Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Что?

– Что ты здесь делаешь и почему согласился стать охранником.

– Но ведь мне нужна работа, разве не так?

– Я людей насквозь вижу, – произнес он, не отрывая от меня взгляда. – Там, в твоей прошлой жизни, ты ведь не был ни кладовщиком, ни…

– Оставь, Моти, – попытался остановить я его.

– Так что же случилось?

– Ну пожалуйста…

– И все же?

– Теперь это уже неважно. Я здесь, и все у меня хорошо.

– А что ты думаешь обо мне?

– Что ты классный парень.

– Спасибо. Но классный я там или нет, я твой друг. И не просто так, а навсегда. Так и запиши.

Я посмотрел на него и почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Что скажет Моти, когда узнает, что я лузер? Ноль без палочки, да еще и пьяница. Ведь я с самого начала скармливаю ему одну ложь за другой. Я указал ему на помятую пачку сигарет на столе, он протянул мне одну, и мы молча закурили. Комок в горле мало-помалу отпускал.

– Ну что, теперь можешь говорить? – спросил Моти.

– Моти, – пробормотал я, – Ты ведь сказал, что ты мне друг.

– Все равно что брат, – ответил он, кивнув.

– Дай мне время.

– Сколько пожелаешь.

– Моти, если ты думаешь, что я какой-нибудь преступник в бегах…

– Ты что, с Луны свалился? Я же вижу людей насквозь. Ты думаешь, я каждого встречного подзываю к своему столику?

– «Сделай ему яичницу, как для меня», – засмеялся я, но Моти даже не улыбнулся.

– Я же вижу, что ты мучаешься, что с тобой что-то случилось. Но, между нами, я не верю ничему из того, что ты пытался нам тогда втюхать. Жена от него сбежала в Латвию… Ага!

Что я мог сказать ему в ответ?

– Дай мне время. Прошу тебя. Я еще не готов.

Моти молча потушил сигарету.

«Только бы он не ушел, не оставил меня одного», – думал я.

– Пожалуйста, Моти…

– Эй, приятель, – Моти поднялся, притянул меня к себе и крепко обнял, – не будь идиотом. Я же сказал, что все вижу. Ты – стоящий человек. Когда захочешь…

– Я знаю. Спасибо.

– К твоим услугам мои широкие плечи и вагон родни, – произнес он, и мы снова засмеялись.

Когда он ушел, я почувствовал себя как мальчишка, нашедший нового друга.

Рут

Через неделю после прибытия в Йерухам я дала в «Маарив» объявление, предназначавшееся Зои: «Доктор Нимчик, ортопед, открывает прием в своей новой клинике».

Это был наш условный знак. Опасаясь потерять друг друга, мы договорились о нем еще в детстве, так рано закончившемся для нас обеих.

Когда наша мама, вместо того чтобы заплетать мне косички по утрам или помогать Зои с домашними заданиями по математике, переселилась под роскошную мраморную плиту на кладбище, мы изобрели новую игру «что будет, если».

Что будет, если папа тоже заболеет и умрет.

Или оставит нас одних.

Или дедушка уедет в другой город.

Или бабушки не станет.

Или нас почему-либо разлучат.

– А что будет, если тебя украдут? – спросила однажды Зои, глядя на меня глазами, полными слез.

– С чего это меня украдут? – ответила я вопросом, дрожа от страха.

– Вокруг столько плохих людей…

– И все-таки, почему ты вдруг решила…

– А почему мама вдруг умерла? – спросила Зои, и мы обе заплакали.

– Никто не осмелится украсть меня, – пообещала я. – Клянусь.

– И меня тоже.

– А как я найду тебя, если ты потеряешься? – спросила я, продолжая плакать.

– Не начинай! С чего это я вдруг потеряюсь?

– А с чего это вдруг мама оказалась на кладбище? – задала я вопрос, на который у нас не было ответа.

– Давай договоримся, – предложила Зои. – Если, скажем, ты или я решим убежать или просто потеряемся…

– Надо будет обратиться в полицию, – перебила ее я, плача навзрыд, словно это уже случилось.

– Запомни, – улыбнулась Зои, вытирая мне слезы. – Мы должны рассчитывать только на себя. Если мы будем вместе, нам нечего бояться. Итак, предположим, ты захочешь убежать…

– Но почему?

– Не знаю. Мало ли что. Я умру, если не смогу найти тебя! – не выдержала Зои, и мы обе снова разрыдались.

– Я тоже. Но если так, то… Что мы будем делать?

– У меня есть идея, – ответила Зои. – Надо будет дать объявление в газету. Так мы будем знать, что все в порядке.

– В какую газету?

– Давай… в «Маарив», ведь это мамина газета. В раздел «Требуются».

– А что напишем?

– Доктор Нимчик, ортопед, открывает прием в своей новой клинике.

Все ясно. «Вышибалы»[93] – любимая книга Зои, зачитанная ею до дыр. И каждый раз, когда храбрый солдат Нимчик погибает, она обливается слезами, надеясь, как мне кажется, что в следующий раз каким-то чудесным образом все кончится хорошо.

Когда мы обо всем договорились и поклялись вечно хранить наш секрет, я, наконец, успокоилась.

Зои, моя Зои. Мир казался ей полным всяческих опасностей. На нее сильно повлияла травма, которую она пережила в детстве. Я в силу молодости смотрела на мир с бо́льшим оптимизмом. Она же из опасения снова потерять близкого человека отваживала всех мужчин и так и не вышла замуж.

* * *

Я дала объявление в «Маарив» и была абсолютно уверена в том, что Зои станет искать его и непременно обнаружит.

Но мне следовало соблюдать осторожность и не оставлять никаких следов, поэтому я заказала его по телефону в Беэр-Шеве, а деньги послала почтой без обратного адреса.

– Поставьте его, пожалуйста, на видное место.

– Не беспокойтесь.

– И выделите жирным шрифтом.

– Это стоит на двадцать процентов дороже.

Когда я согласилась, женщина из отдела объявлений спросила меня, на чье имя выписывать квитанцию.

– Авицур Мейирович, – тут же ответила я и на ходу сочинила какой-то адрес.

Спустя три дня я обнаружила в газете напечатанное жирным шрифтом объявление, о котором две девчонки, боявшиеся потерять друг друга, договорились много лет назад. Увидев его, Зои должна была успокоиться, сообщить отцу о том, что я жива-здорова, и терпеливо ждать. Главное, чтобы они не заявили в полицию или, не дай бог, не поместили в газете мою фотографию. О Шуке я не беспокоилась, зная, что в своей ярости он не станет искать чьей-либо помощи, а постарается поймать меня сам.

Ури

С тех пор, как я обосновался в Йерухаме, прошло три месяца.

Парни из компании Моти, встречая меня в магазинчике Хавивы, приветливо улыбаются, а соседи приносят по пятницам свежеиспеченную халу, рыбную похлебку или фаршированные кабачки.

– Мама просила передать, – произносит соседский мальчишка, протягивая мне накрытую полотенцем кастрюлю и ожидая заранее припасенный мной леденец или пакетик чипсов.

– Это