Тони Бэрроу - Джон, Пол, Джордж, Ринго и я (Реальная история ‘Битлз’)
Когда Брайан Эпстайн замазал большую часть сентября в своём офисном дневнике и накарябал поперёк страниц: “БИТЛЫ НА КАНИКУЛАХ – И НИ В КАКИХ БУХГАЛТЕРСКИХ КНИГАХ!!!”, он не рассчитывал на победу в ‘Мелоди мейкер’ и на последовавшую волну интереса в прессе. Один за другим журналисты, с которыми я связывался ранее для продвижения ребят, вернулись ко мне сказать, что их редакторы передумали и хотели бы написать что-нибудь. Но в тот самый момент, когда моя напряжённая работа могла бы окупиться сторицей и превратиться в ценные сантиметры рубрик, битлы были за пределами страны и недосягаемы для меня.
В октябре у нас нами было запланировано оставить наши крошечные офисы на Монмаут-стрит и уже назначили эти помещения на двух этажах под новый национальный головной офис официального фан-клуба ‘Битлз’. Брайан перевозил свою ливерпульскую менеджерскую деятельность в Лондон – вместе с несколькими самыми отважными служащими его штата – а нас должны были поселить в более просторном помещении на Эргилл-стрит, рядом с лондонским театром ‘Палладиум’. Обладавшая золотым голосом, Лори Маккаффри, начальница телефонного коммутатора в ливерпульском офисе, стала одной из служащих Брайана, которые переехали в Лондон. К несчастью, секретарше фан-клуба, Фреде Келли пришлось по семейным обстоятельствам остаться дома. Я ожидал переезда с нетерпением, потому что становилось просто невозможно работать не только с великолепной четвёркой, но также и с Силлой Блэк, Джерри и ‘Пэйсмэйкерс’, Билли Джеем Крамером с ‘Дакотас’, ‘Биг три’ и ‘Формост’ в таком тесном офисном помещении. В те дни, когда мы проводили сеансы пресс-конференций, это место было похоже на приёмную занятого врача с журналистами, стоящими в очереди с артистами, ожидавшими, что и для них откроется уникальная возможность. Даже без дополнительного скопления, вызываемого приходом артистов, мой офис был свидетелем настоящего безумия, когда Брайан Эпстайн работал на другом конце моего стола и делил со мной мою единственную телефонную линию всякий раз, когда он был в городе. Я не уверен, кого из нас меньше позабавила новость, что переезд придётся отложить до весны 1964 года (из-за чего-то, связанного с задержками в добавлении разделения) и что нам суждено провести зиму на Монмаут-стрит в окружении растущих гор почты, ожидавшей внимания со стороны персонала фан-клуба, который к тому времени занял место этажом выше моего офиса. Посреди всего этого хаоса я бешено работал над началом карьеры в звукозаписи Присциллы Марии Вероники Уайт, также известной, как Силлы Блэк. Эта молодая рыжеволосая певица из известного ливерпульского района Скотланд-Роуд только что выпустила свой первый сингл, включавший в себя ‘Любовь любимых’ Леннона и Маккартни.
Если взять дату выпуска ‘Люби же меня’ в качестве времени зачатия, то был 12-месячный период беременности перед рождением битломании. Лондонские фанаты какое-то время не видели свою любимую, неистовую великолепную четвёрку – ни поодиночке, ни всех вместе. Джон и Синтия были на каникулах в Париже, запоздало празднуя свой медовый месяц и впервые проводя солидное время вместе со времени появления на свет Джулиана. Во время этих мимолётных моментов в романтической обстановке французской столицы, вероятно, пара была настолько близка друг к другу, как никогда после. А затем – вы бы поверили в это? – к ним без приглашения присоединился Брайан Эпстайн, без сомнения оживив в голове Синтии воспоминания с неприятным привкусом о Барселоне. Джон заключил, что Париж является “одним чёртовым большим ночным клубом”, подразумевая, что он одобрил это место, и он так и написал мне на обороте одной почтовой открытки с каникул. Пол и Джейн отправились в Грецию вместе с Ринго и Морин, где они снимали виды на Афины своими новыми видеокамерами. В свою очередь Джордж полетел в Америку, чтобы навестить свою сестру, Луизу, в Бентоне в штате Иллинойс. Почти никто не знал о ‘Битлз’ в Бентоне, что отлично подходило Джорджу.
По своему возвращении группа дала несколько разовых вечерних концертов в Шотландии сделала пару записей на радио и телевидении в Лондоне, но они не освещались широко, и мало фанатов знало, что они вернулись из своих путешествий. Затем наступила неделя телевизионного ‘Воскресного вечера в лондонском ‘Палладиуме’’. В последнюю минуту ребята осознали, что перед таким важным выступлением им следует провести небольшую репетицию. К тому времени, когда они попросили нас найти им помещение для репетиции в центре Лондона в субботу вечером, все обычные места были уже заказаны. В конце концов, они пришли на Монмаут-стрит и воспользовались моим офисом в качестве импровизированной студии для репетиции. Помню, они использовали несколько дорогих мне горшков с пластиковыми цветами, как пепельницы.
‘Палладиум’, известный в шестидесятых годах, как величайшее в мире место проведения эстрадных концертов, имел очень специфическое театральное обаяние. Созданное ‘Объединённым телевидением’ (Эй-Ти-Ви), это часовое эстрадное шоу с самым высоким рейтингом передавалось в лучшее эфирное время вживую по телевещанию Ай-Ти-Ви, обычно в восемь часов, привлекая в среднем аудиторию в 15 миллионов зрителей. Парадоксально, но ведущими номерами в программе постоянно являлись американские эстрадные артисты, а восходящим комедиантам часто приходилось ждать годами, чтобы заработать краткий, но драгоценный временной отрезок где-то внизу в списке программы. Качество звучание любых музыкальных номеров было ужасным, в основном из-за нехватки времени на проверку звука и плохо сбалансированных голосов и инструментов. Тем не менее, все отдавали себе отчёт, что если певец или ансамбль добился появления на этом шоу, продажи записи впечатляюще вырастут, а выступления будут распродаваться быстрее. Поп-группы также добивались своим появлением на телевидении в ‘Палладиуме’ ценный скачок вверх в своём статусе. Это происходило потому, что зрительская аудитория была из намного более широко раскинувшегося населения, по сравнению со средней поп-музыкальной программой, предлагавшей номер вниманию нескольких миллионов человек, которые бы в обычном случае не обратили много внимания на новейшую группу из Ливерпуля и не стали бы покупать записи из хит-парадов.
К осени 1963 года, уже записав для поддержки первичного успеха ‘Люби же меня’ один за другим три сингла, возглавивших хит-парады, битлы создали такой повышенный интерес к себе, что их быстро вознесли на вершину телевизионной программы в ‘Палладиуме’ на воскресенье, 13 октября, со всей сопутствующей рекламой перед трансляцией, которая сопровождала продажу билетов. Они были первыми в программе, которая также включала в себя американского исполнителя баллад Брука Бентона и британских исполнителей Деса О’Коннора и Брюса Форсайта. Фанаты по всей стране видели бесчисленные грузовики с экранами в дни, предшествовавшие тому воскресенью, и – когда тот день настал – множество их стеклось к центру Лондона и наводнило Эргилл-стрит в надежде хотя бы мельком увидеть прибытие Джона, Пола, Джорджа и Ринго в ‘Палладиум’ на дневную репетицию. Некоторые умудрились достать бесплатные билеты на этот вечер, остальные находились там просто, чтобы шумно поддержать великолепную четвёрку снаружи от места выступления.