Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Мы прошли по коридору и вышли через дверь, обращенную к каналу. В полном молчании мы прошли по тропинке вдоль здания, мимо трясущегося грузовика, у которого, как часовой, стоял Саймон, и прошли дальше к главному входу. От него уводила растрескавшаяся дорога.

– Я не знаю, где вы спрятали свою машину, но для вас же было бы лучше, чтобы она оказалась не на нашей территории. Я не могу обещать вам, что сумею удержать Саймона, если он снова увидит, как вы слоняетесь вокруг.

– Я позабочусь захватить с собой пакет с сырым мясом, когда приду сюда в следующий раз.

– Следующего раза не будет. Крепко зарубите это себе на носу, детка.

Было очевидно, что не стоит дальше подогревать наш конфликт. Я послала ему воздушный поцелуй и направилась к проезжей части. Он глядел мне вслед, расставив ноги и уперев руки в бока.

Шел уже седьмой час, когда я наконец доплелась до моего «транс-ам». Выбравшись по развороченной подъездной дороге к «Даймонд хэд» на улицы, прилегающие к Бриджпорт, я поняла, как надо было ехать. Моя ошибка заключалась в том, что я пыталась попасть туда со стороны Тридцать первой улицы, а надо было проехать вниз по Тридцать третьей и несколько раз повернуть в переулках.

Я рассмеялась, вспомнив свою стычку с Чамферсом. После всех расследований в промышленности, которыми я занималась много лет, было очень забавно – и в равной мере нелепо – так по-глупому ворваться к ним, что они приняли меня за шпиона. Мне следовало бы подождать до понедельника и в обычном порядке побеседовать с секретаршей Чамферса. Теперь я все равно должна буду это сделать, но мне еще придется преодолевать высокую стену их недоверия.

Мне было интересно, действительно ли Чамферс отправит собственных детективов следить за мной, или это была пустая бравада, чтобы заставить меня убраться подальше со своим гипотетическим шпионажем. Во время долгого пути вверх по Кеннеди я забавлялась, придумывая, что бы я сделала, если бы мне пришлось следить сама за собой. Мне, пожалуй, будет трудно доказать, что я не шпионила: как только они проверят мои деловые связи, они поймут, что промышленный шпионаж составляет большую часть моей практики. Тогда они будут вынуждены сесть мне на хвост, это отнимет немало времени и денег. Мне было бы приятно посмотреть, как Чамферс будет оправдываться за понесенные расходы перед своим начальством, кто бы они там ни были.

Когда я приехала домой, мистер Контрерас выскочил из своей квартиры, чтобы меня встретить:

– Удалось узнать что-нибудь о Митче, дочка?

Я обняла его за плечи и мягко подтолкнула назад в его квартиру:

– Я расспрашивала сегодня людей, но это еще только начало. Я хочу сказать вам то же самое, что говорю всем клиентам: я регулярно составляю для вас отчеты, но я работаю все менее и менее продуктивно, если стремлюсь во что бы то ни стало собрать информацию для очередного отчета. Так что давайте считать, что мы просто соседи, которые нежно любят одну и ту же собаку, и предоставьте мне вести расследование так, как я считаю правильным.

Мистера Контрераса, казалось, уязвили мои слова.

– Я спросил вас только потому, что очень за него волнуюсь. Я вовсе не пытаюсь следить, как вы работаете, или критиковать вас.

Я усмехнулась:

– Забудьте об этом. Не могли бы вы дать мне старый адрес Крюгера – тот, где он жил, пока не пришел сюда вместе с вами в прошлую пятницу?

– Конечно. Вот он у меня как раз должен быть здесь.

Он отвернул край скатерти со стола, стоявшего в центре гостиной. Я никак не могла взять в толк ни того, почему он поставил его в таком месте, где наверняка ушибается об углы по сто раз в неделю, ни того, почему он решил, что стол надо непременно накрыть скатертью. Принимая во внимание количество бумаг, которые были навалены на стол и торчали из ящиков, нетрудно было предположить, что поиски будут нелегкими. Я предоставила хозяину самому заниматься этим и пошла проведать Пеппи.

Всего за одну неделю щенки удивительно выросли. Их мягкая шерстка начала уже приобретать определенную окраску. Однако они все еще были слепыми и беспомощными. Они в ужасе заскулили и захныкали, когда Пеппи встала и отошла от них. Она обнюхала мои ноги, чтобы удостовериться, что это я, и показала мне, что хочет на улицу.

– Да, выведите ее, дочка. Я еще не нашел адрес Митча! – крикнул мне из другой комнаты мистер Контрерас.

Пеппи не захотела долго оставаться на улице. Она совершила короткую пробежку вокруг двора, чтобы осмотреть все перемены в ее владениях, и направилась прямо к двери в кухню. Наша короткая прогулка внезапно напомнила мне о моем безрассудном обещании выгуливать вечером собак миссис Фризелл.

Когда мы вернулись в гостиную, мистер Контрерас листал свою помятую записную книжку.

– Вот он, лапочка, – провозгласил он. – Сейчас я перепишу его для вас.

Охапка бумаг упала на пол, пока он искал карандаш и лист чистой бумаги.

– Вы просто прочитайте мне его, – предложила я. – Я смогу удержать его в голове, пока не поднимусь к себе… кстати, миссис Хеллстром, что живет выше по улице, не заносила вам ключи от дома миссис Фризелл?

– А? – Он переписывал адрес Митча на старый конверт нетвердой рукой человека, который не привык много писать. – Ключи? Ах да, они вылетели у меня из головы, потому что я беспокоюсь за Митча, но я их взял для вас. Подождите секундочку. Я думал, что вы не хотите больше связываться ни с какими собаками. Разве вы так не говорили?

– Мои губы говорили: «Нет, нет», но моя дурацкая совесть говорила: «Да, да». Но я вовсе не собираюсь идти на уступки в том, о чем мы с вами договорились.

– Хорошо, дочка, хорошо. Остыньте немножко. – Он протянул мне конверт со старым адресом Крюгера.

«Тридцать пятая улица к западу от Дэймен» было выведено на нем крупными печатными буквами. Это было совсем близко к «Даймонд хэд», можно было дойти пешком.

– Вы тоже там жили?

– Что, дочка? О, вы говорите о том, когда мы были еще детьми. Нет, нет. Моя семья жила на Двадцать четвертой, за Оукли. Это часть Малой Тоскании. Митч жил ближе к Калифорнии. Мы всегда дразнили его, что он кончит в окружной тюрьме. Она ведь там рядом, вы знаете.

– Знаю. – Я провела немалую часть своей жизни на Двадцать