Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков
Охота с помощью хищных птиц была очень увлекательна и требовала их хорошей дрессировки. Охотничья птица не должна была бояться лошадей и собак и возвращаться к охотнику по сигналу рожка, барабана или просто свиста. При княжеском дворе в распоряжении сокольничего, стоявшего во главе соколиной охоты, находились слуги, которые дрессировали, тщательно ухаживали и берегли пернатых охотников как зеницу ока.
Добычей пернатых охотников могли быть как мелкие, так и крупные птицы, например тетерева и даже лебеди. Князь любил наблюдать, как соколы играли с жертвой, не били ее сразу, а делали по несколько десятков заходов – взлетов и падений, и только после этого наносили роковой удар. «Очень потеха эта полевая утешает сердца печальные и забавляет весельем радостным…»
Ловчая охота с помощью собак была ярким и шумным зрелищем. Собаки различных пород были предметом гордости и зависти охотников. Их разведением и дрессировкой занимался большой штат слуг, обслуживающих псарни. Не менее важны и любимы были лошади, используемые на охоте. Предпочтение отдавалось выносливым и неприхотливым татарским скакунам.
Князья очень любили охоту и добывали самую разнообразную дичь – от зайцев до медведей. Оружием охотника были лук со стрелами, копье, рогатина, кинжал. К организации охоты княжеские ловчие – псари, рыбники, бобровники и сокольники – «наряжали» жителей близлежащих деревень. Они должны были ставить ловушки и запруды, гнать зверя.
Выбрав Кремль местом своего постоянного пребывания, Даниил Александрович обнаружил, что крепостные укрепления давно обветшали и не годились для боевого противостояния. Его княжеские хоромы за многие годы небрежения пришли в такое состояние, что достойно жить в них было нельзя.
Первые годы своего правления молодой князь занимался строительством и устройством надлежащего порядка в своих владениях. Прежде всего, возводились и ремонтировались крепостные укрепления. Строились княжьи хоромы, различные хозяйственные постройки, амбары и ремесленные подворья. Князь Даниил повелел строить свои хоромы с белыми горницами, которые зимой отапливались печами с дымовыми трубами. Для чего были призваны опытные мастеровые и привезены заморские глазуревые изразцовые кирпичи.
Зимой заготавливали лес для починки крепостной «городни» и построек княжеского двора. Окрестный люд, привычный к такому делу и довольный возможностью заработка, делал все быстро и старался на совесть. Весной, как только подсохло, началась большая стройка. Начали чинить и заново ставить крепостную стену, где нужно, копали рвы или насыпали вал. Крепили берега реки Неглинной, вдоль стены кремника, обращенной к реке Москве, забивали сваи и строили причалы для купеческих кораблей. Москва должна была стать безопасной и привлекательной для развития торговли. Она имела выгодное географическое расположение на перекрестке торговых путей из Азии в Европу. Центром торговой жизни города была пристань, где устраивали «торг». Мы помним, что Суздальская земля долгое время называлась «Лесною землею» и основным путем сообщения оставались реки, по которым, не боясь заблудиться, можно было передвигаться и летом и зимой.
За новыми делами всегда следуют старые проблемы, которые сразу навалились на князя Даниила. Первым появился ордынский баскак, направленный Ордой для наблюдения за своевременным и полным сбором дани. Выросший на владимирским столе молодой московский государь предпочитал противостоянию мирные и конструктивные договоры.
Необходимо было срочно решать множество вопросов, в том числе проблему благочестия. Помня заповеди предков: «Прежде всего Бога ради и для души своей имейте страх Божий в сердце своем и милостыню подавайте щедрую, ибо это начало всякого добра…» Государь московский Даниил повелел подле своего дворца в 1272 году построить деревянную церковь во имя Преображения Господня под сенью дремучего бора (собор Спаса на Бору).
Не только духовные, но и практические цели безопасности княжества подвигли Даниила заложить за свой счет в 1282 году на Ордынской (Серпуховской) дороге, ведущей из Орды в Москву, монастырь-крепость. Монастырь поставили на холме у слияния небольшой реки Худинец и широкой Москвы-реки. Обрывистые берега защищали его с севера, юга и востока. С запада охранял дремучий бор и непроходимые болота. Монастырь стал первым в Московском княжестве передовым форпостом на подступах к Кремлю. Храм был посвящен преподобному Даниилу Столпнику – небесному покровителю князя. Игумен монастыря был возведен в сан митрополита. Князь любил посещать его в великие праздники и во время поездок по своим владениям. Во время набега в 1293 году отряда хана Дюденя монастырь был разграблен и сожжен. Князь Даниил помог братии быстро восстановить обитель.
С благословения Нового сарая, заботясь о пастырях православной веры, московский государь заложил на Рязанской дороге в Крутицком урочище подворье-монастырь для сарайских православных епископов и их послушников, путешествующих в северные епархии. Место князь выбрал удачно, на «Крутицах» – высокой круче, основание которой в глубоких оврагах омывали две речки: «Сара» и «Прудон». Монастырь заботами князя постепенно расширялся, обустраивался и со временем стал вторым передовым форпостом Москвы.
Москва вокруг Кремля строилась и увеличивалась, растущее количество православных нуждалось в большем числе церковных приходов. Для городских прихожан Даниил Александрович построил деревянную церковь во имя Святого Архангела Михаила, которого с древних времен русские князья почитали своим заступником. Храм Михаила Архангела в Кремле стал усыпальницей представителей княжеского рода. Первым здесь был захоронен сын Даниила Александровича наследник Юрий Данилович.
Так в хозяйских хлопотах и заботах о расширении владений Даниил Александрович проводил начало правления.
Как рачительный хозяин, князь Даниил постоянно следил за порядком в своих владениях. Ежегодно летом и зимой князь в сопровождении дружинников объезжал подвластные ему земли. Он преследовал нарушителей закона и вершил праведный суд. С древних времен эта обязанность лежала тяжким и почетным бременем на государях, обладавших, по мнению народа, даром божественного предвидения.
Со времен Киевской Руси для отправления правосудия существовал свод законов, впоследствии названный «Русской Правдой». Российский историк Н. М. Карамзин в классической работе «История государства Российского» досконально описал древние документы, посвященные законам и порядку, по которым вершился суд во времена великих князей. Правила общежития были просты и передавались в народе с традициями и нормами христианского быта, например: «Когда на Двор Княжеский придет истец, окровавленный или в синих пятнах, то ему не нужно представлять иного свидетельства; а ежели нет знаков, то представляет очевидцев драки, и виновник ее платит 60 кун. Ежели истец будет окровавлен, а свидетели покажут, что он сам начал драку, то ему нет удовлетворения».
