Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

Бормоча волшебные рыбацкие заклинания, наш юный друг со свистом запустил ключок на леске в болото и вскоре вытянул на берег свою добычу.

— Но это же не она! — взглянув на выловленный головной убор поближе, заметила тетя Ида недовольно, что было совершенно нелогично. — Это не Марфина панама!

— Вот и хорошо! — сказала я. — Значит, ты можешь не волноваться за свою подругу, с ней все в порядке.

— С ней-то — да, — каким-то странным голосом произнес за нашими спинами Боря.

Вручив нам промокшую и испачканную красную бейсболку, он не удовлетворился результатом и продолжил свои упражнения с удочкой.

Напрасно.

На этот раз крючок зацепился за что-то тяжелое, вспучившее бурую гладь подобием большущей кочки.

— Ой нет, — пробормотала я.

Захотелось зажмуриться.

— Да вашу дивизию! — воскликнула обычно очень вежливая и культурная тетушка и хлопнула себя руками по бокам. — Так я и знала! Вот сразу, как только увидела эту красную кочку, подумала: не к добру! У меня моментально возникло плохое предчувствие!

— Настолько плохое? — усомнилась я, одним глазом (второй все-таки закрыла) посматривая на приближающуюся к берегу темную массу.

Бурая торфяная жижа с нее стекала, и уже можно было разглядеть на выступающей поверхности ряд ярких желтых точек.

И я даже одним глазом прекрасно видела, что это не болотные огни, а позлащенные закатным солнышком металлические пуговицы.

— Это безобразие, — брюзгливо сказала Ирка, неприязненно глядя на торчащую на горизонте башню Лахта-центра.

Неправильно ее назвали, надо было в честь Фигаро, который и тут, и там. Единственный (пока) в Питере небоскреб обладает поразительной способностью портить пасторальные виды всех окрестностей Северной столицы. Хоть по берегу залива гуляй, хоть по лесам и горам, хоть по болотам — отовсюду увидишь эту башню.

— Тебе тоже не нравится? — Я проявила солидарность с подругой, но мягко намекнула, что наше с ней мнение не единственное.

— Как мне может понравиться то, что я успела буквально к шапочному разбору?

Стало понятно, что речь не о башне.

Я оглянулась на красную бейсболку, лежащую на краю деревянного помоста — рядом с удочкой, удерживающей от погружения в пучину трясины предполагаемого владельца головного убора. Удочку, в свою очередь, удерживала оригинальная конструкция из чашки типа пиалы и пестика, и то, и другое — красного гранита.

Их Ирка купила в сувенирном магазине и выдала мне, когда я попросила что-нибудь тяжелое. На чашке было написано: «Не изгладится из памяти», на пестике: «Стирая грани реальности». Полагаю, изготовители сувенирной продукции так иносказательно вели речь о Питере, но и к нашей ситуации оба девиза подходили просто превосходно. Сами предметы тоже хорошо подошли: увесистые, они надежно придавили удочку к доскам. Сидеть с ней в руках, когда на крючке труп, никому не захотелось.

Оставалось надеяться, что предполагаемый владелец красной бейсболки покинул этот деревянный настил в частности и жизнь вообще не в результате удара тупым тяжелым предметом по голове. В противном случае гранитные сувениры могли нас серьезно скомпрометировать в глазах полиции.

Ту оповестила тетя Ида, позвонив, как я поняла, одному из генералов, что в бытность свою лейтенантами по роду службы имели отношение к КБ, которым она руководила. О той своей ответственной работе тетушка повествует крайне скупо, но, если вдруг вы попросите ее рассказать, чем «Фокстрот» отличается от «Танго», а «Пиранья» от «Макрели», не удивляйтесь, услышав профессионально подробный рассказ не о танцах и рыбках, а о конструктивных особенностях легендарных советских подводных лодок.

— Ты мало что пропустила, — успокоила я подругу. — Позвонила тебе сразу, как только Боря выловил тело.

— А надо было звонить сразу, как только твоя тетя увидела шляпу в болоте!

— Будь оно неладно. — Я попыталась сместить акцент, обвинив в происходящем злосчастные топи. — Пожалуй, это худшая прогулка по болотам после той, на которой Холмс и Ватсон встретили собаку Баскервилей!

— Да, точно, они же тоже неудачно погуляли по болотам! — Ирка неожиданно повеселела, потерла ладони и развернулась на лавочке так, чтобы видеть удочку и все, что с ней рядом. До этого момента мы обе старались смотреть в другую сторону. — Значит, так тому и быть. Расследуем это дело!

— Нет у нас тут никакого дела!

— Ошибаешься! Как всегда говорит наш друг полковник Лазарчук? «Нет тела — нет дела». Значит, правильно будет и наоборот: «Есть тело — есть дело». — Ирка достала из кармана смартфон. — Кстати, о полковнике… Он же еще не спит в этот час, как ты думаешь?

Я думала слишком медленно и не успела ее остановить.

— Привет, привет, Сереженька! — заворковала подруга в трубку, поразительно быстро дозвонившись. Не иначе, наш друг Лазарчук все-таки уже спал и, расслабившись, не посмотрел, кто его вызывает. — Как поживаешь? Привет тебе от Ленки. Мы с ней гуляем этой прекрасной белой ночью по болоту и вспоминаем о тебе.

— Почему это? — с нескрываемым подозрением поинтересовался хриплый спросонья голос в трубке. — Где я, а где белые ночи, не говоря уж о болотах…

— Страшно далеки вы друг от друга, — посетовала Ирка, — а жаль! Ты бы нам тут сейчас очень пригодился.

— Для чего это?

— Как минимум для консультации. Вот скажи, мы же правильно поступили, что удержали тело от погружения обратно в трясину? — В голосе нашей подруги послышалось легкое беспокойство.

— Что-что вы сделали?! — Беспокойство в голосе нашего друга сделалось крайне тяжелым.

— Дай мне. — Пока Ирка подбирала слова, я отняла у нее смартфон. — Привет, Серый. У нас тут небольшое ЧП. Ну, как небольшое? — Я покосилась на туго натянутую леску. — Килограммов на семьдесят, наверное. Мы, видишь ли, случайно — я подчеркиваю: абсолютно непредумышленно! — выловили из болота, как бы это помягче сказать, неживого человека.

— Попросту говоря, труп. — Подруга одним разом вернула себе аппарат, апломб и право слова.

— Чей? — Судя по скрипу, полковник выбрался из кровати. Расхотелось ему спать.

— Без понятия! Мы его не рассматривали, не больно-то хочется. — Ирка поежилась. — Но разошлись во мнениях относительно того, что с ним делать.

— А были варианты? — В трубке звякнуло и забулькало. Не иначе, полковник налил себе чего-то для укрепления нервов.

— Ну, Боря предлагал утопить его обратно, для этого достаточно было снять тело с удочки, трясина прекрасно засосала бы его снова. Но остальные решили, что это будет неправильно, второй раз его тут фиг найдут, даже если мы покажем примерное место, — обстоятельно объяснила Ирка. — Это знаешь какое болото? Заповедное! Крупнейший заказник Санкт-Петербурга — площадью 1877 гектаров! — Она повернулась