Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

все никак не мог остановиться. Конечно, и остальные, включая нас с Мэри, кинулись к ним. Матрос, сидевший в ялике, перескочил через борт и зашлепал к Двойному Подбородку, с которым уже возился молодой француз, а мы со швейцарцем схватили за руки майора. Швейцарка, француженка и Мэри окружили миссис Клэндон-Хартли. Старикан с бородой все подпрыгивал и повторял, какая жалость, какой ужас. Не то чтобы нам было так уж много работы, потому что у майора все силы уходили на кашель и хрипы «свинья!», а миссис Клэндон-Хартли плакала и все повторяла на ломаном английском, что все это ужасно, а муж ее — дикий волк. Хотя, на мой взгляд, на волка он совершенно не похож. Отдышавшись, размахивая кулаками и выкрикивая что-то на итальянском, Двойной Подбородок побрел в мокрых штанах к ялику. Майор наконец справился с кашлем, и они с женой, приняв обычный высокомерный вид, пошли наверх. Ну вот, неужели вам не жаль, что вы пропустили все это?

— А ведь вы могли бы просветить нас, что все это означает, — задумчиво сказала девушка.

Но я не особенно прислушивался к ним.

— Когда все это случилось? — Я резко подался вперед.

Оба они явно опечалились. Наверняка им показалось, что я не оценил рассказ должным образом.

— В точности не запомнил, — нетерпеливо бросил Скелтон, — пожалуй, около половины четвертого. А что?

— Кто-нибудь оставался на пляже до конца дня?

С легким раздражением он пожал плечами:

— Не скажу. Кто-то уходил, кто-то возвращался. После того как сцена закончилась, один или двое пошли переодеться в купальники.

— Думаю, ключ подскажет Фило Ванче,[218] — сказала девушка. — И все же, к чему этот вопрос, мистер Водоши?

— Да так, ни к чему особенно, — вяло отмахнулся я. — Просто, направляясь в деревню, я видел, как майор и миссис Клэндон-Хартли поднимаются к себе. Она прижимала платок к глазам. Похоже, плакала.

— Так, так, так! А я уж испугалась, что у вас есть объяснение всей этой истории. Оказывается нет, и слава Богу, потому что очень красивая версия есть у меня.

— У нас, — уточнил ее брат.

— Ладно, пусть будет у нас. Видите ли, мистер Водоши, мы считаем, что много лет назад миссис Клэндон-Хартли была всего лишь простой крестьянской девушкой с юга Италии, которая жила с родителями в обыкновенной деревушке на юге Италии с такими, знаете ли, чудными домиками с выбеленными стенами и без канализации. Ее пообещали в жены старому Двойному Подбородку, то есть тогда приятному на вид молодому человеку, выходцу из другой крестьянской семьи. Но вот появляется наглый плохой майор с топорщащимися усами. Остановите меня, если уже слышали эту историю. И что же происходит? Майор с его городским лоском и сшитой на заказ одеждой кружит голову молодой крестьяночке. Ну и, опуская подробности, увозит ее в большой город и женится.

— Эй, — остановил ее Скелтон, — в первоначальном варианте сценария про женитьбу ничего не говорилось.

— Ну и что? В общем, женится. Может, не такая уж она, в конце концов, простушка.

— Прошло десять лет. — Мэри торжествующе улыбнулась. — Эта часть мне особенно нравится. Итак, прошло десять лет. Все это время молодой Двойной Подбородок, разочарованный и подавленный — этим и объясняется его вид, — упорно работал и преуспел. Начав с самого низа, он постепенно поднимался и поднимался наверх и стал теперь одним из самых крупных в Италии стряпчих по разным темным делишкам.

— Мне кажется, — вмешался ее соавтор, — что конец должен быть другим. Все наоборот: это Двойной Подбородок наносит нокаутирующий удар, а майор подтирает сопли.

Девушка задумалась.

— Что ж, возможно, ты прав. — Она посмотрела на меня. — Боюсь, мистер Водоши, вам кажется, что вся эта история немного отдает балаганом. Что есть, то есть. Но видите ли, сцена производила настолько тяжелое впечатление, что иначе, как смехом, от него не избавишься.

Я не знал, что и сказать.

— Яхта, смотрю, ушла, — пробормотал я.

— Да, час назад, — мрачно подтвердил Скелтон.

В этот момент на верхней лестничной площадке появились Фогели. Выглядели оба довольно подавленными. Они остановились у нашего столика.

— Молодые люди поведали вам о сегодняшнем происшествии? — спросил меня Фогель по-немецки.

— Да, в какой-то степени.

— Неприятная история, — угрюмо бросил он. — Моя жена дала фрау Клэндон-Хартли немного нюхательной соли, но вряд ли ей это поможет. Бедняга майор. Его жена говорит, что все это последствия полученной на войне раны. Что-то с мозгом, похоже, он не всегда отвечает за свои действия. Насколько нам стало известно, хозяин яхты остановился здесь, чтобы купить немного вина из погреба Кохе и запастись льдом. Фрау Клэндон-Хартли узнала в нем старого друга. А бедный майор все не так понял.

Фогели проследовали в пансионат.

— Что он сказал? — с любопытством осведомился Скелтон.

— Что, по словам миссис Клэндон-Хартли, майор был тяжело ранен на войне и у него не все в порядке с головой.

Наступило непродолжительное молчание. Потом я увидел, что девушка задумчиво наморщила лоб.

— Знаете, — сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно, — по-моему, это не совсем так.

Ее брат нетерпеливо фыркнул:

— Ладно, проехали. Что вы пьете, мистер Водоши? «Дюбонне сек»? Отлично. Тогда на троих. Бросаю жребий, кому идти.

Я проиграл и, поднимаясь в дом, чтобы заказать по бокалу вина, увидел месье Дюкло, возбужденно говорящего о чем-то с Кохе. Он показывал, как наносится апперкот. История явно мало что потеряла в пересказе.

К ужину Клэндоны-Хартли не спустились.

Против воли я все больше думал о них. Выходит, миссис Клэндон-Хартли итальянка! Это многое объясняло. Например, то, что во время вчерашнего разговора со мной майор обронил слово aperitivo. Или упорную молчаливость его жены. Ей неловко было говорить на ломаном английском. Это объясняло «некоторую религиозность моей благоверной». И ее неанглийскую внешность. А сам Клэндон-Хартли был контужен и потому не вполне отвечал за свои действия. Я вспомнил сомнения Мэри Скелтон на этот счет. Что ж, если их описание драматических событий на пляже соответствует действительности, я склонен их разделить. Похоже, то был не просто приступ неврастении. Ладно, в любом случае это не мое дело. Мне надо думать о более серьезных вещах. А это несчастное происшествие с Клэндонами-Хартли делало Скелтонов совершенно бесполезными для разыгрываемой мною партии. «Кто-то все время уходил, кто-то возвращался». Наверное, все это случилось, когда я ходил на почту. Безнадежное дело.

Ужин близился к концу, когда на террасе появился Кохе и объявил, что в саду, под деревьями, установлен стол для пинг-понга и дорогих гостей приглашают воспользоваться им. Допивая чай,