Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Пока не ходил, «Спартак» выиграл первый тайм 2:0. А сходил – и во втором киевляне забили три. Что характерно, у меня даже шутливой мысли про фарт тогда не затеплилось, все еще был совершенно не спортивный человек! Я тогда очень удачно посидел: мы записали не пошедшее в эфир Первого интервью киевского тренера на украинском языке; я его до сих пор помню наизусть – Зажиг Зажигович Сабо[16] – как он вспоминал перерыв, как взывал к молодым: «Найтить у сэбэ силы, у вас е!..» А ведь могли и остановить запись, если не сидеть: на простом НТВ никому даже не хотелось и начинать врубаться в спорт.

Мы уже делали «Футбольный клуб». Через месяц Димка поехал в нашу первую большую командировку – в Шотландию на сборную. В студию впервые пришел едва седеющий Ловчев.

На НТВ должна была по условиям лицензии существовать линейка спортивных программ. Их ненавидели, совершенно искренне; мы, конечно, мешали развернуться новому большому телевидению, которое начинало вещать только в шесть вечера, время было в дефиците. Но пока это было необходимо. Стали делать баскетбольную передачу, первые две провел Владимир Гомельский, а потом, я уж не помню почему, исчез. Что-то там случилось. И передачу на НТВ про баскетбол целый сезон вел тренер сборной Сергей Белов. Офигеть, да? Это и тогда было, в общем, диковиной. Но все-таки не «офигеть». Времена были простые.

Но в работе на НТВ был огромный плюс. В службе информации сразу был мощнейший «отдел городов» – корсеть. Заказать съемку в другом городе не было никаким вообще геморроем и на фоне общего бюджета – пылью. К весне мы с Федоровым задались целью показывать в «Клубе» полный обзор матчей чемпионата России. По пятницам. Тур в выходные, а обзор в пятницу. Забавно, да? Конечно… Мне самому забавно. Но до того года три никакого обзора не было.

В двух каких-то городах матчи не снимали в принципе. Еще из одного не было прямого перегона. Но в туре у нас отсутствовал максимум один матч. А на следующий год обзор стал выходить по понедельникам.

Между прочим, тогда по понедельникам даже газеты еще не выходили – у типографий воскресенье было выходным…

Бэкграундом всей жизни в 95-м были разговоры (а комната была тонюсенькая, общая, потом чуть больше – загородка для Буркова и ведущего новостей, у нас стол и шкаф для кассет, и еще три стола – один из них Анны Владимировны) об Олимпиаде. Мы пробовали вклинить в них еще и про чемпионат Европы, но кто ж нас послушает? Ну тогда это было для нас реально невозможно. А мы не проникались как-то Олимпиадой. Ну, интересно, конечно. И здорово. Но разве это главное?

Потом стало ясно: едем. Без единой аккредитации нормальной. С пишущими – без права съемки на спортивных объектах. Делать ежедневную часовую передачу. Вот тут уже затеплилось, вот это была задача для настоящих ковбоев.

И мы поехали в Атланту, я об этом когда-нибудь расскажу отдельно. Там мы не спали, потому что когда у нас был вечер, нужно было события дня готовить и гнать в Москву; а когда это мы проделывали – наступало утро и надо было ехать снимать. Мне досталась легкая атлетика. Оператор Володя Фомин дежурил внизу, в смешанной зоне, а я сидел и смотрел соревнования. До первой российской медали! После этого я мчался вниз и очень нагло отодвигал кого-нибудь в сторону плечом ли, бедром. Задача была очень простая: схватить нашего спортсмена за плечо, быстро объяснить, что мы НТВ, что нам нужно интервью, но можем взять мы его только в сторонке и только после допинг-контроля. (То есть нам-то было все равно, в каком состоянии мочевой пузырь спортсмена. Но с полным его к нам не отпускали.)

Нападающий итальянского «Милана» Андрей Шевченко в гостях у спортивной редакции НТВ. Верхний ряд: Илья Казаков, Юрий Розанов, Сергей Наумов, Тимур Журавель, Андрей Шевченко, Дмитрий Федоров. Нижний ряд: Роман Трушечкин, Станислав Сенокоп, Василий Уткин, Виктор Прядко. 1999 г.

И вот когда таинство свершалось и на глазах у специально обученного человека человек писал в баночку, я брал его за локоть и уводил на тридцать метров в сторону по бетонному коридору. И там мы разговаривали. Я так со Светкой Мастерковой познакомился. Она всегда была замечательная – даже когда два раза Олимпиаду выиграла… А это мало с кем бывает, между прочим.

Там я видел, как Майкл Джонсон победил на двести метров – кажется, с мировым. У него был соперник, я ему оч симпатизировал – Фредерикс, из Намибии. Я заранее предвкушал, как будет круто это увидеть, и знал, что мне ничто не помешает – все наши выступали позже… И я видел с трибуны, как Джонсон привез Фредериксу две, а остальным три трамвайные остановки.

Тогда я впервые понял, что такое легкая атлетика. Это единственное место, где ты можешь увидеть разницу между сверхчеловеком и просто человеком. Не каждый день; такие люди редкость. А из других запоминающихся картин я лучше всего помню, как Серега Бабаев как-то раз заснул на лестнице, ведущей на второй этаж. Очень уютно заснул так со ступенькой между ребрами.

А на следующий день после Америки, так и не поспав толком, я уже стоял за воротами, чьими – не помню, на стадионе «Локомотив». На старом еще, разумеется.

А еще через день, когда я приехал монтировать это безобразие и готовить первый послеолимпийский клуб, я увидел, что Евгений Александрович сидит в углу, за дмитриевским столом, с плеером и в наушниках, а перед ним разбросаны аудиокассеты и обрывки бандеролей. Это был первый конкурс комментаторов – для «НТВ-Плюс». Его ж Майоров и придумал. Он уже тогда болел, работать мог мало и очень этим тяготился. Вот и придумал, как помочь всем.

Через месяц к нам пришли на работу Юра, Влад, Тимур, Илья, Рома, Дима, Саня и Меящер[17]; еще через неделю в редакцию пришел факс, в котором молодой сотрудник турфирмы сожалел, что не успел на конкурс, но очень хотел бы увидеться, чтобы вдруг пригодиться для работы у нас. Среди его несомненных козырей было знание итальянского языка, а фамилия его была – Черданцев.

А уже первого ноября мы запустили спортивный канал. А дальше вы все знаете.