Роман Яньшин - Томный дух болотного зверя
— Ну, хватит меня позорить, — взмолился Лёга. — Теперь-то я сам могу ходить. Все можем…
— Тогда вперед! — Купер зашагал к зданию лесопилки.
Виктор мгновенно забыл о светящихся небесах, прожекторах, и, вместе с Юлей Андреем и Мишкой, тоже пошел туда, куда отправился ученый.
Бэн, не в силах оторваться от компьютера, взял его с собой и поспешил за остальными.
Замыкал процессию еще слабый от пережитого обморока, а потому еле идущий, и пошатывающийся на ходу Лёга.
— Постарайтесь не отставать, я хочу, чтобы во время осмотра места… происшествия присутствовали все члены экспедиционной команды, — обернулся Купер.
«Присутствовали для чего?» — повис в голове у Виктора немой вопрос.
— Ты где там, мотыль-мотыль? Всех задерживаешь, — подколол Мишка Парфенов Лёгу, насчет его заплетающейся походки.
— Баламут, блин, грешно смеяться над больными людьми! — ответил ему Лёга.
Бетонная площадка перед входом в деревообрабатывающий цех сменилась длинным продолговатым зданием со множеством огромных, но лишенных стекол, окон.
От света фонарей по стенам поползли зловещие тени.
— Он там, — указала девушка на темный проем двери, ведущей в ремонтно-инструментальный зал.
Купер отобрал у Андрея фонарь и вошел туда первым. За ним в дверь протиснулся Виктор.
Груды наваленных вокруг станков, очевидно, нуждавшихся когда-то в починке, так и не дождались ремонтников. Оставленные здесь, они теперь возвышались то там, то сям ржавыми громадинами.
В зал прошли и остальные члены команды, включая Лёгу.
Свет четырех фонариков рассеял царившую здесь тьму, и перед членами экспедиции предстала не очень приятная картина.
В проходе, между оборудованием, на металлическом полу, лицом вниз, лежал человек. В спине его зияла кровавая дыра.
Юля, не в силах смотреть на это зрелище, уткнулась носом в плечо Виктора и закрыла глаза.
— А он, вроде, маленько отполз. Живуч, был, гад, — произнес Лёга. — Не, точно отполз! Прежде, когда мы с Юлей его тут оставили, думая, что до конца эту тварь убили…, он дальше по проходу валялся. Вон там, где его кровь везде разлита. И лежал он на боку, а не мордой вниз.
Купер испытующе посмотрел на парня.
— Да я точно говорю, — опять забубнил Лёга. — По кровавым следам, так и то все сразу понятно.
— Надо, лучше, посмотреть, действительно ли это Стокер, — произнес Виктор. — А то, может, вам тогда показалось.
Купер наклонился, взял человека, лежащего на полу, за одну руку и, перевернув его на спину, оглядел присутствующих.
Теперь уже все сомнения можно было отбросить, — перед ними лежал ни кто иной, как круглолицый человек, именовавшийся когда-то Рэем.
— Осторожно, шеф! — завопил вдруг Андрюха.
Купер и сам не ожидал, что такое может произойти: рука Рэя, за которую он переворачивал его тело, ожила. Она освободилась от сжимавшей ее ладони ученого и, взметнувшись резко вверх, ухватилась за рукав надетой на нем ветровки.
Джон мгновенно обернулся к телу Стокера.
— Ружье! — крикнул ему Виктор.
Карабин по прежнему висел на плече ученого, но он сделал парню останавливающий жест, призывая к спокойствию.
— Подождем со стрельбой, — кинул американец ребятам, желая дождаться развязки происходящего.
Предчувствуя сенсацию, Бэн спохватился, что забыл камеру и, мигом сложив бесполезный теперь компьютер, побежал обратно к машинам.
— Ты куда один, да без оружия?! — крикнул ему вдогонку Андрей, но Бэна, даже если бы он понял, что Солдатов пытается ему передать сейчас русскими словами, было уже не остановить.
В это время явно неживой человек, демонстрирующий смертельную рану на шее, хватал Купера за одежду и пытался привстать, смотря ученому в лицо открывшимися глазами. Глаза же Рэя буквально извергали на Джона лавину черной (в прямом и переносном смысле) энергии, окатывая его душу холодом мрака.
— All begin to spin round, John. The first sacrifice was complete now,[28] — проговорил Рэй по английски.
— Что он сказал? — зашептал Мишка, толкая в бок Андрюху.
Купер тут же начал прокручивать в голове нужные мысли: «Значит, широкомордое ты чучело, говоришь, жертва принесена? Иным словом, старик дожил до нужной минуты? Удивительно. Обычно у людей с инфарктом — одно движение и — конец! Может, здесь Болотный Дух как-то поспособствовал? Наверное. И стойкость моего русского коллеги — великолепное тому подтверждение. А то, как ты воскрес, Рэй, является великолепным доказательством пробуждения Гаргейха. Она проснулась и начинает, как Ылм, контролировать ситуацию сверхъестественным образом, только по-своему. Ведь, именно эта особа управляет твоим мертвым телом, не так ли? Как сказали ребята, — живуч ты был, зараза. Живуч настолько, что, когда Олег и Юля уже покинули тебя, а ты очнулся от болевого шока, наступившего после попадания двух пуль, будучи уже одной ногой в могиле, все равно пополз… Куда? Да, хоть, куда-нибудь. Но живучестью, как тобой самим было отмечено, вы не напоминаете мифических оборотней. Поэтому вскоре ты был не в состоянии даже ползти: жизнь-то кончилась! И тем более не мог ты вот так вот сейчас очнуться самостоятельно, когда в тебе крови от силы — стакан остался! Сообщение же, что все заработало, тебе удалось вовремя мне передать. Бэн, в аккурат, убежал за своей камерой и не слышал тебя. Потому не будет и лишних подозрений. В случае же чего, старшая жена Болотного Духа, все «подгонит» под нужное соответствие, не так ли?»
— Что сказал Рэй? — опять спросил Мишка Андрея и снова толкнул приятеля в бок.
— Не трогай меня! — взвизгнул тот. — Я в школе испанский учил. Ты же сам знаешь.
— А я — немецкий, ты тоже знаешь, — машинально парировал его фразу Мишка.
— Немецкий? И меня на него в свое время записали. Да чего говорить, Баламут, мы ж, в технаре, с тобой вместе ходили его зубрить, — загробным голосом протянул у всех за спинами Лёга Стрельцов.
Юля перестала прятаться в объятиях Виктора и оторвала свое личико от его плеча. Отчасти так ее заставил поступить инстинкт самосохранения: девушка хотела видеть опасность, которой по ее мнению, до сих пор являлся Рэй Стокер, контролировать ее визуально, а не прятаться, подобно страусу — головой в песок.
Виктор вспомнил, как Юля, читая когда-то аннотацию к фильму «Звонок», который они потом еще смотрели у него дома, сказала, что на коробочке с видеокассетой есть, кроме русских, надписи, сделанные по английски, но она учила в школе французский язык и потому прочитать последние не может.
Выходило, что никто из ребят ничего не понял.
В то же время, парень уловил, что в прозвучавших из уст Рэя словах присутствовало какое-то нехорошее упоминание о жертве. Подробностей данного изречения, Виктор, откровенно говоря, не понял (для этого потребовалось бы несколько раз прокрутить услышанное в голове), но чувствовал, что такого рода информацию надо, во что бы то ни стало, довести до сведения каждого участника экспедиции. Он уже хотел приступить к качественному переводу, дабы сообщить Юле и ребятам суть того, что сказал круглолицей человек, но не успел этого сделать, ибо буквально через секунду его внимание, как и внимание всех остальных присутствующих, безвозвратно переключилось с фразы, брошенной мертвым Рэем на другое, еще более поразительное действие.
Тело Стокера начало преобразовываться в переплетающиеся между собой части. Части быстро позеленели и превратились в огромных, жирных червей зеленого цвета. Еще какое-то мгновенье эта червивая масса сохраняла очертания человека, но вскоре зашевелилась и растеклась.
Купер с брезгливым видом отпрянул от этой гадости, смахнув со своей ветровки десятка четыре жирных червей, бывших когда-то рукой Рэя Стокера.
Виктор заметил, как два червяка обвили выпавшие из тела Рэя пули и поволокли их за собой, через располагающуюся тут же дыру в железе, под пол, а дальше, уж, очевидно, в землю.
Остальные черви выпили расплесканную вокруг кровь, — подчистили место, как будто здесь ничего и не было, и тоже поспешили к дыре в полу.
— Извините, покину вас, а то сблюю, — прошамкал Лёга и, действительно, подавляя сильные приступы подступающей к горлу рвоты, вышел в деревообрабатывающий цех.
Зеленых червей становилось все меньше и меньше. Наконец, последние несколько штук, причудливо закругляясь и распрямляясь, исчезли под полом, да один из двух «оруженосцев», нагруженный тяжелой ружейной пулей, повозился с ней еще немного, пропихивая в дыру кусок свинца, а потом и сам уполз туда же.
Тут появился Бэн с видеокамерой, к которой был привинчен мощный прожектор, подобно световой пушке «простреливающий» тьму. Но высвечивать было уже нечего, равно как и снимать.
Тем не менее, «отпечаток» увиденного, сохраняющийся в мозгу у свидетелей произошедшего, оставался свеж. Всем (кроме, разумеется, очкастого парня) от этого стало не по себе. Даже Купер поспешил удалиться из подсобного помещения, попросив, сначала, выйти остальных.