Диспансеризация у Дона Скелетона. Школьные байки - Екатерина Сергеевна Минаева

Так до самой сцены докатилась. Смотрит: нет никого на сцене, только музыка.

– Непорядок, – Лера сказала. И за кулисы пошла, прикинувшись шлангом. Шлангов на сцене много валялось, поэтому никто не понял, где просто шланги, а где Лера. (На самом деле это никакие не шланги были, а провода от аппаратуры.)

За кулисами директор лазерного шоу бегает и волосы на голове рвёт: аниматор на работу не вышел, некому шоу проводить, а народу целый зал собрался. Увидел директор Леру в бальном платье, смотрит и глазам не верит:

– Это же самый настоящий Мегавольт, если кольчугу и маску надеть защитную.

Упал директор шоу в ноги Лере и просит на сцену выйти вместо Мегавольта. Лера согласилась, конечно. Что там играть-то? Даже стих учить не надо. Знай себе лазер запускай в разные стороны. Главное, технику безопасности соблюдать.

Так Лера сыграла хорошо, что никто ничего не заметил, даже мама. Зал аплодировал стоя.

Лера на бис световые молнии в воздух запускала. А когда вышла на поклон, её Фёдор Петрович из бухгалтерии узнал. Потому что он в музей тоже пришёл, но только на места в первом ряду. Совестно ему стало, что он такую Леру на места за колонной посадил, достал он из кармана свинью-копилку и разбил прямо в зрительном зале. Все испугались, а Фёдор Петрович собрал деньги и на Селигер уехал.

Сёма в магазине всегда баловался.

То в тележку вместо продуктов залезет и танцует в ней, как индеец из племени тумба-юмба. Тележка переворачивается, мама эту тележку на лету хватает, чтобы Сёму спасти. То сестру младшую в тележке на скорости по всему магазину катает, как будто это и не сестра вовсе, а мешок с картошкой.

Как-то Сёма такое удумал! Стал с сестрой по магазину бегать, играть в салочки и кричать «ты во`да» таким голосом, что даже кассирша на кассе – видавшая виды Светлана Петренко – подскакивала от неожиданности.

А потом как выскочит из тележки и все яйца в лотке передавил, все три десятка. Стоит белками обтекает, а желтки все на новой футболке-поло отпечатались, все тридцать штук.

Красота да и только.

Мама, конечно, из-за новой футболки-поло расстроилась. Ещё больше она переживала, что с Сёмой в магазине может произойти что-нибудь непредвиденное: упадёт, впечатается на бегу в какого-нибудь толстого дядю, насадится на железочки, на которых всякие мармеладки висят и «кислые червяки».

– Сёма, не бегай, Сёма, не бегай, Сёма, не бегай, – повторяла мама, как попугай, как только заходила с сыном в магазин.

А Сёма как будто не слышит.

Наверное, потому что непредвиденное всё никак не случалось. А один раз это непредвиденное взяло и случилось.

Бегал Сёма, как всегда, по магазину, кричал страшным голосом и пугал покупателей вместе с мамой и кассиршей Светланой Петренко. А когда пробегал мимо ящиков с бананами, которые на весах под цифрой один взвешиваются, приклеилась к Сёме этикетка.

Липкая, вредная, да ещё и от свёклы.

Бегает Сёма по магазину с этикеткой как ни в чём не бывало.

Тут мама на кассу пошла. Продукты пробивать.

Сёма хотел, как всегда, мимо кассы пробежать и, пока мама будет продукты выкладывать, за кассой опять баловаться.

Но только он собрался выбежать, как кассирша Светлана Петренко встала из-за кассы и говорит серьёзным голосом:

– Не могу я этого мальчика за кассу выпустить, потому что теперь это не мальчик, а товар из нашего магазина.

– Какой ещё товар? – заволновалась мама. – Никакой не товар, это мой мальчик Сёма.

– А вот и нет. Это не Сёма. Это свёкла. 1,5 кило. На 45 руб. Пусть ложится на кассу, сейчас я его пробивать буду.

Испугался Сёма, не хочется ему, чтоб его кассирша Светлана Петренко на кассе пробивала. Стоит рядом с мамой, притих.

– Давайте я просто за него заплачу, только пробивать не надо, – не меньше Сёминого перепугалась мама.

– Так не положено. У нас кругом камеры. Вы мне говорите – это Сёма. Я вам говорю – это свёкла. А на самом деле могут вообще конфеты «Марсианка» оказаться. Кассовый аппарат не обманешь. Кладите вашего Сёму, то есть вашу свёклу, на ленту, сейчас пробивать будем.

Делать нечего, пришлось Сёму на кассу укладывать. Едет Сёма по кассовой ленте рядом с йогуртом и сельдереем, а самому страшно: что сейчас будет? Вот уже кассирша Светлана Петренко йогурт пробила, сельдерей, теперь и до Сёмы-свёклы очередь дошла. Стала тогда кассирша по Сёме кассовым аппаратом водить, штрих-код искать. А он, паразит, никак не считывается.

– Пойдите другую свёклу завесьте, – предложила маме кассирша. – А эта пусть здесь останется, мы её потом на склад заберём и там перевесим.

Сёма лежит на ленте, лица на нём нет:

– Как это другую свёклу, а я? Мне же домой надо.

Мама задумалась. Другая свёкла носиться по магазину не будет, из другой свёклы можно и борщ сварить, и винегрет сделать, и даже «селёдку под шубой». Только селёдки нет. А так – 45 рублей заплати, а получишь всё того же Сёму. Который в магазине балуется.

Но это мама только подумала, а сама за другой свёклой не пошла. Потому что не любила она ни борщ, ни винегрет, ни «селёдку под шубой». А любила она только своего Сёму, который хулиган.

Продиктовала мама кассирше Светлане Петренко штрихкод по циферкам. А Светлана Петренко выбила чек:

Мама расплатилась, а Светлана Петренко уже хотела Сёму в пакеты упаковать, но мама отказалась. Потому что мама на кассе пакеты никогда не брала, чтобы окружающую среду защищать. Для продуктов у мамы с собой всегда была сумка из ткани. Но поскольку Сёма в эту сумку не влезал, пришлось ему из магазина домой идти пешком, без пакетов и без сумки. В общем, почти как обычно. Только с этикеткой от свёклы.

Мама шла с Сёмой, тот молчал. Потому что свёкла, которую из магазина несут, всегда помалкивает.

«Вот как хорошо, – думала мама, – сын-то послушным стал, не будет больше в магазине баловаться. Этот урок ему на пользу».

А Сёма молчал,