Детектив на Новый год - Александра Райт

Теперь ему так хотелось Рождества, и жизни, и Мани, что внутри было больно и горячо. Так горячо, что равнодушие немедленно стало таять, как лед под весенним солнцем.

Даже не сопротивлялось, растаяло, и все! Впрочем, куда ему сопротивляться, равнодушию-то, когда Маня прилетела к нему в Париж, и обнимала, и прижималась, и терлась горячей щекой об его ухо!..

В телевизоре, который он позабыл выключить, все шли какие-то рождественские сюжеты, и Маня вдруг сказала:

— Ты знаешь, что я утром узнала из новостей?

Ему не было никакого дела до новостей.

— Что?..

— Министерство обороны США выпустило ежегодный приказ для военных летчиков и береговой охраны. С сегодняшнего дня и до самого Нового года приказом министра обороны им запрещается атаковать неопознанные летающие объекты. И знаешь почему?..

Он перевел дыхание. Сердце у него стучало.

— Почему?..

— Потому что среди них может оказаться упряжка Санты!

Алхимики ошибались: золото нельзя получить через заклинания или химическим способом. Однако его можно купить. Как можно купить серебро и драгоценные камни или людей, которые будут на тебя работать.

В лавке «Серебряных дел мастера Эвеллина» даже в дождь все сверкает. Обожаю этот блеск. Важные калисы, патены и цибории с гравировками главных семей Нанта торжественно обступают последнюю монстрацию. Ее лучи солнца с прозрачным окошком-луной в центре отражают свет и поднимают настроение. Серебряные медальоны, которые священники носят во время службы на груди, сосуды для вина и жезлы. Когда я вхожу сюда, то всегда чувствую себя словно в сказке, где пещера Али Бабы действительно существует, а феи и древние владыки прошлого никуда не исчезали, а живут где-то за углом.

Нант — портовый город, заработавший свои богатства и репутацию на работорговле, и наша семья — часть истории этого города. Сколько я себя помню, все мои дедушки и бабушки всегда жили здесь. Приятно, что теперь у нас статус, что давно не нужно думать каждую субботу о том, как свести концы с концами. Теперь мы здесь пустили корни, и эти корни дали свои плоды.

— Старик, — Франсуа Эвеллин всегда разрешал мне так к нему обращаться, — ты просил сегодня зайти к тебе?

— Да, заказ уже готов, я хотел показать результат.

Ювелир откинул свои длинные волосы назад и аккуратно, словно боясь, что его морщинистые руки задрожат, вытащил из первого ящика маленькую коробочку. Пальцы привычным жестом открыли крышку. Кольцо блеснуло на солнце. Старик взял его и положил себе на ладонь. В центре глубоким синим цветом горел сапфир.

— Я увидел его у того голландца, торговавшего пряностями на соседней улице, помнишь? У него были проблемы с деньгами. Корабль из Индии затонул. Он выставил на продажу даже свои камешки. Только он не знал цену этому сапфиру, и я купил его за гроши, — усмехнулся Эвеллин. — Ты только посмотри, как я обработал камень! Теперь он переливается всеми своими гранями.

— Подожди, так ты сделал кольцо с сапфиром? Это же…

— Да, сапфир — камень верности. Он охраняет любовь от измен и глупостей. Ты меня слушай, старого дурака, это кольцо должно принести счастье. Цвет сапфира — как глаза моей дочери. Я уж постарался, знаю ведь, для кого оно заказано, — подмигнул дед.

Он осторожно нажал на сапфир, внутри что-то щелкнуло, и камень открылся.

— Вот здесь я оставил место для тайника. Можно будет сложить маленький крестик. Вот такой, например, — Франсуа Эвеллин показал мизинцем на витрину. Там в ряду распятий из золота и серебра, в самом конце лежал самый маленький крестик, который действительно, при желании, можно было бы хранить в тайнике кольца.

У меня защемило в сердце. Значит, все-таки крестик.

— Да, пожалуй, это будет замечательно! Давай так и сделаем! — У меня краснеют щеки. Старик Эвеллин — самый искусный мастер Нанта. Такой маленький изящный крестик и такое красивое кольцо мог сделать только он.

— Ладно-ладно! Осталось только выбрать подарочную упаковку. В наши дни как без нее? — закряхтел старик, убирая кольцо обратно. — Говорят, в Париже теперь все подарки на Новый год оборачивают в красивую бумагу и завязывают ленточками. Попрошу жену заказать нам такие ленточки. А бумагу, наверное, и здесь найдем.

До Нового года осталось всего три дня. Хотя что люди не сделают за хорошую плату? Любую вещь и любого человека можно купить за деньги.

— Зачем я тебя сюда притащил? Затем, Габриэль, что тебе нужно вращаться в разных социальных кругах! Ты засиделся в своем Париже, а между тем приличную партию можно найти и в таких городах, как Нант. Денег здесь у многих даже больше, чем в Париже. Уж поверь мне, старому банкиру!

— Дядя, но насколько мне известно, мадам Легофф уже замужем. Или ты собираешь сватать за меня ее брата? — Габриэль Ленуар, работая в банке инспектором, уже привык к попыткам своего дяди познакомить его с богатенькой наследницей, но Нант… Зачем ехать для подобных экспериментов в Бретань?

— Она замужем, брат в море, но на семейных праздниках всегда есть потенциально удачные партии. Ты не тушуйся, я банкир семьи Легофф уже лет десять. У меня после сегодняшнего вечера будет еще ужин с местными толстосумами из городского совета. Не мог же я сказать Легоффам, что задержусь у них только на два часа? Вместо себя оставляю им своего племянника — веди себя прилично, разузнай там все, оцени, когда у них следующая поставка сахарного тростника. Учти, что деньги у хозяев вечера — со стороны жены. Легоффы еще сто пятьдесят лет назад грузили свои корабли оружием и тканями, чтобы обменять их в Африке на рабов, доставить в Новый Свет и привезти обратно табак и сахар. Знаешь, сколько бы ни осуждали треугольную торговлю, это не мешает жителям Нанта продолжать семейные традиции. Ты только посмотри, какие здесь частные особняки! Не хуже парижских!

Извозчик уже подвозил банкиров к дому Легоффов. По виду он на самом деле напоминал дворец: колонны поддерживали изящный балкон с коваными решетками, а стены украшали лепные маски черных рабов и листья тропических растений. Черный мажордом в светло-зеленой ливрее смотрелся ярким пятном на фоне белых стен. Гостей встретили и проводили в гостиную, где Ленуар с грустью приговоренного к аресту понял, что затеряться в толпе не получится. У праздничной елки собралась чета Легоффов и всего пара других гостей.

— Мсье Дюрок, — встречал глава семейства дядю Ленуара, — прошу вас, садитесь