Михаил Овсеенко - Записки военного контрразведчика

За неполные две недели в обстановке строгой секретности были отмобилизованы до штатов военного времени более ста соединений, частей и учреждений. В целом численность войск в последующем увеличилась до 120 000 и более человек (за счет прибытия в Афганистан частей и соединений тактического звена центрального подчинения). Появилась новая аббревиатура: ОКСВ в ДРА, то есть Ограниченный контингент советских войск в ДРА.

Общее руководство осуществляла оперативная группа министерства обороны СССР. Непосредственно ограниченным контингентом советских войск управлял командующий 40-й Армией, он же уполномоченный Правительства СССР по делам советских войск в Афганистане.

В труде по военной истории Российской Федерации «Россия (СССР) в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины ХХ века»[5] отмечено, что «важную роль сыграло контрразведывательное обеспечение всех мероприятий по развертыванию столь мощной группировки войск». Это был первый вклад военной контрразведки в длительную афганскую эпопею. Ввод войск в Афганистан был осуществлен оперативно, организованно и мирно. При размещении войск в согласованных с принимающей стороной гарнизонах предусматривалось использовать их для оказания гуманитарной помощи населению, содействию в строительстве ряда экономических объектов, в создании и укреплении органов государственной власти и силовых структур, а также для охраны своих коммуникаций и важных объектов жизнеобеспечения. При этом в соответствующем соглашении, по инициативе СССР, был тезис о невмешательстве наших войск во внутренние дела Афганистана. Отмечалось, что само присутствие наших войск отрезвляюще подействует на мятежников. Некоторые скептики, подвергая сомнению приведенные основания ввода наших войск в ДРА, иронически относились к планам размещения американских ракет у южных границ СССР. Полагаю, что сегодняшняя действительность, а именно насаждение вокруг нас систем противоракетной обороны (ПРО) и военных баз США, последовавших за описанными выше военными приготовлениями для вторжения в Афганистан, эскалация антироссийской политики и ужесточение экономического прессинга, консолидация стран Европы в усилении давления на Россию избавит их от прежних инфантильных иллюзий в отношении имевшихся уже в то время недружественных намерений нашего «партнера».

2014 год более рельефно высветил суть наших отношений с Западом. Для всех стало более очевидно, что наши «партнеры и друзья» на поверку оказались не партнерами, а жестокими и решительными противниками.

Вполне естественно, что судьба Апрельской революции в Афганистане также была не безразлична Советскому Союзу в политическом плане, но не настолько, чтобы посылать туда свои войска. Этот тезис подтверждается фактом драматических событий в Герате в марте 1979 г., инициированных Ираном. Именно в то время относительно молодая власть в Кабуле висела на волоске. Более 4000 переодетых в штатскую одежду иранских стражей исламской революции шиитского направления проникли в Герат, возбудили проживающих там единоверцев[6] и подняли восстание. К ним присоединились некоторые части гератского гарнизона. Пакистан сразу же привел в боевую готовность свои войска в районе Кандагара и готов был перекрыть дорогу на Кабул. В случае падения Герата возникала прямая угроза столице. Положение нового правительства было настолько критичным, что дало повод лидеру ДРА Тараки по телефону связаться с председателем Совета министров СССР А. Н. Косыгиным[7]. Находясь в отчаянии, Тараки буквально упрашивал его срочно оказать республике помощь техникой и людьми, особенно летчиками и танкистами. Надежды на своих у него не было. Косыгин готов был прислать технику, но не специалистов, заявив, что такие действия не скроешь из-за радиопереговоров, а мировое сообщество расценит это как вмешательство во внутренние дела Афганистана. В ответ Тараки предложил послать летчиков и танкистов из числа туркмен, узбеков и таджиков, обмундированных в форму афганской армии. С этой просьбой Косыгин также не согласился. И это несмотря на то, что действовал договор от 5 декабря 1978 г.

О результатах разговора А.Н. Косыгин доложил членам Политбюро, которые согласились с его точкой зрения, отметив, что «сложившаяся ситуация является внутренним делом Афганистана и не служит основанием для ввода наших войск».

И все-таки верные правительству части гератского гарнизона подавили это восстание. При этом погибло около 1000 человек, из них два советских военных советника. А в целом это вмешательство Ирана можно расценить как агрессию.

Забегая вперед, хочу заметить, что события в Герате в 1979 г. были не последней попыткой вооруженного вмешательства Ирана во внутренние дела своего соседа. Так, в сентябре 1985 г. на своей территории по указанию Хомейни был сформирован и подготовлен батальон из числа хазарейцев, после чего направлен в Афганистан в провинцию Гур для создания Хазарейской автономной республики. Данные об этом были получены через наши источники, в результате чего батальон был обнаружен и разгромлен.

Тот факт, что лидеры Советского Союза не торопились исполнять неоднократные просьбы афганского руководства об оказании им вооруженной помощи, даже несмотря на критическую обстановку в ходе гератского мятежа, свидетельствует об их зрелости и осмотрительности, взвешенном подходе при принятии столь ответственного политического решения.

Прошу обратить внимание на упомянутый выше документ ЦК КПСС 2519А. В нем отсутствуют слова «интернациональная помощь», но делается акцент на то, что сложившаяся обстановка «представляет угрозу безопасности нашей страны». Считаю, что именно с изложенных ранее позиций, кроме ссылки на полученные секретные данные, надо было объяснить своему народу и миру причины ввода советских войск в Афганистан и первыми начать масштабное информационное обеспечение данного акта. К сожалению, этого не было сделано, и нам пришлось пожинать плоды последующей необъявленной войны Запада.

Безусловно, если бы мы и проявили инициативу в этой информационной перепалке, еще не значит, что все единодушно согласились бы с нашими военными мерами, поскольку Советский Союз помешал, в первую очередь, США исполнить их стратегические устремления, к чему они так тщательно подготовились. Однако масштабность и характер осуждений были бы, на мой взгляд, несколько иными, им бы пришлось наносить удары уже не по «лежачему».