Го Осака - Косые тени далекой земли
Втайне от Хамано я позвонила в Мадрид, обещала Синтаку пост заведующего иностранным отделом и потребовала взамен сотрудничество. Он должен был водить тебя по ресторанам, показывать достопримечательности и всячески мешать твоей работе, не оставляя тебя ни на минуту во все время твоего пребывания в Испании, и при этом подробно докладывать мне обо всем, что тебе удалось выяснить.
Я понимала, что, сколько бы он ни досаждал тебе, ты все равно посчитаешь, что он лишь выполняет указания своего начальника, Хамано, и тебе и в голову не придет, что на самом деле за Синтаку стою я. Потому я и решилась на это».
Перед глазами всплыло лицо Синтаку Харуки – очки в металлической оправе и короткие усики.
В Испании Синтаку лип к Рюмону как пиявка, приставая с бесконечными расспросами о ходе его работы. Хотя Рюмона это раздражало он тем не менее приписывал поведение Синтаку ненасытному любопытству, свойственному этому человеку, и в конце концов даже несколько привязался к нему.
При мысли о том, что все это время Синтаку руководило одно лишь честолюбие, на Рюмона словно повеяло холодом.
«Синтаку с похвальным старанием докладывал мне обо всех твоих действиях и о продвижении твоей работы. Слушая его отчеты, я понимала, что ты неотступно идешь по следам Гильермо, и чувствовала, что скоро все выходы будут мне отрезаны.
Только что Синтаку позвонил мне в последний раз. Сейчас у нас – шестое ноября, одиннадцать вечера. По словам Синтаку, ты вскоре отправишься на площадь Эспанья, встречаться с Кирико.
Когда я узнала, что Кирико еще жив и что ты сумел отыскать его, у меня потемнело в глазах. Кирико хорошо знает и меня, и то, чем я занималась в Испании. Я поняла, что все кончено.
Я уже знаю, что ты взял с собой фотографию твоих дедушки и бабушки и твоей матери, а также тот кулон, который достался тебе от нее. Встретившись с Кирико, ты узнаешь, что Рикардо и Мария были убийцами на службе у Сталина. Также прояснится и то, что эти двое и супруги Нисимура – разные люди. К тому же ты наверняка узнаешь и то, что твоя мать – вылитая Мария.
Пожалуй, уже хватит. Я признаюсь.
Я и есть Мария».
Строчки письма расплылись перед глазами.
Рюмону не хватало воздуха, и он несколько раз сделал глубокий вдох.
Рюмон уже знал это, и все же теперь, когда он прочитал ее собственное признание, слова Кайба Кивако отозвались болью в его сердце.
Те три буквы «К», о которых говорил ему Гильермо, обозначали имя самого Гильермо – Кацудзи, имя его дочери Кадзуми и настоящее имя Марии Катано – то есть Кивако.
Другими словами, именно Кивако и была его родной бабушкой.
Рюмон собрался с духом и снова взялся за письмо.
«Меньше всего я хотела, чтобы о моем прошлом узнал именно ты. Но теперь уже ничего не поделаешь. Мои преступления не искупить и за век.
Скорее всего, твою поездку в Испанию подстроил не кто иной, как хитроумный Рэндзо. Я не знаю, как у тебя появилась идея выступить с этим проектом, но у меня нет ни малейших сомнений в том, что он приложил к этому руку.
Случилось это ранней весной. Рэндзо вместе с семьей (моей родной дочерью Мисаки и внучкой Юкико) пришел ко мне в гости. В момент их приезда я разбирала в своей комнате ценные бумаги, оставив дверцу сейфа открытой.
Внезапно в комнату вбежала женщина, которая помогает мне по хозяйству, со словами, что Юкико, только войдя в дом, поскользнулась в прихожей, ударилась головой о пол и потеряла сознание. Насколько я поняла, по дороге в машине ее укачало и у нее случился приступ малокровия. Я все бросила и выбежала из комнаты.
За исключением тебя, на данный момент моя внучка Юкико – единственная, у кого в жилах течет кровь Кайба и кто мог бы продлить наш род. Чтобы не дать нашему роду иссякнуть, придется последовать примеру предыдущих трех поколений и сделать наследником родового имени ее будущего мужа. Но если с ней что-нибудь случится, это станет невозможным.
Сама не своя от волнения, я сперва распорядилась, чтобы ей постелили футон в дальней спальне, приготовила грелку со льдом, нашла нюхательную соль и вызвала доктора – другими словами, развила бурную деятельность, пытаясь привести Юкико в чувство.
И вдруг осознала, что Рэндзо нигде не видно.
Я сразу вспомнила, что выбежала из комнаты, оставив сейф открытым. Если Рэндзо увидел его содержимое, произошло непоправимое.
Я немедленно бросилась в свою комнату.
Рэндзо там не оказалось, но дверца сейфа, которую я, выходя, оставила распахнутой, теперь была плотно закрыта. Снова открыв сейф, я проверила содержимое. Хотя ничего не пропало, я с первого взгляда поняла, что в нем кто-то рылся.
Я заглянула в гостиную, находившуюся несколько в отдалении от моей комнаты, и нашла там Рэндзо, который пил бренди в полном одиночестве. Он взглянул на меня, и по холодному выражению его глаз я поняла, что он все видел.
Говоря «все», я имею в виду блокнот в кожаной обложке и кулон – две вещи, которые я собираюсь положить в предназначенный тебе сверток.
Я содрогнулась от ужаса.
Прочитав записи в моем блокноте, Рэндзо, вне всяких сомнений, рассудил, что может использовать их, чтобы отстранить меня от власти и самому занять мое место.
В этом блокноте я подробно записала все обстоятельства моей преступной жизни в Испании. И хотя местами записи идут по-испански, суть он наверняка ухватил без труда. Стоит ему опубликовать эту информацию, и я могу навсегда распроститься с моим положением как в фирме, так и в обществе.
Рэндзо – честолюбец. Именно благодаря этому я и остановилась на его кандидатуре, когда искала мужа для Мисаки. Но теперь его честолюбие обернулось против меня. Насколько я понимаю, он решил, что не станет дожидаться моей смерти.
Между ним и Мисаки не осталось уже ни капли любви. И, хотя конкретные имена мне неизвестны, по моим сведениям, личная жизнь у него весьма насыщенная. Рэндзо собирается полностью изгнать из «Дзэндо» и агентства Това Цусин всех, в ком течет кровь рода Кайба, и отдать власть кому-то из его собственного рода – рода Хирано. Или, кто знает, быть может, он намерен, прибрав власть к своим рукам, развестись с Мисаки и жениться на другой. Я знаю, что он вполне способен на подобную подлость, несмотря на свое положение приемного сына.
Я могу винить в случившемся лишь себя и свою слепоту.
Но даже у Рэндзо не хватило наглости унести блокнот с собой и обнародовать его содержимое. Он понимал, что, поступи он таким образом, люди наверняка увидели бы всю эту историю в неблагоприятном для него свете – как грязную семейную свару. Опасаясь за свою репутацию, он прибегнул к коварному плану: послать тебя в Испанию, чтобы не он, а ты, человек со стороны, раскрыл тайну моего прошлого. Хотя что его натолкнуло на эту мысль – не знаю.
Я могла бы еще много лет назад уничтожить блокнот, который теперь станет причиной моей гибели. Но я этого не сделала. С одной стороны, я боялась разоблачения, с другой, быть может, ждала, что когда-нибудь все само выйдет наружу и придет час расплаты за совершенные мною преступления».
Рюмон положил письмо лицевой стороной вниз, запрокинул голову и уставился в потолок.
Ее предположение, что всю интригу подстроил не кто иной, как Кайба Рэндзо, полностью совпадало с признанием, которое Рюмону сделала в Пилетской пещере Тикако.
Видимо, вскоре после того, как он исследовал содержимое сейфа, Рэндзо услышал от Тикако рассказ Куниэда Сэйитиро о японском добровольце, которого он встретил во время своей учебы в Испании. Имя Гильермо и странной формы кулон наверняка сразу напомнили ему об украдкой прочитанных записях в блокноте и о кулоне, который хранился вместе с блокнотом в сейфе.
Подозревая, что между Кивако и Гильермо существовала некая тайная связь, Рэндзо наметил план, чтобы удостовериться в правильности своей догадки, и решил вовлечь в него Рюмона, который, как ему было известно, хорошо разбирался в истории испанской гражданской войны.
Однако если бы он обратился к Рюмону непосредственно, то впоследствии, когда правда наконец выйдет наружу, ему уже никак не удастся сыграть задуманную роль – роль стороннего наблюдателя. Потому он и воспользовался услугами Тикако и подстроил все так, чтобы Рюмон сам обратился к нему с просьбой о командировке.
Рэндзо знал, что между Рюмоном и Тикако одно время был роман. Скорее всего, она во время ссоры с ним, под влиянием момента, призналась в этом.
Итак, идя по следу Гильермо, Рюмон непременно наткнется на прошлое Кивако. Таким образом старые грехи тещи выйдут на свет и Рэндзо сможет, ничем не рискуя, захватить власть в компаниях в свои руки. В этом состоял его план.
Но неужели Кайба действительно собирался развестись со своей женой Мисаки и жениться на Тикако, как предполагала проницательная Кивако? Не исключено. Во всяком случае, он наверняка не раз намекал ей на это, чтобы заручиться поддержкой девушки.