Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд
– Тебе показалось, что я что-то сделала?
– Нет, просто я беспокоюсь о тебе.
– Почему?
– Ты мой друг, – просто ответил Энди.
У Табиты сжалось горло. Она с трудом сглотнула.
– А что-нибудь на мне ты заметил?
– Что именно?
– Ну, была ли на мне кровь?
Энди вздрогнул.
– Нет, не думаю. Хотя на тебе было наброшено одеяло. Впрочем, там же темно было.
– И дальше?
– Я спросил, все ли в порядке, а ты что-то пробубнила и пошла обратно на диван. Ну и что тут поделаешь! Стал пытать тебя насчет завтрашнего дня, думал, тебя это приведет в чувство. Ты ж знаешь, всякая работа руками отвлекает.
– Да…
– Потом я сказал, что принесу несколько досок, чтобы до утра они оттаяли, и открыл заднюю дверь. А ты сказала мне не ходить туда.
– И все?
– Кажется, все.
– И голос у меня тогда был твердый?
– Ну, вроде того, – как-то жалобно промямлил Энди.
– Так почему ж ты все-таки вышел?
Энди нахмурился.
– Да не знаю, – наконец сказал он. – Мне показалось, что ты просто не хотела, чтобы я выходил на холод.
– Да, – кивнула Табита. – Наверное, именно это я и имела в виду.
– Ну, – произнес Энди, глядя мимо Табиты, – как-то так дело было.
– Но я ничего тебе не говорила.
– Нет. Ты была сама не своя. Испуганная какая-то.
– Энди!
– Да?
– Я не делала этого. Не убивала.
Энди бросил взгляд на Табиту. Он был очень даже ничего: густые темные волосы, голубые глаза. Неудивительно, что Шона неровно дышит в его сторону.
– Конечно, не убивала.
– Ты веришь мне?
– Ты же знаешь, что я на твоей стороне.
– Спасибо.
Хотя на самом деле Энди так и не ответил на вопрос.
– А ты-то сам что о нем думаешь?
– О ком, о Стюарте? – поморщился Энди.
– Ты ведь что-то делал для него.
– Ну да. Прошлой осенью поставил ему теплицу и замостил патио.
– И что Стюарт?
– Да я просто выполнял его заказ, – сказал Энди, пожимая плечами.
– То есть ты хочешь сказать, что он не общался с тобой?
– Он всегда получал от людей, что хотел.
Табита вспомнила, что говорила ей Лора о жалобах мужа.
– Он и от тебя получил, что хотел?
– Можно и так выразиться.
– То есть?
– Просто он был немного мудаком.
Табита подалась вперед:
– Да ты что? В самом деле?
– Он был неприятным типом. Любил, чтобы на него пахали. Козел.
– А другие тоже так думают?
– Это тебе придется самой поспрашивать.
– А когда ты был у него последний раз?
Энди задумался.
– За несколько дней до его смерти я перетаскивал диван в его гостиной. Он стоял у меня над душой: так, мол, поставь или так. В конце концов я послал его.
– А в день убийства ты его видел?
– Нет.
– А сам где был?
– Красил у Кенни.
– А Кенни тоже там был?
– Нет.
Они посмотрели друг на друга.
– А почему тебя это интересует? – наконец спросил Энди.
– Потому что мне нужно знать, кто в тот день был в деревне, где, и кого видел.
– А. Ну, я, как сказал, был у Кенни.
Некоторое время оба молчали, стараясь не глядеть друг на друга.
– Кстати, ко мне приходила Шона.
– Знаю, – отозвался Энди, и лицо его смягчилось. – Она уже всей деревне раззвонила.
– Ну, естественно. А сам что о ней думаешь?
– О Шоне?
На лице Энди появилось какое-то особенное, едва уловимое выражение.
– Ну да.
– Нормальная женщина. Приятная.
– И весьма привлекательная.
– Никогда не думал об этом.
– Милая.
– В смысле?
– Да ладно. Она рассталась со своим кавалером.
Тут Энди внезапно рассмеялся:
– Не верю!
– Чего «не верю»?
– Это она подговорила тебя?
– Не понимаю, о чем ты. Не то чтобы она…
– Этого никогда не будет.
Раздался звонок. Табита не обратила на него никакого внимания.
– Давай сменим тему.
– Ваше время истекло.
Табита обернулась и увидела худую надзирательницу с кислым лицом.
– Не может быть!
– Может, – последовал ответ.
– Я готовлюсь к суду.
– Меня это не интересует.
У надзирательницы были впалые щеки и глаза-изюмины. Она положила руку на плечо Табите, и та почувствовала, как будто ее схватили щипцами. Табите сделалось жарко.
– Слышь, отвали, – сказала она, стряхивая руку тюремщицы.
Затем она еще раз произнесла эти слова. Громче. Во весь голос.
У стола появилось еще двое.
– Начальница это вряд ли поймет.
Когда ее уводили, Табита оглянулась и увидела, что Энди смотрит ей вслед. Вид у него был печальный.
Сев за стол перед раскрытым блокнотом, Табита долго не могла сосредоточиться. Она все еще думала об Энди, о его взгляде. Он явно жалел ее. От этой мысли становилось тошно. На нее вдруг навалилась страшная усталость – такая, что веки казались налитыми свинцом. Каким облегчением было бы уснуть! Спать, спать и никогда не просыпаться.
Глава 28
– У меня есть еще одна идея! – услышала свой голос Табита. Собственные интонации напомнили ей девушек-скаутов из школы, которых она в свое время особенно ненавидела.
Идея заключалась в том, что они с Даной теперь будут работать вместе над письмом, но Табита будет диктовать, а Дана записывать.
– А это разрешено? – нахмурилась Дана.
– А что здесь такого? В тюрьме есть те, кто не умеет писать, а другие пишут за них письма.
– Но ты-то умеешь писать.
– Да какая разница! Тем более это хорошая практика для тебя.
– Глупость какая-то.
– Зато ты сможешь мне помочь. В этом письме я попытаюсь кое-кого заставить сделать для меня одну вещь. И мне хочется, чтобы ты высказала об этом тексте свое мнение.
Табита усадила Дану за стол, вручив ей чистый лист бумаги и ручку.
– Это письмо нашему фермеру, – пояснила она. – Он был в деревне в день убийства.
– И чем это поможет?
– В день убийства Стюарта Риза в деревне не было почти никого из местных жителей. Но я хотела бы поговорить с теми, кто мог что-то видеть или слышать.
– И это поможет доказать, что ты не убивала?
– Возможно.
– Но как?
– Да если б я знала! Тогда и писать не было б смысла.
Табита ненадолго задумалась.
«Дорогой Роб…»
– На самом деле его зовут Роберт, но я всегда звала его Роб. Роб может показаться слишком фамильярным, а, с другой стороны, «Роберт» – больно уж официальным.
– Так что же писать?
– Пиши: «Дорогой Роб».
Далее Табита медленно, с расстановкой продиктовала письмо человеку, который никогда не вызывал у нее особого восторга. Роб был, в принципе, незлой, но и особой приязнью к ней тоже не славился. Некоторые слова Табита выговаривала почти по буквам. «Как