Пол Пилкингтон - Умри, если любишь

– Стоит попробовать. Очевидно, нам придется дождаться, пока мистер Хендерсон уйдет. Но, если наш разговор и состоится, не факт, что она будет говорить по делу. Есть и другая проблема: если мистер Хендерсон выяснит, что мы говорили с ней у него за спиной, он придет в ярость.

– Риск того стоит, – упорствовала Лиззи. – В конце концов, на основании ее слов полиция может отправить Дэна в тюрьму.

– Знаю. Ты права. Но это означает, что нам придется подождать. Пошли, – она направилась к лестнице наверх. – Заодно покончим и с этим.

– Ты уверена, что хочешь изображать детектива? – спросила Лиззи, когда они уже стояли перед дверью в квартиру Эммы. – Может, оставим расследование полиции? Это по их части.

Эмма все понимала. Да только полиция пыталась даже ее убедить в вине Дэна, нисколько в этом не сомневаясь.

– Попробую, – ответила она, вставляя ключ в замок.

Но сказать легче, чем сделать: ее охватил ужас.

– Может, не стоит? Кто знает, как ты отреагируешь, вернувшись так быстро после… после случившегося? – Подруга положила руку ей на плечо. – Я боюсь, Эм, а эти люди не столь близки мне, как тебе. И незачем тебе притворяться, будто ты не боишься.

Эмма повернулась к подруге.

– Конечно, боюсь, Лиззи. Но должна это сделать.

– Пообещай, что скажешь мне, если станет совсем тяжело, и мы тут же смоемся.

Девушка кивнула. Повернула ключ в замке и вошла в квартиру, чувствуя, будто пересекает запретную черту.

Прежде всего ее удивила температура воздуха: несмотря на жару на улице, прохладно, даже холодно. В призраков Эмма не верила, но сразу возникла мысль об их незримом присутствии. Девушка больше не чувствовала эту квартиру своим домом: она казалась оскверненной, и впервые Эмма задалась вопросом, а сможет ли она здесь жить?

Она заметила, что как-то не по себе и Лиззи: слышала, как та задерживает дыхание.

Эмма щелкнула выключателем, посмотрела в сторону кухни, где царил сумрак.

– Ты в порядке? – спросила она, поворачиваясь к подруге.

Лиззи кивнула, но на лице читалось обратное.

Она пошли к гостиной, мимо закрытой двери в ванную.

– Туда мы заходить не будем, – решила Эмма.

– Меня это устроит, – голос Лиззи дрожал.

И когда они проходили мимо закрытой двери, Эмма поймала себя на ощущении, что с другой стороны донесся какой-то царапающий звук, словно кто-то скреб по дереву, лежа на полу. Но она здраво рассудила, что это подсознание играет с ней в свои жестокие игры, и отринула безумную мысль, будто Ричард по-прежнему там, за дверью, и ждет спасения.

Девушка прошла в гостиную, где-то даже ожидая, что увидит Дэна, развалившегося на диване перед теликом, по которому показывали футбол. Но на диване никто не лежал, и телевизор не работал. Она оглядела комнату, но мало что смогла рассмотреть: свет просачивался лишь в щель между портьерами, которые полиция задернула после завершения следственных действий.

– Ищешь что-нибудь особенное? – спросила Лиззи.

– Просто проверяю, все ли на месте. Вдруг я что-то упустила, когда мы в первый раз говорили с полицией.

– Думаешь, все-таки ограбление?

– Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, – Эмма повернулась к ней, – но если обнаружу какую-то пропажу, возможно, появится шанс объяснить случившееся.

Она направилась к окну и раздвинула портьеры, открыв гостиную для солнечного света. Конечно же, теперь комната смотрелась куда как лучше. Вновь Эмма огляделась. Вся дорогая бытовая техника на положенных местах: телевизор, DVD-плеер, стереосистема, игровая приставка.

С одной стороны, довольная, но с другой – разочарованная – никакой кражи, – Эмма пошла в спальню, чтобы взять кое-какую одежду. Лиззи отправилась на кухню, поставила на плиту чайник с водой и обнаружила в холодильнике недопитый пакет молока.

– А вот и мы. – Она протянула Эмме чашку чая, как только та вернулась в гостиную. – Молоко еще не скисло, но на пределе, так что выпить надо быстро.

– Спасибо.

– Красивая фотография. – Лиззи подняла рамку, которую держала в руке. – Дэн на ней такой молодой…

– Это да. – Эмма любовно взглянула на фотографию, которую Лиззи взяла с подоконника. – С его институтских времен. Не знаю, почему, но она мне всегда нравилась: я же его тогда не знала. А может, в этом все и дело: на ней видно, каким он был до нашего знакомства.

Лиззи наблюдала, как Эмма всматривается в фотографию. Складывалось впечатление, что она уже и не рассчитывала увидеть изображенного на ней человека.

– Чего предаваться воспоминаниям? У вас впереди великое будущее.

– Надеюсь на это, – ответила Эмма. – Но кто знает…

Лиззи обняла ее.

– У вас с Дэном все будет хорошо.

– Мне нужно объяснение, Лиззи. Не понимать, что происходит, – это ужасно.

– Знаю.

Эмма посмотрела на телевизор и только тут осознала, что кое-чего все-таки не хватает.

Рамки с фотографией, запечатлевшей ее и Дэна во время их недавней поездки в Рим. Они стояли на площади Святого Петра, за их спинами высилась знаменитая базилика. Обычно фотография стояла на телевизоре, но сейчас там было пусто.

Она поднялась, подошла к телевизору, заглянула за него: может, фотография упала. Но нет, и за телевизором ничего.

«Не может же это снова быть он?»

Эмма выскочила из гостиной и помчалась по коридору в спальню. Ужасная мысль уже не отпускала ее.

– Ты куда, Эмми? – спросила вдогонку Лиззи.

– Хочу кое-что проверить, – ответила она, не сбавляя шага.

Теперь девушка знала, что искать. Она бросила взгляд на прикроватный столик, потом на стену. Ее подозрения подтвердились.

Поначалу Эмма сосредоточилась на дорогих вещах, а вот это совершенно упустила из виду.

– Их нет, – сообщила она вошедшей в спальню Лиззи. – Нет всех моих фотографий с Дэном. Они исчезли.

– С чего кому-то брать все эти фотографии? – спросила Лиззи, когда они вновь сидели на диване в гостиной Эммы.

– Не знаю, – ответила та. – Но я уверена, что полиция не увидит в этом доказательство того, что Дэн не нападал на Ричарда.

– Ты уверена?

– Я даже могу представить себе, что они скажут, – сказала Эмма, думая о том, что кто-то, по словам детектива, видел убегающего из квартиры Дэна. – Они скажут, что он взял с собой парочку сувениров перед тем, как бежать.

– Может, и нет, – засомневалась подруга.

– Скажут, Лиззи. Ты сама видела: для них Дэн виновен.

Подруга смотрела на Эмму, собираясь с духом.

– А если он действительно виновен?

– Ты не можешь задавать этот вопрос серьезно. – Предположение Лиззи шокировало ее. – Не можешь же ты думать, что Дэн способен на такое.

Та с виноватым видом отвернулась.

– Извини, Эмма, но пока мы ничего не знаем, верно?

– Я тебе не верю. Я думала, что ты точно будешь поддерживать меня… и Дэна… – Голос Эммы дрожал от слез.

– Я и поддерживаю.

– Тогда не отворачивайся от Дэна, пожалуйста!

Они сидели в тишине, и Эмме становилось все труднее игнорировать голос, звучащий в ее голове, предполагающий, что виновен все-таки Дэн.

– Послушай, Эмма, – заговорила Лиззи, когда молчание стало совсем уж невыносимым. – Извини меня. Я хочу верить, что Дэн невиновен, более того, я в это верю. Но остается вероятность того – как бы нам ни хотелось думать иначе, – что именно Дэн так обошелся с Ричардом. Пока мы просто не знаем, что здесь произошло.

Эмма не смогла найти слов. Признание, что она согласна с Лиззи, означало бы чудовищное предательство. Странным образом она чувствовала, что предательство – даже мысли о виновности Дэна.

– Может, у него была действительно весомая причина, – продолжила Лиззи. – Может, он действовал в пределах самообороны. Вдруг Ричард ворвался в квартиру, и по какой-то причине началась драка – я не знаю, по какой, – а по ходу драки Дэн слишком сильно ударил Ричарда?

Эмма покачала головой.

– Нет.

– В прошлом году я читала историю о мужчине, который по пьяни подрался в ночном клубе. Он случайно толкнул в спину подругу другого парня, тот обиделся и полез на мужчину с кулаками. Тот ударил один раз, парень упал и разбил голову об пол. Умер на месте, и мужчину обвинили в убийстве по неосторожности. Здесь могло произойти нечто подобное. Вроде бы никто не хотел убивать, но ты попадаешь человеку не в то место, или он падает и ударяется головой, а в результате попадает в больницу и умирает. Вдруг все так и произошло? А потом Дэн по какой-то причине запаниковал? За это его винить нельзя, верно? А теперь он скрывается, зная, что надо сдаться полиции, но боится, что его объяснений никто слушать не станет. Это совершенно логично и не означает, что Дэн – плохой человек.

Лиззи нервно ждала ответа, но Эмма все обдумывала ее слова. Отчасти она ненавидела ее за предположение, что Дэн может быть виновен, но, с другой стороны, любила подругу, рискнувшую поставить под удар их дружбу, предлагая обсудить все версии, даже причиняющие боль.