"Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка
И, ничего не говоря больше, русский повел его через кухню. Фредрик посмотрел на поваров, склонившихся над блюдами с канапе. Попытался разглядеть лица персонала, в белых рубашках и черных брюках спешащего через вращающуюся дверь с широкими серебряными подносами со штабелями тарелок и стаканов. Фредрик встретился взглядом с русским и покачал головой. Ларинов коротко улыбнулся, словно он и так это знал. Они прошли через гардеробы. Ничего. Никаких бледных худых мужских лиц, никаких фигур в тени, вообще ничего. Ничего.
Атташе проводил его на балкон над большим залом приемов. Под ними поднималась наверх мешанина из неразборчивых разговоров, звенящих бокалов и смеха. Детский хор исполнял рождественские песни. Пахло едой и духами, и люди внизу скопились очень тесно. Их, должно быть, тут сотни. Мужчины в костюмах, женщины в платьях. Фредрик узнал норвежского министра иностранных дел. Он стоял под фотографией Государственной думы.
Один мужчина, подумал Фредрик. Один мужчина там, внизу, зараженный оспой. Ракета, беззвучно выпущенная из-за угла. Полнейшая катастрофа.
– Давайте пройдем по кругу, – предложил Ларинов и провел его к другой стороне балкона. Они постояли там, пока Фредрик не бросил на него взгляд и не закатил глаза.
– Нет. Слишком много людей. А как насчет боковых комнат? Переговорных? Вы проверили водителей? Охрану?
– Теперь, когда мы установили, что здесь Эгона Борга нет, – холодно сказал Ларинов, – пройдите за мной.
И он провел Фредрика обратно к гардеробам. Атташе подождал, пока коридор опустеет, и открыл узкую дверь на лестницу. Они спустились на два этажа и оказались в ярко освещенном бетонном коридоре с низким потолком. Вероятно, они находились рядом с главным входом в посольство. Охранник вопросительно посмотрел на Фредрика, но кивка Ларинова было достаточно, чтобы он открыл ему ту дверь, которую охранял. Комната оказалась маленькой, там воняло потом и сигаретным дымом. Кроме одинокой настольной лампы комнату освещали только экраны наблюдения. Самый большой висел на потолке, остальные стояли на столе, занимавшем место от стены до стены. Бледный в свете экранов парень с аккуратно зачесанным на голове пробором как будто бы ждал их.
– Конечно, вас совершенно не должно удивлять, что мы наблюдаем также и за улицами вокруг посольства, – сказал Ларинов.
Фредрик переводил взгляд с экрана на экран. Картинки, показывающие происходящее вокруг посольства, были яркими и четкими. Он узнал Себастиана Косса, быстро шагавшего взад-вперед с телефоном у уха. Увидел журналистов и полицейских с автоматами и высокий дуб. Эвакуатор собирался буксировать машину Эгона Борга.
Парень за монитором сказал Ларинову что-то по-русски и указал на ближайший экран. Это, очевидно, была запись, потому что на улице еще было светло. Атташе положил руку на локоть Фредрика.
– Следите, – сказал он. Через пару секунд появился синий «Фиат». Припарковался. Но двери оставались закрытыми. Камера висела слишком высоко, чтобы можно было разглядеть лицо водителя. Оператор перемотал на пару минут вперед. И вот это произошло. Одетая в темное фигура быстро открыла дверь машины и решительными шагами проследовала вниз по улице, исчезнув в переулке. Эгон Борг.
– Видите? – сказал Ларинов. – Он ушел от посольства.
У Фредрика в груди нарастало сомнение. Что же произошло?
– Он же мог просто пойти в обход? – предположил Фредрик. – Зачем ему тогда здесь парковаться? Или он… пытался сбить нас с толку?
– Тсс, – сказал атташе. Хлопнул видеооператора по плечу, и счетчик минут ускорился. С наступлением вечера картинка постепенно темнела. Фредрик увидел, как увеличилось движение на улицах. Такси останавливались, и из них выходили люди в костюмах. Фредрик внимательно изучал проплывавшие мимо лица. Вернется ли Эгон Борг? Это Ларинов хочет ему показать?
Нет.
«Фиат» стоял на улице уже около полутора часов, когда пассажирская дверь открылась. Не быстро и решительно, как тогда, когда выходил Борг, но осторожно. Женщина. Тело скрюченное, шаги неуклюжие. Одета во что-то, напоминающее красный с белым узором сарафан, русский народный костюм, а на спине – рюкзак. Выйдя из машины, она осталась стоять на месте. Развернулась, прижалась вплотную к машине, чтобы дать дорогу нескольким пешеходам, но взгляд ее был прикован к другой стороне улицы. К посольству. Лицо закрывали ветки дерева.
Резко сняв рюкзак, она положила его в машину и закрыла дверь. Короткими шагами двинулась по тротуару. Походка была кривая, так как она хромала. И только когда она исчезла из кадра, оператор остановил видео.
– Твою мать… – пробормотал Фредрик.
Из внутреннего кармана Ларинов достал золотой футляр с сигаретами. Взял себе одну, символически предложил Фредрику, постучал сигаретой о футляр и наклонился вперед. Безупречный пробор осветился огнем зажигалки.
– Пошли, – сказал атташе и, взяв Фредрика под локоть, провел его к стене.
Стену закрывала плотная штора. Фредрик думал, что она нужна, чтобы завесить вид снаружи, но, когда Ларинов отодвинул ее, он понял, что окно ведет не на улицу, а в другое помещение. Оно было похоже на комнату для допросов старого образца. С прямоугольным столом, по стулу с каждой стороны и холодным светом от лампы дневного освещения на потолке. И здесь сидела она. Волосы аккуратно причесаны и заплетены в косу. Тот же костюм, что и на видео. Глаза не были испуганными. Фредрику пришло в голову, что они удивленные. Непонимающие. Кожа бледная, поза, в которой она сидела, перекошенная. В руках она держала крест и теребила красивую серебряную цепочку. Фредрик не сомневался, что эта взрослая женщина – та маленькая девочка с фотографии.
Он заметил, что Ларинов смотрит на него.
– Анастасия Шанина, – сказал атташе и выпустил сигаретный дым на стекло. – Она нарочно затесалась среди гостей у входа в посольство, – пояснил Ларинов. – Подошла к одному из охранников. Ничего не говорила, только напевала. Но народный костюм, славянская внешность, ощущение, что эта женщина не совсем в своем уме…
– Не понимаю, – медленно сказал Фредрик, приложив пальцы к прохладному стеклу.
– У нее не было никаких документов. Никакого приглашения. Ее бы никогда не впустили на прием. Нет,