Красавица и чудовище - Сесиль Румигьер

Иллюстрации Бенжамена Лакомба

Текст Сесиль Румигьер по мотивам сказок Габриэль-Сюзанны де Вильнев

LA BELLE ET LA BÊTE

Text by Cécile Roumiguière

Illustrations by Benjamin Lacombe

© 2025 Albin Michel Jeunesse – 22, rue Huyghens, 75014 Pariswww.albin-michel.fr

Копирование, тиражированиеи распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Рожнова М., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Эта сказка не из тех, где герои «жили-были как-то раз…» – они возвращаются к нам снова и снова… Одна из самых ранних версий этой истории относится ко II веку – историю Амура и Психеи рассказал нам древнеримский писатель Апулей в романе «Метаморфозы» (или «Золотой осел»). Царская дочь Психея была ослепительно красива, что вызывало зависть богинь. Особенно завидовала ей Венера. Ревнивая богиня любви приказала своему сыну Амуру (Купидону) сделать так, чтобы Психея влюбилась в безобразное, презренное существо. Но, увидев Психею, Амур сам страстно ее полюбил.

В 1550 году в сборнике «Приятные ночи» Джованфранческо Страпарола опубликовал сказку «Король-поросенок» – историю для взрослых, заимствованную из итальянского фольклора. Злая фея обрекает еще не рожденного сына королевы жить в обличье поросенка; он будет выглядеть и вести себя как поросенок, пока трижды не женится.

Возможно, именно эту историю услышала Габриэль-Сюзанна Барбо де Вильнев от служанки и использовала в сказке «Красавица и Чудовище», которая вошла в ее сборник «Юная американка и морские сказки» (1740). Затем эту сказку переработала мадам Лепренс де Бомон, сократив ее в 1756 году для «Детского журнала», – именно ее версия в будущем стала основой экранизаций, в том числе знаменитого диснеевского мультфильма (1991).

На протяжении веков Чудовище принимало облик самых разных зверей, становясь чешуйчатым змеем или свиньей, козлом или хищной птицей, диким кабаном… В советском мультфильме оно похоже на гигантского ленивца, в Норвегии его представляют в виде медведя… В десятках стран существуют сотни версий этой сказки. Ко мне она пришла с телеэкрана: в детстве я увидела фильм 1946 года, созданный поэтом и кинематографистом Жаном Кокто. И как же прекрасен был этот фильм! Чудовище в исполнении Жана Маре напоминает Петруса Гонсалвуса (о котором вы тоже узнаете из этой книги) – удивительно притягательное, грозное, похожее на кота.

Волшебство, усиленное гением кинооператора Анри Алекана, потрясло меня. И потрясает каждый раз, когда я вновь встречаюсь с этим фильмом. Наверное, потому что игра света и тени позволяет увидеть то, что скрыто, подчеркивает тайные страхи Красавицы – страх, что Чудовище сожрет ее, тревогу, странное влечение к другому существу, к мужскому началу. Сегодня эта история находит особый отклик, ведь речь в ней идет о желании и согласии.

Чудовище, звероподобное существо, страдает. Не сумев примириться со своими особенностями, оно ведет себя как дикое животное. Красавица должна разглядеть того, кто скрывается за звериной внешностью: мораль сказки, как правило, заключается именно в этом… Но что, если эта история обращается и к Чудовищу? Ведь для того, чтобы разделить с кем-то отношения, обрести взаимность и узнать, что такое настоящая любовь, нужно научиться усмирять свои инстинкты, обрести самообладание. Чудовищу это удается – благодаря встрече с Красавицей, которая понимает его, пренебрегает условностями и прислушивается к своим желаниям, представая перед нами живой и свободной. Кем бы ты ни был – Чудовищем или Красавицей, – настоящие, полноценные отношения строятся на интересе к другому, на обуздании своих порывов, на внимании и к своим желаниям, и к желаниям партнера, на взаимном согласии. Вот почему и Чудовище, и Красавица так современны, а их история говорит о том, что волнует нас сегодня.

История, которую написала я, вдохновлена моими воспоминаниями о фильме Жана Кокто, а также во многом опирается на текст мадам де Вильнев. Венецианские декорации – дань уважения Страпароле. Написанная им история подобна великолепному зеркалу, в котором отражается львиный лик Чудовища…

Власть над своими порывами, умение прислушиваться к своим желаниям, любовь, согласие – эти темы сопровождали нас с Люсетт Савье и Бенжаменом Лакомбом на протяжении всей работы над книгой.

Пусть же эта версия «Красавицы и Чудовища» распахнет еще больше дверей и откроет новые горизонты для исследования этого богатого сюжета…

СОЛНЦЕ, ПОЗОЛОТИВШЕЕ ОКРЕСТНЫЕ ПОЛЯ, целовало горизонт. Опустившись на колено, существо лакало из реки прохладную воду. Где-то рядом вспорхнул жаворонок, существо подняло голову, затем опустило вновь, задержавшись взглядом на своем колеблющемся в потоке воды отражении. Окруженные шерстью, которой мог бы гордиться прекраснейший из представителей кошачьих, синие глаза сверкали блеском непролитых слез и недюжинного ума. Вздохнув, существо поднялось на ноги. Стройное тело, одетое в бархат, черный как ночь, осанка и грация движений придавали ему особую величавость. Под прекрасными одеяниями виднелась длинная шелковистая шерсть, покрывавшая его с ног до головы. Существо огляделось и, убедившись, что никто его не видит, бросилось бежать и скрылось в глубине своих сумрачных владений.

Жил где-то Зверь,

Жила где-то Белль…

Мы подошли к началу этой сказки —

Красавицу Чудовище встречает.

Что будет дальше, ты узнаешь сам,

когда рассеется над морем дымка…

В лагунах Венеции дремлют туманы,

В истории старой ни слова обмана.

Дорогой дневник,

вчера вечером мы так обрадовались, получив чудесное известие: корабли отца найдены! И скоро вернутся в Венецию! Столько месяцев мы думали, что разорены, а теперь, благодаря товарам, что привезут эти суда, всю зиму не будем знать забот. Сестры вне себя от радости! Аглая мечтает о платье из парчи, Андрина – о сапожках из дорогой кожи…