Жизнь Горбачева - Николай А. Андреев

В 70-е годы М. С. посетил Италию, Францию, Бельгию, ФРГ.

Какие мысли возникали у советского человека, когда он видел капиталистическую страну? Прежде всего: полное несоответствие тому, чем пугала советская пропаганда.

Выезжающему по турпутёвке за рубеж в советские времена «Интурист» вручал инструкцию, первым пунктом которой значилось: «Советский турист не должен делать скороспелых сравнений». А всё равно делали.

Зарубежные туристические компании, между прочим, учитывали, как советская пропаганда расписывала ужасы капиталистического мира. Анатолий Аграновский, знаменитый журналист «Известий», во время поездки по Америке делал записи. Есть и такая: «Гид показывал Нью-Йорк беспощадно. Заранее предупреждал: „Приготовьте камеры, сейчас за поворотом будут самые грязные трущобы… Вон, смотрите, пьяный, а вон – нищий. В этом районе живут самые бедные, самые нищие. Анатолий, снимай! Вот же хороший кадр: наркоман. Наркоманов у нас много, здесь их притоны“».

И не боялись американские гиды раскрывать военные секреты: «Приготовьте камеры. Слева заводы „Дуглас“, с другой стороны – здание „Локхида“. Внимание: впереди ракетостроительный завод…» У нас, если б увидели, что человек фотографирует, скажем, мост, тут же повязали бы и в ЧК…

Показали советским туристам дорогу в никуда – эстакаду, которую начали строить, да бросили: оказался неверным проект. Аграновский записывает: «Значит, в Америке такое тоже бывает. Это меня несколько утешило».

М. С. утешался другим. В составе группы партийных работников он отправился в Италию. Разрешили взять с собой жён. Как пишет М. С.: «Запаслись всем необходимым, Раиса Максимовна блокнотиками – вести записи». В этом вся Р. М.: блокнотики, чтобы фиксировать увиденное, услышанное. Любознательная она.

Обычная программа для туристов: Ватикан, Собор и площадь Святого Петра, Фрески Микеланджело в Сикстинской капелле.

Как пишет М. С., было большое желание понять жизнь Италии, итальянцев: как люди одеты, как питаются, живут, лечатся, обучаются, проводят свободное время. Вполне понятное любопытство, неизбежно сопровождаемое сравнением с собственной страной. В блокнотике Р. М. появилась запись: «Пара обуви стоит от 2,5 до 9,5 тысячи лир при 100 тысячах среднемесячного заработка. За двухкомнатную квартиру надо платить в месяц 60, за трёхкомнатную – 90, самая дешёвая – 30 тысяч лир. Диковинка – во многих районах столицы стоят незаселённые дома, в то время как нуждающихся в жилье – тысячи. Частник держит цену, и квартиры остаются пустыми».

Потом Сицилия. Встретил их обжигающий сухой ветер из Сахары – знаменитый сирокко. Р. М. занесла в блокнотик: «Автономный район, имеющий свой парламент. Население – 4 миллиона человек. Основное занятие – сельское хозяйство и всё, что с ним связано. Острейшая проблема – 600 тысяч безработных. С острова идёт большая миграция в Западную Германию, Аргентину, вообще в Латинскую Америку».

Провели четыре дня в курортном городке Читта дель Маре. Пошли прогуляться – столкнулись с хиппи. Их вид ошарашил благочестивых советских туристов. Прокомментировали: «У нас бы таких быстро в кутузку забрали». Долго бродили по улицам. Р. М. отметила: «Много бедного народа».

Отправились автобусом через всю Сицилию в Таормино на берегу Ионического моря. Ехали почти день, пели песни. Под небом Сицилии и М. С. спел свою любимую:

Вот это типично для советского человека за рубежом: показать, что несмотря на все эти чужестранные красоты, родные берёзки милее.

Побывали во Флоренции, в Турине. Р. М. записала в блокнотик: «Бурный рост промышленности в области, прежде всего развитие ФИАТа, сопровождался обострением противоречий. Из приехавших на север 700 тысяч работников 500 тысяч с юга. И в самом Пьемонте значительная часть сельского населения ушла на ФИАТ. В Турине нехватка жилья, квартплата отбирает треть, даже половину месячной заработной платы».

Кто-то из делегации заметил: то же происходит в центре России, да и не только там, строительство промышленных предприятий сопровождается разорением деревни, города все больше оказываются перегруженными, люди бедствуют. Но тема развития не получила, боялись, что в разговоре не туда заедут…

В Риме итальянские коммунисты вручили советским братьям по коммунистическому движению памятные золотые медали, выпущенные к 50-летию ИКП с надписью: «Мы идём издалека и пойдём далеко». Далеко они не зашли. Благодаря М. С., упразднившему международное коммунистическое движение, Итальянская компартия сейчас почти не заметна на политическом горизонте Италии. Как, впрочем, и другие компартии Запада. Но до этого ещё идти и идти.

Яковлев провёл год в США – стажировался в Колумбийском университете. Это 1961 год. Впечатления: «Пребывание в Америке добавило патриотизма. Даже ультрапатриотизма. Я там прочёл массу книг советологов, полных раздражающей лжи и глупостей. А когда встречалась правда о нашей жизни, то в душе возникал протест: не сыпь соль на раны! Да и какой смысл прибегать демократическому государству ко лжи? Я не мог понять, зачем они рассказывают, будто в парк имени Горького через центральные ворота ходят только коммунисты, а беспартийных пускают после проверки через калитку со стороны Нескучного сада. Терзал вопрос: за что они нас так ненавидят? Мне показали листовку: „Солдат, помни, что под твоей кроватью притаился агент-коммунист“. Что за бред? Ну, ладно, мы врём, потому что живём плохо, а хотим выглядеть хорошо. Но им какой смысл врать? Получается, что правды и тут нет. Хвалёный американский образ жизни основан на лжи. И почему всю вину за напряжённость в мире валят только на СССР? Всё это вызывало у меня это и до сих пор вызывает чувство горечи».

Председатель КГБ Крючков много-много позже обвинит Яковлева, что ЦРУ тогда завербовало Яковлева. Смешно.

В 1972 году М. С. возглавил делегацию КПСС в Бельгию к своим идеологическим собратьям из компартии. Разговоры велись непростые. Бельгийские товарищи критически оценивали положение в СССР и в КПСС, говорили: однопартийность несовместима с демократией. Советские коммунисты ушам своим не верили: как такое может говорить свой брат коммунист? М. С. разъяснил: «Советский Союз несёт основное бремя борьбы с империализмом, это сказывается и на условиях жизни людей, и на характере общества. Приходится жертвовать многим, нельзя допустить расслабления. Нам надо быть бдительными, мобилизованными, дисциплинированными. Всё это в интересах социализма и мира». Словом, нёс обычный набор идеологических штампов. Над сознанием довлел синдром капиталистического окружения, служивший безотказным аргументом против гнилого либерализма.