Владимир Ленин (Ульянов) - Полное собрание сочинений. Том 22. Июль 1912 — февраль 1913
Открыл прения на съезде член парламента Джоуэт. Он внес резолюцию против поддержки либералов, о которой мы сейчас скажем подробнее, а его единомышленник, поддерживавший его резолюцию, Конуэй, заявил прямо: «рядовой рабочий всегда задает вопрос: имеет ли рабочая партия в парламенте свою самостоятельную линию?». Среди рабочих усиливается подозрение, что рабочая партия «в плену» у либералов. «В стране все больше распространяется взгляд, что рабочая партия есть просто крыло либеральной партии». Надо заметить, что «рабочую партию» в парламенте составляют не только депутаты, принадлежащие к «Независимой рабочей партии», но и депутаты, проведенные профессиональными союзами. Такие депутаты называют себя рабочими депутатами и членами «рабочей партии», не входя в «Независимую рабочую партию». Английские оппортунисты осуществили то, к чему так часто склоняются оппортунисты других стран, именно: соединение оппортунистических «социалистических» депутатов с депутатами якобы беспартийных профессиональных союзов. Пресловутая «широкая рабочая партия»{77}, о которой говорили у нас в 1906–1907 годах некоторые меньшевики, осуществлена в Англии и только в Англии.
Чтобы дать практическое выражение своим взглядам, Джоуэт внес резолюцию. Составлена она чисто «по-английски»: никаких общих принципов (англичане гордятся своим «практицизмом» и своей нелюбовью к общим принципам; это – выражение того же цехового духа в рабочем движении). Резолюция приглашала рабочую группу в палате общин игнорировать (не обращать внимания на) всякие угрозы тем, что либеральное министерство может оказаться в меньшинстве и, следовательно, быть принуждено подать в отставку, – и голосовать по каждому вопросу стойко (steadfastly), как заслуживает суть дела (on the merits of the questions).
Джоуэт своей резолюцией «взял быка за рога». Либеральное министерство в Англии, как и вся либеральная партия{78}, из всех сил внушает рабочим: надо соединять силы против реакции (т. е. против консервативной партии{79}); надо беречь либеральное большинство, которое может растаять, если рабочие не будут голосовать с либералами; рабочие не должны изолироваться, они должны поддерживать либералов. И вот Джоуэт ставит вопрос ясно: голосуйте «стойко», не считайтесь с угрозами падения либерального министерства, голосуйте не так, как требует интерес либеральной партии, а так, как заслуживает суть дела, т. е. – говоря марксистским языком – ведите самостоятельную пролетарскую классовую политику, а не либеральную рабочую политику.
(В рядах «Независимой рабочей партии» марксизм принципиально отвергается, и потому марксистский язык совсем не в употреблении.)
На Джоуэта сейчас же напали господствующие в партии оппортунисты. И – характерная вещь! – они напали именно как оппортунисты, обходцем, уверткой. Сказать прямо, что они за поддержку либералов, они не пожелали. Они выразили свою мысль посредством общих фраз, с обязательным упоминанием «самостоятельности» рабочего класса. Ну, совсем как наши ликвидаторы, которые всегда кричат особенно громко о «самостоятельности» рабочего класса именно в те моменты, когда они готовятся на деле заменить эту самостоятельность либеральной рабочей политикой.
Представитель оппортунистического большинства, Меррэй, внес «поправку», т. е. контррезолюцию следующего содержания:
«Конференция признает, что рабочая партия, в видах лучшего достижения своих целей, должна по-прежнему учитывать все возможные результаты и последствия своей тактики как непосредственные, так и посредственные, ни на минуту не забывая, что ее решения должны быть направляемы исключительно ее собственными интересами, как партии, и стремлением увеличить число удобных случаев для достижения ее целей».
Сравните обе резолюции. У Джоуэта – ясное требование порвать с политикой поддержки либералов, у Меррэя – ничего не говорящие общие места, весьма благовидные и на первый взгляд бесспорные, но на деле прикрывающие именно политику поддержки либералов. Если бы Меррэй знаком был с Марксом и выступал перед людьми, уважающими марксизм, то ему ничего не стоило бы подсластить свой оппортунизм марксистскими оборотами речи и говорить, что-де марксизм требует учета всех конкретных обстоятельств каждого случая, что мы не связываем себе рук, что, храня свою самостоятельность, мы «используем конфликты», «хватаемся за ахиллесову пяту противоречий» данного режима и т. д. и т. п.
Оппортунизм можно выразить в терминах какой угодно доктрины, в том числе и марксизма. Все своеобразие «судеб марксизма» в России в том и состоит, что не только оппортунизм рабочей партии, но и оппортунизм либеральной партии (Изгоев и Ко) любит рядиться в «термины» марксизма! Но это в скобках. Вернемся в Мертир.
За Джоуэта высказался Мак-Лахлан.
«В чем состоят интересы политической партии? – говорил он. – В том ли только, чтобы удержать за собой депутатские места в палате общин? Если иметь в виду действительно интересы партии, то с рабочими и работницами вне парламента надо считаться так же, как и с депутатами в парламенте. Мы – социалистическая организация. Мы должны в своей политической деятельности проводить свои принципы».
И Мак-Лахлан сослался на голосование по поводу случая в тюрьме Хесвэл: мальчика, содержимого в ней, истязали до смерти. Запрос в парламенте. Либеральному министерству грозит провал: Англия – не Пруссия, и министерство, оставшееся в меньшинстве, подает в отставку. И вот рабочие депутаты, спасая министерство, голосуют за обеление истязателя.
Рабочая партия, говорил Мак-Лахлан, все считается с тем, какое действие ее голосование окажет на судьбу правительства. Дескать, падет министерство – распустят парламент – назначат новые выборы. Но бояться этого нечего. Результатом падения министерств и назначения новых выборов было бы соединение обеих буржуазных партий (Мак-Лахлан сказал просто «обеих партий» без слова «буржуазных»: англичане не любят марксистских терминов!). Но, чем скорее соединились бы обе эти партии, тем лучше для нашего движения. То, что говорят наши пропагандисты, то и должно проводиться в жизнь нашими депутатами в парламенте. Пока это не будет так, рабочий-тори (т. е. консерватор) никогда не поверит, что есть какая-нибудь разница между либеральной и рабочей партией. Пусть мы даже потеряем все места в парламенте, но если мы будем отстаивать свои принципы, от этого будет больше пользы, чем от потуг ублажать либеральное правительство ради получения от него уступок!