"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака
Они вышли купить сэндвичей на обед, и он спросил ее про «Эпидемию».
– Есть ведь экранизация этого романа?
– Я прочла эту книгу в четырнадцать лет, – ответила Тео, немного испугавшись, что он сочтет ее литературный вкус незрелым.
Он поморщился.
– Я тогда был немного старше. И как вам Чейз?
Тео запнулась, удивившись, что книга его заинтересовала, и размышляя, к чему относится вопрос – к литературному творчеству Чейза или к самому писателю. Карьеру Чейза разрушил скандал: его обвинили в сексуальных домогательствах, и он стал изгоем; от него отказались агенты и издатели, его книги убрали с полок книжных магазинов. Тео точно не знала, в чем именно заключался его проступок; признаться, она даже не помнила, было ли это уголовное преступление или просто неподобающее поведение, – и стоило ли из-за этого менять свое отношение к роману, который она обожала в четырнадцать?
Она открыла книгу на титульном листе, показала Дэну автограф и рассказала, как он у нее появился.
– И вы оставили книгу ради брата? – спросил он, прочитав посвящение.
– Не совсем. – Она глубоко вздохнула и приготовилась изложить свое мнение. Трусихой она не была. – Джек Чейз был необыкновенно талантливым писателем. Его романы – тончайшее полотно, сложное и многослойное. Его героини всегда вдохновляли меня, побуждали быть сильной и уверенной… казалось, никто не сможет причинить мне вред, а в четырнадцать лет это много значит. Я не знаю, что он совершил, но его книги были прекрасны.
Дэн ничего не ответил.
– И да, это подарок брата… и своего рода пророчество. Эта книга – мой талисман.
– Что ж, надеюсь, вам эта книга поможет больше, чем ему. Это же его последний роман.
Тео ахнула.
– Вы его знали?
Дэн рассмеялся.
– Нет. Не знал. Мой первый роман вышел как раз одновременно со скандалом, потому мне это и запомнилось. – Он рассказал об эмоциональных американских горках, связанных с выходом первой книги, о тревоге, ожидании и небывалой эйфории, которую он испытывал, замечая свой роман на полке книжного магазина или встречая упоминание о нем в книжной рубрике «Нью-Йорк Таймс».
Тео внимала каждому слову.
Тем вечером она вернулась домой, преисполненная энтузиазма и надежды. Пускай у нее самой пока не было ключей от царства, она завела друга, у которого они были. Мечта, казавшаяся недосягаемой, обрела реальные черты.
Несколько дней Дэн Мердок не приходил, и Тео впала в отчаяние. Подумала, что, возможно, он решил пить кофе в другом месте, чтобы избежать встречи с начинающей писательницей, узнавшей, кто он такой. Испугался, что она начнет доставать его и попросит прочесть рукопись. Почти неделю она ходила в «Бендеры» и сидела одна, ощущая молчаливое унижение от факта его отсутствия, которым он как будто ее осуждал. А потом он вернулся с ноутбуком и блеском в глазах. Поблагодарил ее за вдохновение и сказал, что снова начал писать: она, мол, вывела его из писательского ступора.
– А у вас был писательский ступор? – Тео начала писать совсем недавно и испытывала столь сильный творческий подъем, что не могла представить, каково это – когда не можешь найти слова или не хочешь их искать.
– Не ступор, а скорее скука, – ответил он. – Я уже давно пишу об одном и том же, а тут наконец смог переключиться на что-то другое. Вы напомнили мне, как важно ступать на непознанную территорию.
– Непознанную территорию? – Она рассмеялась. – Мы сидим в кофейне.
– Да… – Он понизил голос. – И кофе тут не из лучших, согласитесь.
После этого они стали часто разговаривать: обсуждали сюжеты и героев, кофе и Канзас. Тео перестала подозревать в нем серийного убийцу. Со временем их беседы стали продолжительными и регулярными, и они решили, что проще работать за одним столиком. Они стали коллегами по уединению, столь необходимому для их ремесла.
Тео зашла в книжный магазин «Ворон», купила все книги Дэна Мердока, что были в наличии, и заказала оставшиеся по Интернету. Всего их было шесть, и каждый вечер перед сном она читала, сколько успевала. Гас над ней посмеивался.
– Можно завести друзей, которые не будут давать тебе домашнее задание, – говорил он.
– Заткнись, я читаю.
– Серьезно, Тео… есть у меня один знакомый на примете. Книжки его не очень интересуют… и тебе придется хотя бы причесаться…
– Гас! Не лезь ко мне.
– Ладно, но если получишь двойку за домашку, дай знать, и я звякну Маку.
Тео его проигнорировала. Ей понравились мрачные и захватывающие книги Дэна Мердока. Иногда в них встречались такие красивые фразы и пассажи, что хотелось в них раствориться. Ей казалось, что через его романы она узнает его не хуже, чем при личном общении. Хотя личное общение, конечно же, казалось более предпочтительным. Когда она приходила в «Бендеры» раньше, она ловила себя на мысли, что высматривает его, а в редкие дни, когда он не появлялся, по нему скучала.
Иногда в «Бендерах» случался неожиданный наплыв посетителей: студенты праздновали победу в спортивном матче или сотрудники заваливались выпить целым офисом. В такие дни Дэн и Тео оставляли свой столик и уходили в другие места, где работали над книгами другие литераторы. Мег, писавшая мемуары, избрала своей неофициальной резиденцией «Буржуазную свинью» на Девятой улице, Ларри писал третий роман в «Кофейне Эйми», а в паре кварталов в «Алхимии» на Масс-стрит регулярно собирался литературный кружок. Но хотя Тео ценила дружеское общение таких же любителей уединения, как и она сама, счастливее всего она чувствовала себя в «Бендерах», принадлежавших лишь ей и Дэну. Там слова лились рекой.
Дэн с легкостью и даже радостью взял на себя роль ее наставника. Он щедро делился опытом и с каждым месяцем открывался ей все