Жизнь Горбачева - Николай А. Андреев

В дружеских разговорах, может, и выпирала ненормативная мысль, да и не со всяким собеседником, но в должности М. С. был идеологически выдержан, верный слуга режима. Он всегда считал себя – к месту и не к месту подчёркивая это – принципиальным коммунистом, последовательным сторонником социалистического выбора, верным ленинским идеям, патриотом, интернационалистом. Его главным, может быть, даже искренним девизом были слова из известной песни«…жила бы страна родная, и нету других забот…» Любил он спеть за дружеским столом эту замечательную песню Пахмутовой.

Человек, сумевший подняться до кресла первого секретаря крайкома партии, а затем и секретаря ЦК КПСС, чтил партийную дисциплину, прекрасно ориентировался в аппаратных интригах. Случайности случайностями, они имели место, но система отбора кадров действовала как бдительный и чуткий селекционный фильтр. Она закрепляла, развивала в человеке из партийного кабинета одни качества, подавляла другие, изгибала в нужном направлении третьи. И чтобы выжить, чтобы подняться по карьерной лестнице, нужно было приспосабливаться, подлаживаться, хитрить, скрывать истинный ход мыслей. Никто не просачивался во власть вопреки системе. Никто. И М. С. не исключение.

Вот что отличало его от других первых – он хотел знать, как можно больше, причем обо всём – полезном и бесполезном.

Болдин отмечает: у М. С. была неплохая марксистско-ленинская подготовка. Он хорошо знал историю партии, труды Ленина, что выделяло его среди партийных и хозяйственных деятелей Ставрополья, да и не только Ставрополья, но и московских руководителей. В кабинете любого первого секретаря обязательно шкаф, в котором 55 синих томов полного собрания сочинений Ленина. Но редко кто из них раскрывал шкаф, доставал том, чтобы посоветоваться с Ильичом – было такое пафосное выражение. Да и многие члены Политбюро, а прежде всего Брежнев, настолько давно читали работы Ленина, что вспомнить что-то из них затруднялись. Разве что Суслов – у него в кабинете картотека, в которой на карточках были выписаны цитаты из трудов Ленина.

В том, что даже высшие партийные чины, не знали Ленина, не было ничего удивительного: за долгие годы на руководящих должностях, у членов Политбюро, секретарей ЦК выветрились знания основ марксизма-ленинизма. Некоторые из них, кроме первого тома «Капитала», вообще не читали Маркса, а из Ленина подбирали только подходящие к случаю цитаты. У секретарей ЦК были помощники – вот они были грамотными и теоретически подготовленными людьми, знали не только основные работы Ленина. Брежнев сказал замечательную фразу, когда читал текст доклада, который ему подготовили помощники: «Ребята, спасибо! Вы хорошо написали. Но не вставляйте мне цитаты из Маркса – ну, кто поверит, что Лёня Брежнев Маркса читал?!»

М. С., возможно, и не прочитал от корки до корки полное собрание сочинений Ленина – всё же 55 томов! – но основные труды знал. Не только названия знал, но проработал с карандашом тексты. На втором и третьем году перестройки он сильно увлёкся работами Ленина, открывая у него для себя новое и новое. Болдин вспоминает: «Заходя к нему в кабинет, я постоянно видел на его огромном столе несколько томов полного собрания сочинений основателя социалистического государства. Он часто при мне брал книгу и читал вслух высказывания Владимира Ильича, сравнивал их с нынешней обстановкой и восхищенно говорил о прозорливости Ленина. Иногда, не довольствуясь этим и желая показать начитанность, он просил меня достать из шкафа тот или иной том и найти еще какую-то цитату. И когда я медлил, он возмущался, говоря, что я плохо знаю основоположников марксизма-ленинизма».

Но мало знать марксистско-ленинскую теорию. Пребывание на комсомольской и партийной работе всех уровней вылепило из М. С. профессионала аппаратного дела. Он чётко, эффективно организовывал работу коллектива. Ему по силам придумать звонкую инициативу, поднять массы на великие дела, с блеском провести уборочную кампанию, проложить оросительный канал… Но вместе с этим в нём развилась и аппаратная ловкость, обострилась интуиция на тревожную ситуацию, умел он играть на чувствах людей. И в то же время не просматривалось в его поступках обычного в партийной системе интриганства, не был он нахрапистым, не стучал кулаком по столу.

Он был гибок.

Общительный, коммуникабельный, приветливый – с полуоборота превращал людей в своих сторонников. Обаяние его безотказно действовало на окружающих. На всех этажах власти. Умел он к месту и вовремя поддержать линию начальства, но и проявить самостоятельность в своей сфере. Общительный нрав, но не переходящий в панибратство вызывал симпатию нижних, подвластных ему чинов, поддержку которых он также имел и умело её использовал.

Университетское образование, природный ум, практическая хватка, гибкость, склонность к тактическим уловкам способствовали быстрому продвижению его по службе. В 39 лет Горбачёв – самый молодой первый секретарь крайкома КПСС, в 47 – секретарь ЦК. Такие темпы в карьере наблюдались только в сталинские времена, и то лишь потому, что репрессии выкашивали кадры подчистую.

И всё шло к тому, что быть ему на вершинах власти. Правда, о самой вершине, полагаю, он и сам ещё не помышлял.

У М. С. была возможность попасть в ЦК ещё в конце 60-х годах. Секретарь ЦК Демичев предпринял попытку продвинуть его на пост заведующего отделом пропаганды. Согласись он – стал бы начальником Александра Николаевича Яковлева. Но такой вектор карьеры не входил в планы М. С. Отказался. Демичев настаивал. Пришлось М. С. обратиться к Суслову. Тот сказал: «Нельзя так обращаться с крупной краевой организацией: менять её руководителя, который не успел серьёзно там поработать». Демичев к Брежневу. Но Леонид Ильич принял сторону Суслова.

А семейная жизнь шла своим размеренным порядком. М. С. очень повезло, что рядом была Р. М. Характер жены сыграл ведущую роль в судьбе М. С., а, стало быть, и в судьбе нашей страны. Болдин свидетельствует: «Мне приходилось быть свидетелем, когда Раиса Максимовна изо дня в день настойчиво и неуклонно повторяла одну и ту же овладевшую ею идею и, в конечном счёте, добивалась от супруга своего. Из-за мягкого характера, неспособности настоять на своем, Горбачёв часто находился под влиянием решений супруги».

Наговаривает Болдин на М. С. Они были настолько едины, что его мнение – это и её взгляды, а её мнение – его взгляды. Они бесконечно понимали друг друга. Отмечали 20-летие брака. Вдвоём. М. С. заказал столик в загородном ресторане. В горах. В