Вадим Шакун - Смерть заказчика[СИ]

— Ночуйте, Таня, у меня, — предложил я после ужина. — Поздно уже в гостиницу идти.

Сказать по честному, провожать ее четыре квартала охоты не было, до того вымотал меня нелегкий детективный промысел.

— Ой, что вы, Витя, не удобно! — смутилась гостья. — Я лучше побегу.

— У нас комнат свободных много, изнутри запретесь, если не доверяете, — начал уговаривать я. — А мы с вами, зато, растопим самый настоящий камин, нальем по бокальчику самого настоящего рама и займемся самой настоящей детективной работой.

— Ну… — искушение оказалось достаточно велико. — Если только детективной. У вас, действительно, комнаты запираются?

— Это что, все водка? — в изумлении пробормотала Таня Чернова, когда я раскрыл шкаф уставленный бутылками с белым «Бакарди».

— Ром, — успокоил я. — Отличный, очень дорогой ром.

— Вкусно, — расцвела гостья, отхлебнув глоток из предложенного ей бокала, когда мы расположились в гостинной перед разожженным камином и потушили свет.

— Сорок градусов, и пьется как сухое вино, — предупредил на всякий случай я.

— А какой детективной работой мы будем заниматься? — уточнила она.

— Ну… — пришлось призадуматься мне. — Маньяк этот распроклятый покоя не дает. Давайте действовать по методу Ниро Вульфа; вы мне — информацию, а я — анализировать буду.

— А Ниро Вульф, это кто?

Нет, более наивного существа я в жизни не встречал.

— У писателя одного, Рекса Стаута, частный детектив. Толстый такой, его еще Банионис в фильме играл, — объяснил я. — Он из дома никогда не выходит, за него помощник — Арчи Гудвин — кругом бегает, а тот все анализирует, анализирует…

После «Бакарди» на «старые дрожжи» приятно поволокло. Таня тоже достаточно легко осилила свой бокал и я, не скупясь, наполнил его до краев.

— Вау! — совсем, как подросток воскликнула она, осушив разом чуть ли не половину. — А я многое сегодня узнала. Слушайте…

Местным журналистам, с которыми целый день прообщалась Таня, и впрямь, оказалось известно достаточно много. Убитые — люди абсолютно разные и между собой никак не связаны. Время — всегда самое разное, но обязательно пятница. Пуля калибра 7,62, возможно «ТТ», выпущенная с достаточно близкого расстояния в затылок. Метров десять–пятнадцать. Судя по траектории, стреляли всегда снизу–вверх.

— Вы совершенно правы, Танюша, — выходя из сладостного состояния полудремы, констатировал я, вновь наполняя бокалы. — Карлик, страдающий комплексом неполноценности или злобный пацан. История криминалистики знает не мало подобных случаев.

— Да что вы говорите? — всплеснула руками она. — Я про это непременно напишу.

— Версия, конечно, не окончательная, — на всякий случай урезонил я. — Вы что, американских фильмов не смотрите? Там вечно, какую–нибудь девчонку папаша обесчестит и у той — моральная травма на всю жизнь. Мужиков ненавидит. Вот и становится маньячкой–убийцей.

— Не… Я телевизор вообще не смотрю, — допивая очередной бокал, призналась Таня. — Некогда, да и не интересно.

Я тут же осушил свой и снова налил нам обоим. Столь откровенное признание давало мне в «детективной» беседе неоспоримые преимущества. Походя я вывалил на гостью еще пяток кинематографических сюжетов, выдав их за случаи из собственной детективной практики.

— А это, и правда, интересно, — задумалась она, когда я пересказал ей сюжет той серии «Каменской», где женщина–стрелок убивает по Питеру первых попавшихся людей, дабы доказать мафии, что вполне пригодна на должность киллера. — Ведь жертвы между собой никак не связаны.

— Связь тоже неявной может быть, — небрежно отмахнулся я. — Тут если задуматься…

Я, правда, задумался и из задумчивости этой вывел меня лишь Танин голос.

— Да ну, Витя, они действительно между собой не связаны. Еще нальем?

— Себе, если хочешь, — в полумраке комнаты щурясь на пламя камина помотал я головой. — Хотя, знаешь… Я, может, и придремал… Только это ведь не первый случай, был, когда мужик кабель украл и шел домой?

— До этого пассажир последней электрички был, — пожала плечами Таня, вновь наполняя бокалы. — Вполне приличный гражданин. Шел себе нормально домой.

— Ага… Нормально… Знаю я эти последние электрички. Идешь домой сам не свой, озираешься… — я непроизвольно подернул плечами. — А… Так, кабель, говоришь… Другой вообще не из этого города был и тоже понесла нелегкая за каким–то чертом среди ночи…

— Это всегда ночью было, — отпив самый маленький глоток напомнила гостья.

— Боялись они до чертиков, — абсолютно уверенно высказал свою догадку я. — Боялись страшно, шли поминутно озираясь, а наш маньяк, он — охотник. Ему ничего не подозревающая добыча не нужна. Ему подкрасться нужно незаметно и пулю влепить в затылок. Это же для него спорт, понимаешь!

— Ой, Витенька, — зябко подернула плечами Таня Чернова. — Давайте лучше по своим комнатам пойдем. А то я до утра не усну.

Я уснул практически мгновенно. Да и было с чего — «детективная» беседа закончилась в третьем часу ночи. С другой стороны, сигнализацию Пахом сам установит — только под ногами путаться буду — так что я рассчитывал отоспаться. Звонок же в калитку раздался около пяти утра.

Проснувшись от назойливого гудения стремглав соскочил с постели и набросив на себя все, что под руку попало, кинулся открывать. Первой моей мыслью было — Варька вернулась. За порогом же поджидало жуткое разочарование.

— Гражданин Сковорода, с вещами на выход, — позевывая улыбнулось разочарование, поправляя милицейскую фуражку, сползшую на самый затылок.

— Ты, Вова, с козы упал, что ли? — ежась от холода возмутился я. — Темно еще, я спать хочу.

Володя Семенов отрицательно покачал головой.

— Меня Дрожко послал, проследить, чтоб все было честь по чести. В обиду не дадим, но повод у них серьезный, — он кивнул в сторону милицейской «ПМГэшки». — «Эфу» придется с собой взять.

Последнее капитан Семенов произнес с нескрываемым сожалением: слыл он в нашем Отделе Внутренних Дел самым крутым авторитетом в области огнестрельного оружия, а в револьвер мой был влюблен без памяти и на спор выбил из него шесть «десяток» подряд в милицейском тире. Спорил на три бутылки коньяка и ни с кем–нибудь, а с самим начальником ОВД полковником Дрожко. Правда, в отличии от меня, стрелял Володя не спеша, каждый раз отводя спицу курка свободной рукой.

— «Эфа» тут причем? Ну, выпил лишнего, они только за это ко мне и прицепились, — удивился я, разом узнав в обшарпанном «УАЗике» своего вчерашнего знакомца. — Я у них в городе без «пушки» был.

— Собирайся, Виктор, некогда. Меня из–за этого с дежурства сняли, Дрожко среди ночи разбудили. Он Варваре Викентьевне на сотовый звонил — не дозвонился. Сам понимаешь.

— На курорте она, — да, уж, если Дрожко разбудили… Я вздохнул и пошел переодеваться.

— Что–то случилось? Я просто шум услышала… — заспанная, растрепанная Таня Чернова поджидала меня на первом этаже у входа вместе с нервно зевающей собакой.

— Наша служба и опасна и трудна. Ты, Танюша, кофе пока сделай, а я умоюсь. Помочь надо органам правопорядка в одном деле, — соврал я и пошел в ванную.

За завтраком, проинструктировал гостью, как надежней закрыть дом, и еще раз успокоил на счет нежданного визита, объяснив, что для детективов это обычное дело.

Выйдя же за калитку, окончательно убедился, что детективный бизнес не для меня — оказывается перед домом стояла не одна, а две милицейских машины. Во вторую, новенький «фордик» нашего городского ОВД, мы с Семеновым и сели.

Покуда Вовка вел машину, я несколько придремал, а когда увидел, куда меня привезли, так не сразу сообразил, где оказался. Вокруг — одно милицейское круговращение и зазеркалье какое–то.

— Привез? — угрюмо спросил Семенова заспанный злой мент с подполковничьими погонами.

— Баллистики что говорят? — вопросом на вопрос ответил Володя.

— 7,62 ТТ, но официально результата еще нет.

— 7,62 ТТ или 7,63 «маузер»? — продолжал допытываться мой сопровождающий.

Подполковник уставился на капитана свирепым взглядом, но Вовка и бровью не повел.

— ТТ, — после несколько затянувшейся паузы вынужден был ответить старший по званию и от этого озлился еще больше. — Какая, к черту, разница! У подозреваемого ствол — 7,65 и использовать патрон меньшего диаметра, при такой разнице, ничего не стоит.

— Тридцать две сотых дюйма, — деловито уточнил калибр «Эфы» Семенов. — Только у так называемого «подозреваемого» револьвер. И барабан револьвера — под патрон тридцать второго калибра Смит — Вессон или Харрингтон — Ричардсон «магнум» того же калибра. 7,62 ТТ или 7,63 «маузер» вы туда при всем желании не засунете. Дай пушку на минутку.