Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

которой он живет. Измените систему, и вы измените людей. Когда честность выгодна, вы будете честными. Когда забота о соседе означает, что ты заботишься и о себе, братство людей становится фактом. Но мы с вами так не думаем, правда, Марлоу? У нас еще остались «воздушные замки». Вы британец. Вы верите в Англию, в целеустремленность, в бизнес и в подачки для успокоения голодающих неудачников, у которых бизнеса нет. Будь вы американцем, вы бы верили в Америку и в добрые дела, в бесплатные обеды и полицию. Беронелли сошел с ума. Бедняга. Ужасная трагедия. Он убежден, что все законы термодинамики неверны. Безумец? Несомненно. Но мы еще безумнее. Мы верим в правильность законов джунглей!..

Он продолжал говорить. Теперь я уже не могу вспомнить всех его слов. Мои глаза закрылись, и я уснул.

На рассвете Симона осторожно разбудила нас и молча указала на горячий кофе с тостами, которые она поставила на стол. Огонь высушил нашу одежду. В начале седьмого Симона появилась снова, уже в пальто, и сказала, что готова. Мы пошли по свежевыпавшему снегу. Утро было ярким и солнечным.

Попрощались мы в том месте, где на середине склона дорога выходила из-под укрытия деревьев, примерно в километре от границы. Симона объяснила, что дальше ей идти опасно.

Через сорок минут нас арестовал югославский пограничный патруль.

Нас доставили на пограничный пост в нескольких километрах от места задержания.

Югославские чиновники были подозрительными, но вежливыми. В процедурах чувствовалась атмосфера непринужденности, неожиданная для меня. Арестовавший нас пограничник во время допроса стоял рядом, курил и непрерывно сплевывал. Только потом я понял, что их заинтересовал один-единственный факт: мы не итальянцы. Беженцы из Италии считались тут обычным делом.

Залесхофф предъявил свой паспорт, и через час его отпустили. Мне разрешили позвонить вице-консулу в Загреб. Дозвониться удалось не сразу, и пока мы ждали на гауптвахте у печки, нам принесли кофе. К одиннадцати часам все формальности были улажены, и нам разрешили поехать в Загреб с условием, что по прибытии мы немедленно явимся в полицию. Ту ночь, первую за пять суток, я спал в кровати.

На следующее утро, в новеньком югославском костюме, с удостоверением личности, которое выдал мне консул, я вместе с Залесхоффом отправился в Белград. Как приятно встретиться с билетным контролером, не испытывая страха! Я был очень взволнован и чрезвычайно доволен собой. Позвонил Клэр, объяснил, что мне пришлось спешно (не вдаваясь в детали, насколько спешно) покинуть Италию, чтобы избежать обвинений в подкупе при подписании контракта для компании «Спартак», и пообещал быть дома через неделю. Она мужественно не стала расспрашивать о подробностях. Я с гордостью сообщил об этом Залесхоффу.

— На вашем месте, Марлоу, — усмехнулся Залесхофф, — я бы поторопился в Лондон. Если вы в ближайшее время не женитесь на ней, это сделает кто-то другой.

— Полностью с вами согласен.

Я также позвонил в Вулвергемптон. В том, что касается подробностей, господин Фитч не проявил такого понимания, как Клэр. Об ордере на мой арест они узнали от британских властей. Фитч засыпал меня градом вопросов, но я сказал лишь, что неприятности пришлось переждать у друзей, теперь я в безопасности и вскоре приеду в Вулвергемптон. В этот момент телефонистка сообщила, что разговор длится уже шесть минут. Тогда я выпалил, что мои обязанности в Милане следует временно передать Умберто, и повесил трубку.

Приятно было сознавать, что фирма «Спартак» должна мне жалованье за два месяца. Но меня беспокоила одна фраза Фитча: мол, итальянское правительство начало процесс экстрадиции. Я поделился своими сомнениями с Залесхоффом.

— Экстрадиция? — рассмеялся он. — Ерунда! Даже если бы они знали, что вы здесь, все равно не стали бы ничего предпринимать. Во-первых, они понимают, что уже не смогут помешать вашей встрече с Вагасом. Во-вторых, им самим придется давать объяснения. Например, насчет фотографии с паспорта, которую напечатали в газете. Предположим, британские власти захотят узнать, откуда они ее взяли. Нет, думаю, что единственный, кто пострадает, — это Беллинетти. Не хотел бы я оказаться на его месте.

Вероятно, Залесхофф успел связаться с Тамарой, поскольку девушка ждала нас на вокзале в Белграде. Они поцеловали друг другу руки. Трогательное зрелище. Тамара улыбнулась мне:

— Хорошо выглядите, господин Марлоу.

— Мы много ходили пешком, — сказал Залесхофф. — Нет ничего полезнее ходьбы. Где Вагас? Ты его уже нашла?

— Да. Его дом заперт, но я оставила там Федора. Вагас появился вчера и через сорок минут вышел с чемоданом. Федор проследил за ним до отеля «Америка», номер двести десять на третьем этаже.

— Хорошо. — Залесхофф искоса взглянул на меня.

— Федор? — переспросил я. — Типично американское имя.

Залесхофф проигнорировал мое замечание.

— Где мы остановимся?

— Для нас я сняла номера в «Акации», а для господина Марлоу — в «Америке».

— Сначала в «Акацию».

В отеле «Акация» мы полчаса разговаривали. То есть говорил Залесхофф, а я кивал. Тамара оставила нас, но вскоре появилась с большим дорогим чемоданом, содержимое которого состояло из пижамы, зубной щетки, туалетных принадлежностей и нескольких старых книг, добавленных для веса. Около шести я погрузил чемодан в такси и поехал в отель «Америка».

Регистрируясь у стойки, я бросил взгляд на доску с ключами: ключ от двести десятого номера висел на месте. Вагас отсутствовал. Я прошел к себе, распаковал пижаму и зубную щетку, потом спустился в холл. Там я выбрал столик, удобный для наблюдения за главным входом, заказал бренди и приготовился ждать.

По моим расчетам, Вагас должен вернуться в отель, чтобы переодеться к вечеру. Когда вторая порция бренди подходила к концу, он вошел через вращающиеся двери, взял ключ и направился к лифту. Я быстро поставил стакан и бегом бросился к лестнице. Добежав до третьего этажа, я успел нажать кнопку вызова, и в этот момент двери лифта открылись.

Вагас вышел, и мы оказались лицом к лицу.

Брови генерала поползли вверх. Однако на его лице отразилось не только удивление, но и подозрение. Я разыграл изумление и радость. Прежде чем он успел открыть рот, я схватил его за руку и сердечно пожал.

— Генерал! Именно вы мне и нужны!

— Марлоу! Какая неожиданность.

— Действительно, — радостно подтвердил я. — А я весь вечер ломал голову, где вас найти. Разыскал ваш адрес в справочнике, но дом был заперт. Я уже потерял надежду… а мы живем на одном этаже одной гостиницы!

Генерал вяло улыбнулся.

— Ну теперь, когда вы меня нашли, вы не откажетесь со мной выпить?

— С удовольствием. Невероятно, — возбужденно