Детектив на Новый год - Александра Райт

Алексей повел участковых к воротам. Алиса схватила Веронику за локоть.

— Они подумают на Артема! «Дурачок, обиделся, подстерег, ударил»! Это же бред!

— Бред, — согласилась Вероника, глядя в спину уходящему полицейскому. — Но очень удобный бред. Он закрывает вопрос для всех.

— Что ты имеешь в виду?

Но Вероника не успела ответить. Позвонил Борис. Сказал, что Светлана находится в стабильном тяжелом состоянии и ночь он проведет в больнице. Алексей устало потирал виски, пытаясь прийти в себя, и периодически похлопывал Костю по плечу.

— А теперь всем спать, — сказал он, не глядя ни на кого. — Надо немного отдохнуть. Утром поедем в больницу.

Костя, всхлипнув, молча потопал к себе. Алиса, понурившись, двинулась за мужем.

Вероника осталась одна в коридоре. Она шла в свою комнату и встретилась взглядом с Валерией Петровной. Старуха сидела в дверях своей комнаты в коляске, которую она, видимо, сама выкатила.

— Беспокойная ночь, — тихо сказала Вероника.

— Очень, — согласилась Валерия Петровна. Ее голос был хриплым и взволнованным. — Казалось бы, человек вышел подышать воздухом. А оно вон как…

— Вы думаете, она вышла сама?

Старуха медленно покачала головой.

— Я теперь думаю, что некоторые окна лучше не открывать. Спите спокойно, Вероника. Завтра будет интересный день.

Она развернула коляску и скрылась в полумраке своей комнаты. Дверь закрылась беззвучно.

* * *

Утро первого января в доме Златопольских началось поздно. В воздухе витал запах сердечных капель, которые накануне пили все. Борис ночевал в больнице, передав через Алексея, что состояние Светланы пока без изменений и приезжать смысла нет. К ней никого не пускают.

Алиса, с темными кругами под глазами, молча разливала кофе. Алексей, бледный и подтянутый, изучал на планшете что-то юридическое. Костя еще не выходил из комнаты.

— Полиция звонила, — наконец сказал Алексей, не отрывая взгляда от экрана. — Они допросили Лизу и Артема. Девушка, как и Костя, говорит, что они все были на катке.

— Ну и отлично, — с облегчением выдохнула Алиса. — Значит, отстанут.

— Не отстанут. Послушав Артема, они пришли к выводу, что Лиза и Костя могли уединиться… Ну, вы понимаете. Они влюблены, молоды, Новый год… Артем какое-то время находился без присмотра. Начнут спрашивать, окажется, что его видели все и никто. Оно и понятно, там все выпивали, веселились. Говорят, вчера на катке было не протолкнуться. Он вполне мог подойти к дому и напасть на Светлану.

— Это абсурд!

— Это логика. У него есть мотив. И он… особенный. А у нас в полиции любят простые версии.

Вероника слушала, разламывая круассан, и думала, что такая версия всех устраивала. Полицию — потому что не надо возиться. Семью — потому что не надо признаваться в скелетах в шкафу. Между тем смерть Светланы, по большому счету, была выгодна многим в этом доме. Алексею теперь никто не будет вставлять палки в колеса, Борис мог устать от властной жены, Костя обижен на мать, мешавшую его отношениям с Лизой. Даже Алиса ненавидела Светлану, чего уж там. Старуха тоже теперь получала контроль над обожаемым сыном, хотя из всех одна она имела четкое алиби. Без чужой помощи выйти на улицу незамеченной она точно не смогла бы.

— Ой, мы совсем забыли разбудить маму. Обычно Света относит ей утром чай, — виновато заметила Алиса.

— Я отнесу, — вызвалась Вероника.

Взяв поднос, она поднялась на второй этаж. Дверь в спальню Валерии Петровны была приоткрыта. Вероника заглянула. Старуха сидела у того самого окна, теперь закрытого. На ее коленях лежала книга, но она не читала. Она смотрела на улицу.

— Можно? — тихо спросила Вероника.

— Входите. — Голос Валерии Петровны прозвучал глухо.

Комната была темной. Вероника подошла к окну и открыла шторы.

— Проветрить?

— Да, пожалуй.

— Страшная штука, — сказала Вероника, касаясь ладонью массивной деревянной рамы. — Такие окна я обычно видела в американских фильмах.

— Крутите ручку.

— А если сорвется?

— Она не срывается, — отрезала Валерия Петровна. — Механизм старый, но надежный. Ручка здесь. — Она показала на бронзовую ручку внизу рамы. — Поворачиваешь, рама поднимается на петлях вверх. И опускается плавно. Чтобы зафиксировать, вот эта шпилька вставляется в отверстие в стене.

Вероника осмотрела ручку. Она была на уровне сидящего в коляске человека. Достать, повернуть — труда не составляло.

— А если шпильку не вставить, рама просто висит на петлях? Сильно качнуть — и она может упасть вниз с ускорением.

Валерия Петровна медленно повернула к ней голову. В ее глазах, мутных от возраста, на секунду вспыхнул огонек любопытства.

Из коридора донесся голос Алексея, зовущий Веронику вниз. Снова приехала полиция.

На этот раз это был не Иван Сергеевич, а двое других — из следственного отдела. Дело, видимо, передали туда. Они были вежливы, непроницаемы и куда более дотошны.

Пока один опрашивал Алексея в кабинете, второй, молодой следователь с внимательным взглядом, попросил Веронику показать, где именно нашли тело в ночь происшествия.

— Понимаете, — сказал следователь, отходя от стены дома, — у нас есть заключение судмедэксперта, который был в больнице. Удар пришелся по затылку, сверху вниз. С большой силой. То есть нападавший должен быть выше пострадавшей. А она довольно высокая женщина.

Когда следователи уехали, Алиса схватила Веронику за руку.

— Я не могу так. Они же все думают, что это Артем. Или что я… что мы с Лешей… — В ее глазах стояли слезы. — Прости, прости, что втянула тебя…

— Так, успокойся. Давай подумаем, — тихо сказала Вероника, отодвигая чашку. — Давай представим, будто это серия моего подкаста.

Они уединились в кабинете на первом этаже. Вероника достала блокнот и ручку — старая привычка журналиста.

— Итак, все произошло в промежуток времени первого января, примерно с часу ночи до трех утра. Светлана получает удар по затылку и оказывается в сугробе под окном своей свекрови. Ключевой вопрос, который все почему-то игнорируют: она получила удар на улице или в доме?

Алиса смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Как это? В смысле, как она могла получить удар в доме? Ее же нашли на улице.

— Но ведь теоретически ее могли и вынести? Тогда это объяснило бы то, что она без верхней одежды. И в тапочках.

— А ведь ты права, обычно она никогда не выходила на улицу без шапки. Однажды у нее был гайморит, и ей делали прокол… С тех пор она всегда закрывала голову, а тут выскочила просто так.

— Следователи скажут на это, что она что-то увидела во дворе. Возможно, сюда забрался вор?

Алиса молча покачала головой, не зная, что ответить.

— Ладно, разберем всех