Линдон Стейси - Шесть к одному – против

— Я попросил Бет и Тилли остаться, но им не позавидуешь. Уж и не знаю, как они будут объяснять мое отсутствие. Придется что-то придумывать.

Гидеон расплатился за стоянку, и они поспешили по ступенькам на верхний уровень многоэтажного гаража.

— Вы меня извините за беспокойство, — сказал Хэмиш, садясь впереди. — Задерживаетесь из-за меня…

— Все в порядке. Честно говоря, я не очень-то и спешу. Просто не люблю толпу.

— Я тоже, — рассеянно кивнул Дэниелс. — Господи, только этого нам и не хватало!

Гидеон остановил автомобиль у выезда, сунул талончик в автомат и подождал, пока поднимется шлагбаум. Влившись в поток городского движения, он спросил:

— А что, на ферме никого не было?

— Да. Большинство поехали на службу, а осталась только Меган, она у нас и по дому помогает и в конюшне работает. Дом был заперт, но сигнализацию не включали, потому что ей надо было приготовить ланч. Обычно она или в доме, или во дворе…

— Но сегодня?..

— Похоже, две лошади вырвались из конюшни, так что Меган пришлось их искать.

— Вырвались? Или их выпустили?

— Вот и я так думаю, — согласился Хэмиш. — Насчет службы мы особенно не распространялись, но вы же видели, сколько было народу. В общем, знали многие. Господи! Представляю, в каком состоянии Барбара.

Гидеон старался ехать побыстрее, но тем не менее, когда они добрались до фермы примерно через четверть часа, у дома, возле стены сада, уже стояли две полицейские машины и фургон. Передняя дверь была открыта. Хэмиш, не дожидаясь, пока «мерседес» остановится, выскочил из машины и побежал по дорожке. Гидеон, припарковав автомобиль, медленно последовал за ним. Стоявший у двери полицейский, по-видимому, принял его за родственника и останавливать не стал, и он прошел дальше, увлекаемый отчасти стремлением помочь и отчасти старым добрым любопытством.

Повернув по привычке в кухню, Гидеон мельком заглянул в гостиную. Два человека в белых комбинезонах работали, склонившись над огромным дубовым комодом в дальней части комнаты. Их строгие белые фигуры резали глаз на фоне толстого, с длинным ворсом ковра, среди уютной роскоши гостиной, напоминая вырезанных из бумаги плоских человечков на задрапированной бархатом сцене. К счастью, по крайней мере так показалось Гидеону, комнате не слишком пострадала.

В кухне, кроме Хэмиша, Барбары и пожилой женщины, вероятно, ее сестры Люси, оказался и детектив-инспектор Рокли. Остановившись у двери, Гидеон услышал дрожащий голос Барбары.

— Зачем они устроили такое в коттедже? Я же там прибиралась к возвращению Дэмиена. Они все испортили. Дэмиену это не понравится, он такой аккуратный. — В глазах у нее блеснули слезы. Черный цвет платья подчеркивал бледность кожи, и она выглядела отчаянно, трогательно хрупкой.

— Мы все поправим, — пообещал Хэмиш, кладя руку на плечо жены и обращаясь к ней, как к ребенку.

— Нет, не поправим, — безутешно сказала она, и Гидеон вдруг услышал в этих простых словах пробуждающееся осознание страшной, сокрушающей истины. — Он не вернется. Он ушел… мой мальчик ушел. Почему он оставил меня? Почему? Почему, Дэмиен?

Она выкрикнула последние слова с неожиданной и пронзительной горечью и расплакалась, с подвываниями, раскачиваясь взад-вперед, словно боль была физическая.

— Не надо, Бабс, не надо… — Хэмиш обнял ее, крепко прижал к себе, но стенания продолжались. Он огляделся, словно ожидая помощи от остальных, но совет подал Рокли:

— Ей нужен врач. У вас есть номер телефона?

Доктор приехал минут через пятнадцать, и к тому времени Барбара немного успокоилась, душераздирающие рыдания стихли, но слезы все еще катились по ее щекам.

Рокли кивком предложил Гидеону выйти, и они, пройдя по дорожке, остановились у садовой стены.

Грубоватый камень был теплый, пробивающиеся из трещинок побеги переплетались, устремляясь вниз фиолетовыми и белыми каскадами. Муха с жужжанием села ему на руку. Гидеон тряхнул рукой.

— Хэмиш ваш друг? — спросил Рокли.

Гидеон покачал головой.

— Нет. Я вообще едва его знаю. Я просто привез его в своей машине, потому что его заблокировали другие.

— Кстати, какие у Дэмиена были отношения с отцом? Как вы думаете?

— Думаю, хорошие. Хотя точно не знаю. Вы не у того спрашиваете. Кто-нибудь из родственников рассказал бы вам больше.

— Я спрашиваю того. Вы показались мне человеком довольно восприимчивым, и мне хотелось бы знать ваше мнение.

Гидеон удивился.

— Хорошо, — медленно сказал он. — Я отвечу на ваш вопрос. На мой взгляд, семья очень сплоченная. Из некоторых фраз я понял, что Хэмишу пришлось оказать некоторое давление, чтобы принудить Дэмиена расстаться с карьерой жокея, но не думаю, что это как-то их развело. Все ведь понятно, да? Работа жокея довольно опасная, а Хэмиш уже потерял младшего сына…

— Некоторым семьям, похоже, сильно не везет. — Рокли уставился на камешек под ногой, потом вдруг резко отбросил его в сторону. — Ну, а вы? Вспомнили что-нибудь интересное? Я имею в виду то утро, когда убили Дэмиена.

Гидеон покачал головой.

— Нет, ничего. Я рассказал вам все.

— Может быть, повторите мне еще разок…

— Я уже повторял. Два дня назад. Кугану.

— Тем не менее. Если вам не трудно, — спокойно сказал Рокли.

Гидеон понимал, что спорить бесполезно. В конце концов у полиции своя работа, а он хотел поймать убийцу Дэмиена не меньше, чем другие. С другой стороны, постоянное повторение стало для него незатихающим ужасом.

— Значит, вы никого не видели? Ни души? — спросил Рокли.

— Нет.

— И раньше тоже никого не замечали? Во время предыдущих прогулок?

— Никого, извините. По крайней мере я не помню. А что вы думаете о мотивах убийства? Идеи есть?

— Идеи есть всегда. Проблема в том, чтобы выбрать из них правильную.

— Другими словами, занимайся своим делом. Наверно, бессмысленно спрашивать, есть ли какой-то прогресс?

— Делиться информацией следует очень осторожно. Одно опрометчивое слово может предупредить убийцу, что мы вышли на след, и он поспешит уничтожить улики или даже покинет страну. Безопаснее молчать.

— По телевизору сказали, что вы разыскиваете водителей белого фургона и красного хэтчбека…

— Только для того, чтобы исключить их из расследования. Мы составили список автомобилей, которые проезжали в то утро мимо автостоянки. Установлены все, кроме этих двух, но, честно говоря, если их владельцы по каким причинам не пожелают объявиться, мы мало что сможем сделать. Да это, может быть, и не важно.

— А это, по-вашему, как-то связано с убийством? — Гидеон махнул рукой в сторону дома.

Рокли поджал губы.

— Сейчас сказать трудно, но такую возможность исключать нельзя. К несчастью, такие кражи явление довольно заурядное. Семья на похоронах — выбор цели очевиден. Дэниелсы правильно сделали, что оставили дома кого-то, но в данном случае воры, как оказалось, были к этому готовы.

— И связь проступает очевиднее?

Рокли пожал плечами.

— Возможно, да. Возможно, нет. Дня через два будем знать больше.

Гидеон уехал из Паддлстоун-Фарм, когда члены семьи и рабочие только-только начали возвращаться с приема. День клонился к вечеру, и он позвонил Джайлсу на мобильный — заверить, что с «мерседесом» ничего не случилось, что он не загнал его в канаву или куда-то еще.

— Если тебе нечем заняться, то, может быть, заглянешь на ужин? — совершенно трезвым голосом предложил Джайлс, что отнюдь не удивило Гидеона. Спиртное он переносил стойко, не терял головы и еще в университете прославился тем, что мог перепить любого.

— Я бы заглянул, но не уверен, что придет ли Ева.

— Если придет, прихвати ее с собой. Я собирался познакомить ее с планом презентации. Опыт у нее есть, может быть, подскажет что-нибудь ценное.

Учитывая, что Ева всегда отличалась склонностью к независимости и была, как говорится, себе на уме, Гидеон поостерегся решать что-либо за нее. Он хотел узнать, будет ли на ужине Ллойд, но постеснялся проявлять любопытство.

— Ладно, я посмотрю, но «мерс» верну в любом случае.

— О’кей, только предупреди заранее.

Первым, что увидел Гидеон, когда проехал наконец в каменные ворота, был припаркованный возле Сторожки кремовый «астон мартин» Евы Киркпатрик. Паркуясь рядом, он досадливо покачал головой — при наличии свободного места она никогда не заводила машину полностью, и задняя часть ее дорогого спортивного автомобиля всегда выступала на проезжую часть на добрых пятнадцать-восемнадцать дюймов, будто нарочно провоцируя какого-нибудь лихача. Да, в данном случае дорога была частная, но Гидеон знал, что точно так же она паркуется на всех стоянках. Его собственный «лендровер» стоял неподалеку, перед гаражом.