"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Приближаясь к ним, я слышу, как Генри неожиданно резким тоном говорит, перекрикивая грохот набегающих на берег волн:

– Всего несколько вопросов. Больше мне ничего от тебя не нужно.

Наоми качает головой:

– Я же сказала тебе. Я не хочу, чтобы меня снимали.

– Да брось, Наоми. Это интервью может помочь собрать все воедино.

Опустив голову, она пытается протиснуться мимо Генри, но он хватает ее за запястье.

– Ну погоди секунду.

– Эй! – кричу я, пускаясь бежать. Сумка бьет меня по руке, ее ремень впивается в мое травмированное плечо. – Отпусти ее, Генри!

Он замирает, выпуская запястье Наоми. Затем делает шаг назад, отступая от каменной стены.

– Прости, – говорит он, поднимая вверх обе руки. – Просто. Я просто… извини, ради бога.

Прижав локти к бокам и не поднимая головы, Наоми молча протискивается мимо Генри и уходит прочь по дорожке, вьющейся среди домиков.

– Что это было? – спрашиваю я у Генри, спуская сумку с плеча, чтобы дать ему отдых. Опустив ее на землю, я кладу на нее камеру.

Он вцепляется в свои темные локоны, стиснутые зубы белеют в темноте.

– Не знаю. Думаю… это место на меня так влияет, Иден.

– Знаешь, я бы с ней поговорила. Если бы ты не натворил тут дел.

– Мне правда нужно это интервью. Эта девушка… – Генри бросает взгляд через плечо на развалины, среди которых уже скрылся силуэт Наоми. – Она что-то знает.

– Может, нам еще удастся его взять. Она хоть сказала тебе, зачем пришла? – Это была ужасная идея. Она знала, что эти придурки будут прикалываться над убийствами.

– Она сказала, что хочет почувствовать себя нормальной, – кивнув, отвечает он.

Наверное, в этом что-то есть. Жизнь этой девушки так сильно изменилась два года назад. Она перестала быть Наоми Лэмб, превратившись в «сестру мертвой девушки». Раньше она играла в теннис, но, по-моему, бросила. Перестала участвовать во всех школьных мероприятиях. Может, она решила, что сегодня самая подходящая ночь. Если все ученики выпускного класса будут дурачиться и хорохориться среди этих развалин, она к ним присоединится. Наконец-то в чем-то поучаствует.

А потом появляется безобидный старина Генри со своей документалкой и ведет себя как большой и злой хулиган.

Генри как-то весь обмякает, ссутулив плечи. У него дрожат колени, словно он вот-вот рухнет на гравий.

Но потом он решительным шагом проходит мимо, практически касаясь моих волос, хватает камеру и устремляется куда-то.

– Эй! Ты куда? – Лучше б ему не пытаться догнать Наоми Лэмб.

Ничего не ответив, Генри ныряет во тьму.

Зарычав, я наклоняюсь, чтобы взять его сумку. Когда снова поднимаю взгляд, его и след простыл.

– Генри! – кричу я. – Ты обещал больше так не делать!

На глаза наворачиваются слезы. Мне холодно, и я снова оказалась в одиночестве со всем этим оборудованием. Надо было остаться дома, посмотреть кино с моей лучшей подругой Мэй. Она всегда все делает по правилам, поэтому отказалась идти со мной. Сначала я умоляла ее, потом объявила ей бойкот, но ни то ни другое не подействовало.

Как обычно, инстинкты ее не подвели. Я знала, что быстро мы сегодня не закончим, но и не предполагала, что Генри, живое воплощение спокойствия и сдержанности, поведет себя так неадекватно: будет хватать девушек за руки, сбегать от меня, нести какую-то чушь насчет привидений. Если и дальше так пойдет, я не уверена, что он мне вообще заплатит.

Меня так и подмывает выбраться из этих развалин через прореху в сетке-рабице и навсегда забыть об этой ночи, как будто ее и не было.

Но мне нужны эти деньги. Поэтому я собираю всю свою решимость и, прошмыгнув мимо «Дома на солнечной стороне» – того, с покосившимися качелями на крыльце, – устремляюсь в самое сердце развалин.

Раздвигая разросшуюся листву, я иду по тропинке до тех пор, пока она не приводит меня в большой внутренний двор с бетонным полом.

– Генри? – зову я его. Эта тишина меня нервирует.

Проскочив мимо той уродливой русалки, я продолжаю идти вперед, пытаясь расслышать голоса. Наоми наверняка присоединилась к остальным, где бы они ни были. Может, Генри тоже там.

У ближнего ко мне коттеджа сквозь туман пробивается луч света. Повернувшись туда лицом, я безуспешно пытаюсь понять, откуда он исходит. Пятнышко света прыгает на крыльцо и исчезает внутри.

– Генри! – снова ору я и с нарастающей скоростью мчусь к домику, известному в Фэйрпорте как «Падающая башня пыток». Название вполне подходящее, если учесть, что дом сильно покосился и теперь располагается практически параллельно земле.

Поднявшись по ступенькам, замечаю, что входная дверь широко распахнута. Я осторожно подхожу ближе: луча света, за которым я шла, больше не видно.

– Генри? – шепчу я в темноту.

– Сюда, – слышу ответный шепот.

Я издаю вздох облегчения.

– Знаешь, тебе правда не стоит вот так сбегать от своей команды, – говорю я, переступая через порог и освещая фонариком помещение. Из глубины комнаты доносится какой-то скрежет, словно Генри тащит что-то по полу. В процессе своих изысканий я не нашла никакого события, напрямую связанного с этим домом, поэтому не совсем понимаю, зачем он здесь. – Ты что, решил снимать все подряд дома?

В ответ я слышу лишь все тот же скрежет.

– Чем ты там занимаешься?

Меня раздражает его молчание и крайне скудное освещение, и я иду на звук, пытаясь найти дорогу среди покрытых плесенью предметов мебели и разного хлама.

До меня доносится низкий смешок. Генри точно не издал бы такой.

Ужас поднимается у меня по позвоночнику. Я замираю на месте как парализованная, не