Михаил Пришвин - Дневники 1930-1931
Для спилки пантов нужно всего три-четыре движения пилой, панты кладутся на блюдо, на срезанное место накладывается марля с карболовым маслом.
…после того нажимают рычаг, управляющий боковыми зажимами, олень проваливается, чувствует там почву под ногами, упирается, делает прыжок… К этому времени я приладился уходить назад за станок, чтобы видеть <его> летящим на фоне неба. А еще потом я пробрался наружу к той калитке, через которую олень со срезанными пантами должен выбежать в парк. Ведь он с прошлого года из-за этих своих пантов сидел в неволе и теперь впервые получает свободу. И тут, конечно, из этой калитки некоторые делали прыжки не меньшие, чем из станка.
Жаль только одного, что они еще не знали о новом парке со всем его богатством и разнообразием трав и бежали в парк старый, где трава была начисто выбита. К вечеру они, однако, узнали о новых открытых богатствах парка. Вероятней всего, в старом парке сохранились солончаковые травы, до которых оленухи большие охотницы. Несколько десятков оленух пошли в старый парк за солью и там встретили пантачей с окровавленными шишками. Около этого времени мы обходили парк и остановились на некоторое время, наблюдали, как бурундук, полосатый и гибкий, бегал по дереву, пищал по-птичьему в страшной тревоге. Вскоре мы нашли его маленьких бурундучат, довольно проворно бегающих между деревьями по выбитой, как ток, оленями черной земле.
Вот тут, посмотрев в бинокль, мы заметили, что из старого парка в новый шли две оленухи с оленятами, за ними шел один из тех пантачей, которых сегодня оперировали, и за пантачом шла еще одна оленуха с олененком. Все можно было понять так, что оленухи пошли в старый парк на солончаковые травы и встретили там окровавленных пантачей. Когда оленухи нализались соли и собрались уходить на богатое разнотравье в новом парке, пантачи, достаточно голодные, робко пошли за ними. Конечно, и оленухи не просто шли, их переход открытыми местами — целое представление: тихо идут, как бы на пружинках, оленята пугаются малейшего шороха и всего, что представится, все эти причуды матерям приходится проверять. Но гораздо робче, неуверенней в новый парк шли пантачи, может быть, и потому, что там они еще не бывали, а может быть, их пугала возможность повторения там еще раз пережитого утром ужаса. Переход в полкилометра потребовал с полчаса времени, а там показался еще новый отряд оленух, ведущих другого пантача. Этот пантач перед кустами решительно уперся, как будто ожидая выхода из кустов какого-то ужасного зверя. Но это не хищник шел, а оленуха навстречу процессии, ведущей пантача. Она шла в другую сторону, потому что наелась и возвращалась сытая с полным выменем молока к своему новорожденному олененку, спрятанному в кустах.
Браконьеры: самый главный был Кочергин — за сто руб. пулей на сто шагов разбивал стакан на голове брата. Был убит тремя пулями егерем-корейцем, который, получив за голову от охот, общества и опасаясь мести, бежал в Корею.
Лисицы: три брата, один из них, захваченный на острове Аскольде, связал два бревна подштанниками, лег между бревнами и угреб через пролив 8 верст.
Браконьер Страхов был убит в перестрелке на остр. Путятине, егеря зарыли труп у берега и шлюпку испортили и ушли. Тогда оставшиеся браконьеры выкопали гроб, добыли из него гвозди, починили шлюпку и уехали.
Собака спасла. Недалеко от Майхе жил у хозяина молодой парень на заимке. Раз он уехал в город, но вспомнил, что забыл вернуть хозяину ключи. Вернулся, видит, на дворе жеребец, глянул в окно, там хозяин на коленях, а хозяйка убита. Он привязал своего жеребца к чужому, жеребцы стали драться, разбойник вышел посмотреть, а работник его ломом убил. И второго убил и вошел: хозяин убит и с ним третий разбойник. Замахнулся ломом, зацепил за матицу, выбил нож. В рукопашную. Ослабел. Девочка. «Спусти собаку!» Прибежала собака и загрызла разбойника.
Катамаран — индийское судно, к лодке параллельно кусок дерева, бревно. Не перевертывается: браконьер на катамаране.
Усы тигра. Есть, правда не у всякого тигра, один ус, с которым во всем можно достигать себе счастья. Вот почему в поисках счастливого уса у мертвого тигра все рвут все усы, отчего тигра везут всегда с хорошо завязанной головой.
Вальдшнеп живет и размножается в сырых распадках в дубняках. Весенняя тяга бывает в апреле, осенью с собакой охота случайная, потому что пространства огромные и определенного места для высыпки нет.
Фазан возле азиатской пашни и на пашне по долинам рек в бурьяне. Часто при снежных зимах уходит в Китай. Это ходовой фазан, идет в табунах штук по 100 и больше, отчего и неохота его разводить. Ходит в ноябре перед снегом. Весной возможно и возвращается, но массового возвращения, подобного уходу, не приходилось замечать: вдруг появляются выводки до 15 штук. Во второй половине сентября петушки уже взматереют. Собака должна быть и осторожная и нажимистая. Сеттер хорош или дворняга, которая и маленькие заминки делает перед фазаном, не бежит после выстрела, и хорошо потом собирает.
Ходовая коза. От местной козы ходовая отличается, она поменьше и более желтой окраски, шерсть короче. Идут из Китая к нам в теплые зимы табун за табуном, и больше все по хребтикам гор. Охотники их убивают тогда в день по десятку.
Трехлинейка — любимое оружие, ею бьют все, до тигра. Мушку делают на ней яблочком, обматывают ее снизу кожей, чтобы видна была только головка, и на бегу можно было сразу схватить. Ложе укорачивается, облегчается, прицел делается с охотничьим щитком. В комбинате теперь есть разные старые ружья, маузер, манлихр, винчестер, патронов новых нет, частые осечки.
Бекасы с 20 Авг. от Угольной до Никольска, обыкновенный бекас и Даурский двойной, даурский на сырых горных пастбищах (по-нашему дупелиные места).
Утиные перелеты на Ханке и в Посьетском районе на границе с Кореей.
Уменьшение дичи колоссальное: не соблюдают сроков, никто не спрашивает билета.
Выгора — большие неприступные болота возле Ханки, на них гнездится вся птица и тучами по радиусам разлетается на пашни. В 28 году раздавали порох для отстрела, а то птицы вовсе уничтожили рис. Запрещение весенней охоты во время посева может привести к полному уничтожению посева: утки на рис, гусь на овес и пшеницу.
Охотник Перебейнос село Гайворон возле Ханки.
Охотник Гаври Грушниц самый замечательный рассказчик, недоезжая Спасского, дер. Прохары, слезть на раз. Кнорринг Юдина назвать Сережей Гречиным.