Владимир Шевченко - Повседневная жизнь Кремля при президентах

Конечно, всякое бывает. В газетах писали, что администрация Клинтона, уходя, надебоширила в Белом доме. Все может быть. У нас в 1991 -м с телефонов повыкручивали диски с гербом Советского Союза. И даже один телефонный аппарат вынесли: охрана не доглядела.

Начало свободе слова было положено в эпоху Горбачева, в 1985 году. Тогда появились собиравшие огромные телеаудитории передачи «Пятое колесо», «600 секунд», «Взгляд». Журнал «Огонек» давал острые публикации, от него не отставали газеты «Московские новости», «Комсомольская правда», которая проводила встречи и печатала интервью с опальным тогда Ельциным. Свободу слова в то время понимали, пожалуй, точнее, чем теперь: в смысле свободы доступа к информации. На нас хлынул огромный вал исторических фактов, о которых прежде нельзя было писать, нам вернули многие имена замечательных деятелей российской истории. В прежние советские времена крупнейшие газеты и издательства задыхались от нехватки бумаги. Им приходилось лавировать, доставать, строго следить за объемом каждой книги, чтобы, не дай бог, не допустить перерасход. А тут вдруг оказалось, что никакого дефицита бумаги нет и в помине. Появилось неимоверное количество новых издательств, стали выходить новые газеты и журналы. Причем не кое-как изданные, а с отличным современным дизайном, на хорошей бумаге, цветные. Да и с краской стало полегче. Газеты уже почти не мажут руки, как прежде. Естественно, что издание такого количества периодики подразумевало наличие большого числа профессиональных журналистов. А их не оказалось. Этим во многом объясняется то, во что порой выливается свобода слова. Хотя есть и еще одно объяснение: некоторые материалы или передачи просто проплачены, ибо в них дается такая интерпретация событий, которая выгодна какому-то заинтересованному лицу или группе лиц.

Но я думаю, что журналист, однажды пошедший на это, в конечном итоге переосмыслит свой поступок. Мне трудно представить себе людей, всю жизнь сознательно специализирующихся на заведомой клевете. Тем более что кто-то из пишущей братии принимает такие заказы, а кто-то — нет. Заказных журналистов немного, больше тех, кто отказывается. И потом, не стоит снимать ответственность с главных редакторов периодических изданий. Никогда не поверю, что главный не знает, какой материал у него пойдет. Особенно это касается телевидения.

Но есть средства массовой информации, не замешанные в подобном черном пиаре. В частности, это касается агентств — «Интерфакс», ИТАР-ТАСС. Они дают неискаженную информацию и при этом снабжают ее своими комментариями, призванными не опорочить кого-то, а разъяснить позиции. Недаром в подписанном президентом накануне Дня России указе о присуждении государственных премий значится коллектив ИТАР-ТАСС в лице Виталия Игнатенко и Михаила Гусмана, а также ОРТ в лице Константина Эрнста. Они задумали и осуществили интереснейший проект: интервью с первыми лицами государства. На подобной очень непростой работе специализируются такие монстры, как Би-би-си и Си-эн-эн. И то, что первые лица государства согласились дать такие интервью, свидетельствует об их доверии к журналистам первого канала. Ведь интервью длится час-полтора, а передача — 40 минут. И многое зависит от того, как это интервью нарежут и смонтируют. Задача журналиста в том и состоит, чтобы задать каверзный вопрос, поглубже войти в тему, даже выудить то, о чем прежде не говорилось. Но бывает, что вопрос задается несправедливый и даже провокационный.

Б. Н. Ельцин очень внимательно и терпеливо относился к представителям СМИ, и если помощники предлагали ему дать на какой-то материал опровержение, он никогда на это не соглашался. При Ельцине было положено начало встречам президента с журналистами на большой пресс-конференции, в зале, вмещающем 600–700 человек, когда до 60 процентов присутствующих представляют печать и телевидение с мест. При В. В. Путине такие встречи стали регулярными и проводятся два раза в год. Круг вопросов, которые журналисты будут задавать президенту, никогда не оговаривается. Да это и невозможно, учитывая состав аудитории. Может быть лишь подсказка: вас интересует эта тема? Задайте вопрос. Особенно по каким-то социальным проблемам. Начиная с первой чеченской войны, у многих иностранных журналистов коронным был вопрос о жертвах среди мирных жителей. Когда на пресс-конференции во Франции, явно желая обострить обстановку, в присутствии российского президента журналист спросил президента Ширака, как он относится к чеченской проблеме, тот спокойно ответил: простите, наша пресс-конференция посвящена другим проблемам. Теперь, после 11 сентября и прочих кровавых событий, в мире во многом иначе стали оценивать события вокруг Чечни.

Уже у президента Советского Союза, когда его пресс-секретарем был В. Игнатенко, существовал свой кремлевский пул, в который входили представители основных телекомпаний, ведущих газет и агентств. Это были люди, которых он хорошо знал, и в их задачу входило освещать все мероприятия, проводимые президентом. В США, например, журналисты, аккредитованные при Белом доме, в ожидании новостей буквально ночуют на лужайке. Наш пул, конечно, поспокойнее, но и ему достается: он постоянно перемещается вслед за президентом по стране и миру.

При Горбачеве появились также так называемая профессиональная камера и фотограф, которые сопровождают президента во всех поездках. Кадры официальной хроники о встречах и поездках готовят они — в тех случаях, когда речь идет о камерных событиях и нет возможности пригласить представителей телеканалов и агентств. Представители иностранных СМИ в кремлевский пул не входят, но их обязательно приглашают для освещения крупных мероприятий.

Время от времени в печати появляется информация, начинающаяся со слов: «Из источников в администрации президента». Если кто-либо думает, что произошла утечка информации, он глубоко заблуждается. Информация сбрасывается намеренно. Цели бывают разные, временами это делается просто для изучения общественного мнения. При этом четко соблюдается принцип: «слитая» информация должна соответствовать тому, что есть на самом деле.

Порой СМИ в погоне за сенсацией печатают непроверенную или даже заведомо ложную информацию, касающуюся каких-то подробностей жизни Кремля или его окружения. При этом нелегко бывает определить, зачем они на это идут. В мае 2001 года, когда Б. Н. Ельцин вернулся из Китая, на первой полосе «Известий» было помещено сообщение, что Борис Николаевич якобы вылечился у китайских врачей. Я позвонил в газету, спросил, откуда у них эта информация. Они говорят: прислал наш собкор из Китая. Получается, что, воспользовавшись именем первого российского президента, газета ни больше ни меньше распропагандировала китайскую медицину, сработала на нее.