Диспансеризация у Дона Скелетона. Школьные байки - Екатерина Сергеевна Минаева
Прокатились по старому городу на тук-туке, отдохнули в городском парке и дальше побежали. В Лаос.
Пока до Лаоса бежали, устали немного. Поэтому по Лаосу решили путешествовать на мотоциклах. Поехали на плато Болавен: красота неописуемая – реки с водопадами, пастбища, чайные и кофейные плантации. Чайку попили и в Лос-Анджелес.
– А когда преступника ловить? – Евстигнеев спрашивает.
– Как только его увидим, так сразу и поймаем, а пока давай машину в аренду возьмём и в Диснейленд поедем.
На каруселях накатались, сдали машину и в Перу побежали в город Лиму. Прошлись по берегу Тихого океана в районе Мирафлорес, посетили древнюю оливковую рощу в Сан-Исидро в Буэнос-Айрисе.
– Слушай, Лер, может, хватит ерундой заниматься? Где уже этот преступник? Мы всё гуляем и гуляем. Может, в Сингапур махнём? Я бы там в подводный хоккей сыграл…
– Ага, Евстигнеев, ты плавать не умеешь. Тебе только в подводный хоккей играть. Ноги в руки, бежим в Эквадор.
Из Эквадора Лера Евстигнеева еле утащила, то ему фокусы с яйцом, которое на линии экватора может стоять и не падать, то водовороты, чтобы посмотреть, в какую сторону вода крутится.
Пока до Колумбии бежали, Евстигнеев всё только про это яйцо рассказывал, которое стоит и не падает, как приклеенное. Наверное, и правда приклеили. И вообще яйцо не настоящее, а голограмма.
В Колумбии Евстигнеев обо всём сразу забыл, потому что Лера стала песни Шакиры петь, а Евстигнееву отчего-то книгу захотелось написать под названием «Сто лет одиночества».
– Уезжать неохота, – Евстигнеев всё на горные пейзажи любуется.
– Неохота, неохота… Впереди остров Пасхи. А мы ещё преступника не встретили. Хотя вот тот типчик – очень подозрительный.
– Какой? Тот? Ничем не подозрительный…
– Ага! Сидит себе в песочнице и куличики строит. А самому уже 40 лет. Я знаю, это маньяк!
– И он с нами на остров Пасхи собрался… Бежим тогда быстрее…
Все каменоломни на острове Пасхи облазили, а маньяка нет нигде.
– Лерка, смотри – вон он! Вон маньяк!!! – Евстигнеев ну как обычно – пальцами показывает, и знает ведь, что это неприлично.
– Евстигнеев, ну какой это маньяк? Это папа мой. Домой зовёт.
– А я говорю: маньяк! Я его по телевизору видел. Точно тебе говорю.
– Евстигнеев, это на тебя перемена часовых полюсов подействовала, биоритмы сбились, а мне домой пора. Папа зовёт.
Пришла Лера домой, всю дорогу папе про кругосветное путешествие рассказывала и всё равно всё не рассказала, а папа Лере и говорит:
– У меня для тебя тоже сюрприз, – включил телевизор, а по телевизору срочный выпуск.
«Внимание, внимание в Москве обнаружен настоящий маньяк!» – и показывают Лериного папу.
Лера даже качаться на стуле перестала.
«Этот уважаемый человек всю зиму настраивает удочки, выращивает рассаду, изучает технику капельного полива, чтобы весной поехать на дачу, две недели своего отпуска возделывать целых шесть соток земли на пересечении Усть-Урюпинска с Краем Света и строить песочные замки».
– В следующий раз с нами в кругосветку поедешь, – хмыкнула Лера и ложку в супе утопила.
А папа Лере медаль показал за первое место в конкурсе скульптур из песка.
Библиотечные ужасы
Взял Макар книгу в школьной библиотеке, а читать – не читал.
«Верну, – думает. – Всё равно читать не буду». Прихватил на перемене книжку под мышку и побежал в библиотеку – на пятый этаж. А на четвёртом ему Полина с Лерой встретились и говорят:
– Куда это ты собрался? Звонок на урок прозвенел, а он по ступенькам шастает.
Делать нечего. Развернулся Макар и обратно в класс двинул. А в классе никто и не думал урок начинать, перемена у всех: кто бутерброд хомячит, кто дерётся, а Крышечкина взяла и весь цветной картон по полу раскидала.
«Ну и Крышечкина! – Макар удивляется. – И почему двойки за поведение только нам с Сёмой ставят, а Крышечкиной наверняка всё с рук сойдёт. Лерка с Полинкой – обманщицы!» – Макар думает.
Сам снова в библиотеку собрался. Поднялся на пятый этаж, а книжку-то в классе забыл. Пришлось обратно идти: как без книжки книжку сдавать?
«Наверное, и сдать не успею», – прикидывает Макар.
Уже урок скоро. Если только пулей. Одна нога здесь, другая в библиотеку заходит. Иначе придётся снова книжку домой нести, не стоять же после уроков в библиотеку. Время только терять.
Пока Макар раздумывал, до самой библиотеки добрался. Зашёл внутрь и спрашивает:
– Есть тут кто?
А сам диву даётся: кто это все книги в библиотеке по полу раскидал? Может, ревизия у них? А стеллажи зачем поломали? Новые, наверное, будут ставить. Опять он не вовремя. Неужели домой книгу потащит?
Вылезает из-за шкафа библиотекарша: в одной руке у неё глобус, теннисная ракетка и гиря на 32 килограмма, а в другой – рояль. Как только это всё в шкафу помещалось?
– Не приму! – библиотекарша Макару говорит. А потом подкинула глобус, ракетку и гирю с роялем в воздух и давай ими жонглировать.
Макар на всякий случай шаг назад сделал и глянул, что на двери написано: вдруг в цирк попал. А на двери чёрным по перламутровому: «Библиотека».
– Почему не примете? – Макар поинтересовался, а сам смотрит, как рояль с гирей по библиотеке летают.
– Пока краткое содержание не перескажешь, книгу твою не приму, – ответила библиотекарша. А один глаз у неё взял и вывалился.
Макар покраснел, поднял вывалившийся библиотекаршин глаз и говорит:
– Вот, пожалуйста.
– Ой, – ойкнула библиотекарша, сложила глобус, ракетку, гирю и рояль аккуратно на пол. – Кажется, музыка кончилась.
– Какая музыка?
– Спрашиваешь! Музыка осени. Листья ведь не шелестят?
Макар прислушался – муха жужжит, в коридоре тихо, наверное, урок уже идёт, а он в библиотеке прохлаждается. А звонок был? Не слышал Макар.
– Скоро бу-у-у-у-де-е-е-е-ет, – пропела библиотекарша, у Макара даже уши заложило. Он такой голос раньше только в опере Вангелиса «Митодея» слышал, а теперь вот в библиотеке…
– Тогда я пойду, звонок скоро будет.
– А книжку? – библиотекарша сделала серьёзное лицо и строго посмотрела на Макара одним глазом. – Сдаёшь?
– Так я же содержание не пересказал…
– Как же? А вывалившийся глаз? Пусть кратко, но вся суть книги в вывалившемся глазе… Сдавай и иди. Скоро бу-у-у-у-у-де-е-ет, скоро бу-у-у-у-де-е-ет музыка зимы-ы-ы…
Макару неохота такую интересную книгу про вывалившийся глаз сдавать, любопытно стало.
– Я ещё раз перечитаю. Вы мне карточку продлите, и я на урок побегу.
Библиотекарша чиркнула в Макаровом формуляре новое число, вставила обратно вывалившийся глаз, приподняла крышку рояля