Шарль Голль - Военные мемуары - Единство 1942-1944
В департаменте Дром, через который проходит большая транспортная магистраль Лион - Марсель, а также пути на Гренобль и на Бариансон, маки полковника Друо действуют главным образом на железнодорожных путях. В декабре взлетает на воздух поезд с немецким отпускниками в Порт-ле-Валанс; вагоны, частью остановившиеся, частью опрокинувшиеся, подвергаются пулеметному обстрелу, в результате чего наши убивают и ранят 200 солдат. Через несколько дней в Вершени сходит с рельсов воинский эшелон и падает в Дрому. В марте в ущелье Донзер партизаны останавливают и подвергают обстрелу военный обоз, после чего на месте стычки остается триста убитых и раненых. Некоторое время спустя вооруженная группа, подвергшаяся нападению близ Седерона, сражается до последнего человека. Однако в Дроме все уже готово к тому, чтобы перерезать железнодорожные коммуникации противника, когда начнется великое сражение.
В департаменте Изер наши внутренние силы намереваются начать обширные операции, как только загремят бои. Их подготовительные действия немало стоят противнику. Так, в Гренобле 14 ноября силы Сопротивления взорвали артиллерийский парк, где немцы хранили боеприпасы, горючее и перевозочные средства. Немцы арестовали 300 заложников. На требование освободить этих людей они ответили отказом, и тогда в порядке санкции взрывами была уничтожена казарма в Боне, где было расположено несколько батарей вермахта; при этом 220 немцев было убито и 550 ранено. В то же время бойцы Сопротивления под началом майора Ле Рея, выполняя указание генерала Делестрэна и приказ полковника Декура, командовавшего нашими силами в Изере, пробираются в массив Веркор и окапываются там. Разведывательные отряды противника не могут даже близко подойти к Веркору.
Таковы, пожалуй, наиболее значительные операции, проведенные силами Сопротивления за этот период - во всяком случае, наиболее значительные из тех, о которых говорится в донесениях. Однако в это время делалось и многое другое, не столь значительное и не так бросающееся в глаза. Достаточно перелистать короткие рапорты, в которых место действия указывается цифрами, приказы и сообщения передаются зашифрованными фразами, бойцы обозначаются разными диковинными прозвищами, - чтобы понять, насколько действенна эта внутренняя война. И противник подтверждает это, прибегая к жесточайшим репрессиям. Еще прежде, чем союзные армии ступили на нашу землю, немец уже потерял у нас тысячи своих солдат. Он окружен атмосферой неуверенности, которая влияет на моральное состояние войск и дезориентирует командиров. К тому же местные власти и французская полиция - то ли потому, что они искренне сочувствуют Сопротивлению, то ли потому, что боятся санкций, которые могут обрушиться на "коллаборационистов", - не столько способствуют, сколько препятствуют репрессиям.
Добавим к этому, что немцы, даже когда они не получают пулю в спину и не взлетают на воздух от гранат подпольщиков, живут в ощущении, что за ними всюду зорко следят. Ничто из действий оккупантов не ускользает от наших подпольщиков. Недаром генерал Беделл Смит в своем донесении написал: "За май из Франции в Лондон поступило 700 сообщений по телеграфу и 3000 письменных рапортов". И в самом деле, в тот день, когда началось сражение, мы точно знали о расположении немецких войск, об их базах, складах, аэродромах, командных постах; личный состав их войск и материальная часть были точно учтены, оборонительные сооружения сфотографированы, минные поля отмечены. Между штабом Кенига и подпольем существовала хорошо налаженная радиосвязь, позволявшая немедленно отвечать на запросы и посылать донесения. Благодаря всему комплексу сведений, полученных от французского Сопротивления, союзники видели насквозь игру противника и могли наверняка наносить ему удары.
Известие о высадке явилось для маки сигналом к повсеместным действиям. Я заранее это предусмотрел и еще 16 мая передал внутренним силам приказ в форме так называемого "плана Каймана", указав те цели, которых они должны попытаться достичь. Однако командование союзников не без опасения относилось к расширению партизанских действий. Кроме того, оно предвидело длительные бои. А потому оно хотело, чтобы силы Сопротивления не торопились и активизировались лишь на подступах к боям за предмостное укрепление. В своем обращении к французским патриотам по радио 6 июня генерал Эйзенхауэр просит их держаться выжидательной тактики. Правда, я в тот же день призываю их, наоборот, сражаться всеми имеющимися в их распоряжении средствами сообразно с приказами французского командования, но поставка оружия зависит от главного штаба союзников и вначале производится в весьма ограниченных размерах. "Объединенный штаб" заинтересован ведь прежде всего в разрушении железных дорог, магистралей, средств связи, что он считает делом первостепенной важности.
Железнодорожные объекты поделены между авиацией и силами Сопротивления. Эти последние берут на себя наиболее удаленные районы Лион, Дижон, Ду, Восток, Центр, Юго-Запад, где в июне и в июле сошло с рельсов 600 поездов. Кроме того, наши берут на себя организацию саботажа на всех железных дорогах, в результате чего выведено из строя 1800 паровозов и свыше 6 тысяч вагонов. В результате умело проведенных разрушительных работ 6 июня и в последующие дни были повреждены подземные телеграфные кабели, которыми пользовался враг для связи между Нормандией и районом Парижа. Проволочную же связь вообще без конца перерезали. Можно представить себе, какую сумятицу вносят в немецкий лагерь подобные нарушения связи и перебои с транспортом, тем более что в этот самый момент в ряде департаментов начинаются вооруженные выступления, которые оказывают значительное влияние на ход операций. В результате всего этого верховное командование вынуждено было признать ценность услуг, оказываемых партизанами, и оказало им помощь, не слишком щедрую, но все же достаточно эффективную.
Зато по отношению к Бретани союзники придерживаются отнюдь не выжидательной тактики. Генерал Эйзенхауэр хочет, чтобы Армориканский полуостров был очищен от немецких полчищ прежде, чем он двинет свои армии к Сене. А в Бретани полно партизан, особенно в департаментах Кот-дю-Нор и Морбиан, где местность крайне благоприятствует их действиям. Итак, решено было дать оружие бретонцам и послать туда 1-й парашютный полк, стоявший в Англии наготове под командованием полковника Бургуэна. Накануне высадки и в течение последующих дней в расположения наших внутренних сил упало с неба немало контейнеров и целых групп парашютистов. И сопротивление тотчас разгорелось. Тридцать тысяч человек включаются в кампанию: одни объединены в войсковые единицы, другие мелкими боевыми группами выполняют отдельные задания. Однако немцы засекли в Сен-Марселе, близ Мальтруа, одну из баз, где наши получали вооружение, прибывавшее их Англии, и 18 июня напали на нее. Ее защищали морбианский батальон, несколько отрядов парашютистов под командой майора Ле Гаррека, а также рота под командой генерала в отставке де Ламорлей, которую он сам сформировал в Генгане. После боя, продолжавшегося несколько часов, противнику удалось занять территорию базы, усеянную трупами. Однако уцелевшие защитники все же сумели уйти от преследователей.