Андрей Бондаренко - Купчино (Трилогия)

— Получается, что так, — жизнерадостно закивал лохматой головой бородач. — Вполне жизненная и правдоподобная версия. Будем её проверять. Вскрытие, как говорится, покажет.

— Но, ведь, супруги, проживавшие в этой квартире, не доверяли ключей от входной двери посторонним? Опять же. Допустим, что и доверяли. Бывает. Почему же тогда неизвестный злодей, покидая квартиру, не запер за собой дверь? Это было бы ему на руку. То есть, способствовало бы эффективному заметанию следов.

— Не было у преступника ключей, — резюмировал Пашка. — Или же у преступницы…. Зато форточка в спальне приоткрыта. Невелика, понятное дело, форточка. Я не влезу, плечи застрянут. Но субтильный мужчинка запросто поместится. Не говоря уже о подростке…. Один замок имеет защёлку. Другой нет. Злодей подумал-подумал, да и оставил дверь незапертой…

Домой он приехал уже на рассвете.

— Как дела, милый? — сонно проворковала из супружеской спальни Сашенция. — А мы с Аркадием тебя ждали и ждали. Ждали и ждали. А потом, как-то незаметно, уснули…

— Предварительно допив всё пиво? — уточнил Сомов.

— Ага. Угадал.

— Мяу, — подтвердил вышеупомянутый котёнок…

Утро выдалось шумным и беспокойным. Сперва пришлось прочитать целую лекцию, посвящённую туалетным делам, котёнку. Но упрямый Аркадий никак не хотел принимать старую чугунную сковородку за полноценный туалет — орал дурным голосом и норовил (понятно — с какими намерениями), забраться под низенький диван.

— Сходи, любимый, в ближайший зоологический магазин, — велела растрёпанная Александра. — Купи пластиковый лоток и специальный туалетный наполнитель.

— Можно, я сперва попью кофе? — заныл Пашка. — В сон клонит безбожно, глаза не хотят полноценно раскрываться.

— Нельзя. Потом попьёшь. Когда обеспечишь несчастного Аркашеньку всем необходимым. И вообще, чья была идея — обзавестись котёнком? Вот, то-то же. Теперь отдувайся…

Сомов, посетив туалет и наскоро умывшись, облачился в спортивный костюм и, прихватив кошелёк, отправился за покупками.

На улице было хорошо — солнечно, тихо и безветренно, только слегка прохладно. Даже шустрые и беспокойные питерские воробьи не гомонили, как обычно, а сидели — длинными молчаливыми рядами, зябко нахохлившись — на чёрных высоковольтных проводах.

«Весна, как-никак», — прокомментировал рассудительный внутренний голос. — «Ночи ещё холодные. Ничего, к обеду окружающий воздух обязательно прогреется…».

Железная дверь магазинчика — «Всё для домашних животных» оказалась закрытой.

— Начинает работать только с десяти ноль-ноль, — ознакомившись с вывеской, пробормотал Пашка. — А сейчас только девять тридцать пять. Чем заняться?

«Как это — чем?», — возмутился повеселевший внутренний голос. — «Надо всенепременно пивка попить, ясен пень! Вчера нам достались сущие капли, почти всё, восстанавливая пошатнувшуюся нервную систему, Сашенция выдула…. Вон за тем углом, как помнится, расположена отличная рюмочная. Работает с восьми утра. Пошли, дружище, поправим здоровье…. Что ещё за глупые сомнения? Мол, майору российской полиции, временно исполняющему обязанности Начальника Фрунзенского РУВД, неудобно посещать такие откровенно-злачные заведения? Типа — не к лицу? Пренебреги, братец. Пусть купчинские обыватели думают, что ты занят оперативно-розыскной деятельностью. То есть, встречаешься в неприметной рюмочной с тайным агентом-стукачом. Обычное дело. По крайней мере, такое часто показывают в многочисленных телесериалах, посвящённых нелёгкой работе отважных российских ментов…».

Он повернул за угол и, широко улыбнувшись, остановился — к стареньким тёмно-бордовым «Жигулям» приближался Серёга Хрусталёв, «упакованный» в приличный — до неаппетитной отрыжки — светло-коричневый офисный костюм.

— Доброго утра! — поздоровался Сомов. — Шикарно выглядишь.

— Привет, сыщик, — отозвался бывший писатель-фантаст. — Стараюсь. Будь оно неладно…

После крепкого рукопожатия Хрусталёв сообщил:

— Долго жить будешь, господин майор. Несколько минут назад я, как раз, вспоминал о тебе.

— С какой стати вспоминал-то?

— Позвонить хотел. Да подумал, что вы с Санькой ещё дрыхнете. Молодожёны, как-никак.

— Позвонить — для чего? — «сделал стойку» Пашка. — Чтобы поделиться важной информацией?

— Ну, у тебя и нюх, дружище Шерлок. Прямо как у породистой охотничьей собаки…. Да, ты прав. Нарыл я кое-чего про заслуженного чекиста Глеба Бокия. Интересная и перспективная информация, могущая на многое пролить свет…

— Так рассказывай. Не томи.

— Придётся, уважаемый Павел Сергеевич, отложить нашу беседу на некоторое время, — извинительно подмигнул Хрусталёв. — Спешу. Вернее, уже опаздываю.

— Так, ведь, воскресенье.

— В частном бизнесе выходных не бывает. По крайней мере, у хозяев означенного бизнеса и у менеджеров, подвернувшихся этим хозяевам под горячую руку. Уже через полчаса начнётся важное совещание, посвящённое срочному расширению бизнеса и агрессивному занятию новых продуктовых ниш…. А у тебя какие планы на сегодняшний день? Сможешь часам к шести вечера подгрести в «Капитаны»?

— Постараюсь.

— Тогда — до встречи?

— Ага. Счастливо отсовещаться…

Тёмно-бордовый «Жигуль», недовольно похрюкивая, укатил.

Над входной дверью рюмочной наблюдалась прямоугольная гордая вывеска, украшенная откровенно-пафосным текстом: — «Самый лучший гадюшник на Свете!».

— Затейники купчинские, — оценив шутку, незлобиво пробурчал Сомов и прошёл внутрь.

Он купил два пол-литровых бокала с пивом, блюдечко с подсолёнными сухариками и, не обращая никакого внимания на удивлённые взгляды небритых завсегдатаев, прошёл в дальний конец зала.

Прошёл, устроился за колченогим обшарпанным столиком, бросил в рот сухарик, вяло разжевал, глотнул пивка, поморщился….Нет, пиво-то было свежим и вполне приличным, в Купчино другого — по определению — не держали. Просто…

«Чего же такого нарыл Серёга в городских архивах и библиотеках?», — гадал заинтригованный внутренний голос. — «Что узнал? Голос у Хрусталёва был серьёзным-серьёзным. А вид — бесконечно-усталым…. Теперь и пиво уже не в радость. Я имею в виду, до шести вечера. То есть, до тех пор, пока вся эта туманная «хрусталёвщина» не прояснится…».

В десять ноль-ноль, покончив-таки с пивом, он покинул рюмочную, посетил открывшийся зоомагазин и, совершив заказанные покупки, вернулся домой.

— Тебя, майор, только за смертью посылать, — наполняя пластиковый поддон светло-голубым туалетным наполнителем, ворчала Александра. — Бедное животное извелось всё, а ему, законченному алкоголику, и горя мало. Не торопится никуда. И свежий пивной дух ощущается явственно…. Не надо, пожалуйста, оправдываться. Всё равно не поможет…. Аркаша, иди сюда. Кыс-кыс-кыс! Иди, маленький, не бойся. Гнездись…. Вот, молодец! Пошли-ка, милый, на кухню. Не будем смущать котёнка. Угощу, так и быть, кофейком по-арабски…

Наполнив фарфоровые чашки кофе, Сашенция мило улыбнулась и совершенно предсказуемо попросила:

— А теперь, отважный сотрудник доблестной российской полиции, рассказывай.

— О чём?

— Во-первых, о ночных событиях на Средней Охте. Во-вторых, о том, почему ты, посетив зоомагазин, вернулся таким задумчивым. А, в-третьих, о своей неземной любви ко мне…

Пашка закурил и, прихлёбывая ароматный кофе, приступил к повествованию.

Александра слушала очень внимательно, лишь изредка ненавязчиво комментировала:

— Считаешь, что неизвестный злодей проник в квартиру Марины через незакрытую форточку? Реальный, на мой взгляд, вариант. Там же — за форточкой — располагается просторный балкон…. Серёга Хрусталёв разжился важной информацией? Вполне может быть. Он парнишка настойчивый и упорный…

А, вот, поговорить о любви не удалось — внезапно ожил Пашкин мобильник, и голос Тургаева поинтересовался:

— Как дела, молодожён в майорских погонах? Не забыл о сегодняшнем важном деле?

— Э-э-э…, - замялся Сомов. — Сейчас вспомню. Обязательно. Сейчас-сейчас…

— Что ты, охламон, должен сегодня посмотреть?

— Посмотреть?

— Ага. По ящику. В три часа дня.

— Вспомнил. Телевизионный канал «Дом». Беседа с депутатом Государственной Думы Митрофаненко.

— Молодец, памятливый, — похвалил генерал-лейтенант. — Я, собственно, по этому поводу и звоню. То бишь, хочу сделать тебе предложение, от которого умные люди не отказываются…. Подъезжай, Павел Сергеевич, ко мне в Управление к четырнадцати тридцати. Выпьем, посоветуемся, обсудим текущие дела. А потом вместе полюбуемся на депутатское выступление. Покумекаем…. Что говоришь? Да, мой ящик теперь принимает купчинский телеканал «Дом». Ведомственные умельцы подсуетились. Всё. Жду. Сашутке передавай привет….