"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Какой домик нам нужен? – спрашиваю я, с трудом поспевая за его длинными шагами; сумка с оборудованием бьет меня по боку.

– Может, ты мне скажешь? – не снижая темпа, говорит он.

– А, точно. – Я лезу в карман и достаю маленькую карту местности, которую Генри просил меня изучить перед съемками. Шесть домиков на этом оживленном курорте на вершине холма в его лучшие годы были окрашены в пастельные тона – нежно-розовый, зеленый и голубой – и в мягком солнечном свете напоминали ракушки. Владельцы курорта – семья Блэкмор – дали каждому из них очаровательное название, вроде «Коттеджа на солнечной стороне» и «Деревенского бриллианта». К сожалению, после закрытия курорта соленая вода и ветер сделали свое дело. Новая краска начала окисляться и облезать. Стены прогнили и вспучились. Ураган повредил крыши и некогда безупречную вывеску «Фэйрпорт Виллидж». Мародеры, которые то ли не знали о проклятии, то ли чихать на него хотели, разбили окна и вынесли из домиков все ценное.

При свете дня, стоя на пляже, еще можно различить выцветшие оттенки. Но сейчас, в темноте, они все на одно лицо, разве что отличаются по степени разорения. Я скашиваю глаза на карту, продолжая семенить за Генри.

– Это «Дорогая Дейзи», – говорю я, читая собственные каракули, – известная среди местной молодежи как «Тетя Гертруда» благодаря сверхъестественному сходству фасада с лицом пожилой женщины.

Я бросаю взгляд наверх, и по спине у меня пробегает холодок. Разумеется, здесь нет электричества. Уже двадцать пять лет. Поэтому, когда в разбитых глазницах окон мерцает свет, выливаясь из открытого рта двери, я словно вижу вставшего из могилы покойника.

Сердце у меня бешено колотится, когда мы на цыпочках приближаемся к зданию. Одним глазком заглянув за дверь, я обнаруживаю внутри половину учеников выпускного класса – они держат в поднятых руках телефоны с включенными экранами и скандируют: «Сделай это!»

Настороженно переглянувшись, мы с Генри минуем помещение, которое когда-то было гостиной, и входим в бывшую ванную. К сырому, гнилостному запаху, царящему в помещении, добавляется аромат пива – спасибо старшеклассникам школы «Фэйрпорт Хай», которые уже пролили несколько банок на заплесневелый ковер. Генри обводит камерой комнату, фиксируя объектив на выпускниках.

Вскоре становится ясно, что они подбивают Джеймисона О'Салливана – лайнбекера нашей футбольной команды и известного балабола – посмотреть в треснутое и помутневшее зеркало на туалетном столике и трижды нараспев сказать: «Старая миссис Блэкмор». На самом деле, такого поверья о «Фэйрпорт Виллидж» не существует, но после того количества пива, которое они употребили, кто поставит им в вину, что они перепутали местные суеверия с легендой о Кровавой Мэри?

Джеймисон натягивает шапочку-бини на свои темно-рыжие коротко стриженные волосы и сжимает руки в кулаки. Прыгая по комнате, как боксер-тяжеловес перед боем, он кивает, тем самым вызывая бурную реакцию окружающих.

Генри продолжает снимать, как Джеймисон поднимает руку, и зрители немедленно замолкают.

– Старая миссис Блэкмор, – шепчет Джеймисон. Сразу после его слов по комнате проносится ветерок, и девушка в первом ряду взвизгивает. Обернувшись, Джеймисон бросает на нее взгляд, а затем повторяет, зловеще растягивая слова: – Старая миссис Блэкмор.

Я пихаю Генри локтем:

– С каких пор мы снимаем документалку о Джеймисоне О'Салливане?

Генри отмахивается от меня, не отводя объектива от Джеймисона, – толпа ловит каждое его слово, будто он какой-то пророк.

– Старая миссис… – Джеймисон резко поворачивает голову вбок. – Ребят, вы это видели?

– Ой, да брось! – кричит Диего Родригез, которого здесь вообще не должно быть, потому что он еще даже не выпускник.

Засмеявшись, Джеймисон едва слышно бормочет:

– …Блэкмор.

Затем он тычет своим мясистым указательным пальцем в сторону окна. Прежде чем мы успеваем перевести туда взгляд, он хватается за горло, и его огромная туша с глухим стуком валится на пол.

В комнате раздается взрыв хохота.

Генри пытается утянуть меня за собой, но я не двигаюсь с места.

– Погоди, – говорю я. – Думаю, надо остаться и посмотреть, как он провалится под пол. – Увидеть такое зрелище своими глазами – это даже лучше, чем получить двести баксов. После всего, что я натерпелась от Джеймисона, Диего и всей этой шайки за долгие годы, надеюсь, он застрянет в подполе, и ему придется прожить там остаток своей жизни.

Генри обводит камерой помещение, пока я жду, что сейчас сбудется моя мечта, но вместо этого вижу, как донельзя довольный собой Джеймисон поднимается на ноги. Отряхнув штаны, он поворачивается и смотрит мне в глаза:

– Привет, Стаффорд. Не ожидал увидеть тебя здесь.

– Почему это? – спрашиваю я, стараясь придать себе скучающий вид.

– Да просто место здесь стремное, – говорит он. – А у тебя в родне сплошные трýсы.

Сжав руки в кулаки, устремляюсь по потрескавшимся плиткам пола ванной прямиком к нему.

Я успеваю сделать лишь несколько шагов, когда кто-то хватает меня за руку выше локтя.

– Эй, притормози, – слышу чей-то низкий голос.

Выдернув руку, я разворачиваюсь всем телом и устремляю уничижительный взгляд на свою новую мишень. Вот только для этого мне приходится задрать голову, потому что эта мишень – Калеб Дурхэм, возмутительно красивый парень с внешностью игрока в европейский футбол.

А еще человек, которого я презираю всей душой. Калеб ничем не лучше Джеймисона, а может, и хуже: в детстве он заставил меня поверить, что мы лучшие друзья. А в ту же секунду, как мой отец слинял от нас, Калеб спелся с Джеймисоном и остальными придурками и принялся превращать мою жизнь в ад. С каждым годом они заходили все дальше: в началке воровали мой обед, а в восьмом классе распространяли слухи, что я списывала у Джеймисона на контрольной по математике. Хотя этот парень и сложение-то не освоил, не говоря уже о линейных уравнениях.

– Мне кажется, ты сейчас пересмотришь свои планы, – невозмутимым тоном и с таким же выражением лица говорит