Рампури - Биография голубоглазого йогина

Вдруг я почувствовал острую боль в левой ступне, потому что Амар Пури Баба ударил по ней железными щипцами. Я и не заметил, что встал так, что пальцы левой ноги стали указывать на дхуни. Дхуни надо уважать так же, как необходимо уважать людей, а это значит, что ни на дхуни, ни на людей нельзя указывать пальцами ни рук, ни ног. Амар Пури Баба показал, как надо прикасаться к земле и мочкам ушей, извиняясь за свои плохие манеры, а также объяснил, что для других людей видеть, как кто-то непочтительно ведет себя, является плохим знаком.

— Ты Брама, — сказал мне Хари Пури Баба. -Кто такой Брама? Взгляни на дхуни, он тоже гуру. Видишь пылающий огонь? Брама — это большой огонь. Вселенная полна огня. Видишь бога дождя в этом огне? Дрова в дхуни символизируют время, прошедшие года. Вот еще один год сгорел. Дым, поднимающийся из дхуни, это облака. Когда из дхуни поднимаются языки пламени, это молния, а потрескивающие звуки — гром. Боги подносят огню нектар-"сому", и тогда идет дождь.

Понимаешь, этот мир — в сущности огонь, ничем не отличающийся от огня, горящего напротив тебя. Дрова — это земля. Дым — ночь, искры -звезды. Боги подносят дождь огню, и из этого жертвоприношения рождается пища.

Мужчина — тоже огонь. Очаг и дрова — это его открытый рот. Дым — его прана, дыхание жизни, языки пламени — его язык, его речь, а искорки пламени — его глаза. Боги подносят еду этому огню. Из этого жертвоприношения рождается семя.

И в женщине тоже есть огонь. Очаг и дрова это ее утроба. Дым — ее волосы, языки пламени — ее гениталии, тлеющие угли — это акт любви, а искры -наслаждение. Боги подносят семя этому священному огню. И тогда из него рождается человек

Человек проживает свою жизнь, и, когда он умирает, его тело отдают пламени. Все есть огонь, Великий Огонь, Брама, — заключил Хари Пури Баба.

С прошествием времени тот пыл, с которым я начал жизнь новопосвященного, постепенно угас. Исчезло ощущение новизны от ношения пепла вибхути вместо одежды, когда я заметил, какой сухой стала моя кожа. "Служение гуру" превратилось в рутину, которую я пытался избежать. Тщетно пытаясь отмыть жир с грязных горшков при помощи одного лишь пепла и холодной воды, я мечтал о жидкостях для мытья посуды. А душ? Я уже забыл, как это — мыться горячей водой.

Но эти мысли были всего лишь отвлечениями. На деле я хотел практиковать йогу, "настоящую" йогу, ведь за исключением мантр, практикуемых рано утром и поздно ночью, все остальные дни проходили, занятые одними и теми же делами, сидением у дхуни во время того, как Хари Пури Баба принимал людей, и мне было очень скучно. Неужели такова жизнь посвященного?

В моем воображаемом ашраме гуру сидел перед множеством учеников, обучая их разным духовным упражнениям, асанам и ритуальным песнопениям. Он вовремя исправлял ошибки и поддерживал учеников. Но в Амлода Кунд ничего подобного не происходило. Хари Пури Баба был прирожденным рассказчиком историй. Он часто садился у дхуни, спиной к шепчущему транзистору, и рассказывал завороженной аудитории истории о великих садху и их учениях, о подвигах богов и героев, а также о том, почему последний премьер-министр потерял свое кресло. По мере того, как улучшалось мое знание хинди, росло уважение к его искусству рассказчика, но все же я считал, что он должен учить меня большему.

— А как же йогические асаны и подъем Кундалини, Гypy Джи? — спросил я Хари Пури Баба.

Он засмеялся.

— Ты хочешь, чтобы эта змея выела твой мозг и вылезла из головы наружу?

— Да, — упрямо ответил я. — Я хотел бы получить подобный опыт.

— Не волнуйся, он у тебя будет, — ответил он, наливая в катори теплого молока и созывая воронов. Три ворона сразу же слетели с веток вниз, приземлившись рядом с Хари Пури Баба, и погрузили клювы в молоко.

— Разве мне не надо выполнять йогические асаны? — спросил я.

— Это необязательно, — ответил учитель. -Хатха-йога это интересная вещь. Ты правильно считаешь, что, если правильно выполнять асаны, придут здоровье, сила и долголетие. Все это хорошо, верно? Но представь, что было бы, если бы вся китайская армия делала подобные асаны. Стали бы они тогда колебаться, стоит ли переходить границу с Индией и начинать войну? Хатха-йога сделала бы из них более эффективных убийц. Наша традиция делает упор на знания, и, поскольку ты можешь научиться видеть этот мир и собственное тело как иллюзию и понимать, как именно мы эту иллюзию создаем, тогда все средства будут способствовать укреплению твоего тела. Но как только ты привяжешься к своему телу, то попадешь в ловушку майи и все потеряешь. Как я уже говорил, если ты будешь держать все время спину прямо, у тебя все получится.

Хари Пури Баба подозвал Кедара Пури Баба. Хотя я уже провел достаточно времени в обществе этого довольно надменного молодого садху, но только сейчас понял, что Кедар Пури Баба был моим гуру-бхаем, учеником, тоже получающим мантры у Хари Пури Баба. Все молодые садху называли Хари Пури Баба гypy Джи и выполняли для него свои омкары дважды в день. Они не были его настоящими учениками, но почитали Хари Пури как своего гуру. Хари Пури Баба велел Кедару Пури Баба научить меня нескольким йо-гическим асанам, а также "пранаяме", контролю над дыханием.

— На твоем месте я бы сконцентрировался на пранаяме, — посоветовал мне Хари Пури Баба.

Позднее он объяснил, что хатха-йога никогда не была частью традиции саньясинов-нага и принадлежала более поздней традиции Натов, садху, также называемых "рваными ушами" (потому что в их ушах проделываются дырки для больших черных серег).

И вот каждое утро Кедар Пури Баба и я искали пустую комнату, спрятанную от любопытных взглядов, чтобы заниматься асанами и праная-мой. Однако ничего особенного не происходило. Кедар Пури Баба, садху с самого детства, был невероятно гибок, и в его присутствии я чувствовал себя очень неуклюжим.

— Акхара никогда не примет тебя, Рам Пури, — выпалил он однажды утром. — Они не позволят, чтобы ты прошел "видья санскару", инициацию в саньясины.

Кедар Пури Баба мог быть очень неприятным и всегда знал, как сбить меня с толку. Еще он храпел так громко, как никто другой.

— Почему? — спросил я и почувствовал, что покраснел. — Разве не Гуру Джи это решает? Какое отношение ко всему этому имеет акхара?

— Ты чужак. Это запрещено, — сказал он.

— Но Гуру Джи сказал...

— Гуру Джи, Гуру Джи! Гуру Джи сказал... -передразнил меня Кедар Пури Баба. — Рам Пури, Гуру Джи говорит множество вещей, а ты не понимаешь из них ничего. Он бросает вызов акхаре. Он должен был наследовать трон, священное сиденье главы великого монастыря в Уджайне, когда умер его гуру. Но старшие садху решили, что он слишком молод и, скажем так, радикален. Это было неверное решение, но решает все равно акхара.