Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– А как же ваши друзья? – спросила я.

– Кроме вашего отца, мне друзья не нужны. Хотя у меня и есть кое-какой сюрприз для вас. – Она многозначительно посмотрела на часы – новенькие золотые «Картье». – А где Трейси? Она не придет?

Как по команде, зазвенел звонок, и через секунду в комнату ворвалась Трейси в джинсах, блестящих черных виниловых сапогах по колено и красной футболке с надписью: «Попробуйте меня недооценить. Будет весело».

– О боже! – воскликнула Элиз, протягивая руки к моей сестре. – Вы просто восхитительны!

– Не такой реакции я ожидала… – пробормотала Трейси, когда подошла ко мне.

– Дом просто великолепен, Вик, – услышала я голос Стефани Пикеринг, разговаривавшей с отцом. – Ты знаешь, что сидишь на самой настоящей золотой жиле?

– Хочешь, чтобы Джоди провела тебе экскурсию? – предложил мои услуги отец, даже не взглянув в мою сторону.

– С удовольствием! – обрадовалась Стефани. – Ты не возражаешь, Джоди?

– Вовсе нет, – ответила я.

По правде сказать, я с удовольствием покинула центр всеобщего веселья. Неужели никто даже не вспомнил, что мама умерла всего несколько месяцев назад? Неужели я одна считала, что сейчас рановато праздновать поспешный повторный брак моего отца?

– Какая величественная лестница! – восхитилась Стефани, когда мы вышли в прихожую.

Я представила себе маму, лежащую у подножия этой лестницы.

Сопровождая коллегу по дому, я не могла отделаться от мысли, что мама могла оказаться там с чьей-то помощью.

– Элиз кажется такой славной женщиной, – в какой-то момент заговорила Стефани.

– Да, так и есть.

– И, кажется, искренне любит твоего отца.

– Так и есть, – повторила я.

– Приятно видеть его счастливым.

– Да, приятно.

К счастью, она поняла намек и больше не пыталась завязать разговор.

– Ну, что думаешь? – спросил отец, когда мы вернулись.

– Как я и сказала, Вик, ты сидишь на настоящей золотой жиле. Если надумаешь продавать…

– Я знаю, где тебя найти, – перебил отец.

В дверь позвонили.

– О! Замечательно! – воскликнула Элиз. – А вот и мой сюрприз!

Она выбежала из комнаты.

– О чем это она? – спросила Трейси.

– Понятия не имею.

Элиз вернулась через несколько секунд. Она стояла у входа в гостиную с улыбкой до ушей.

– Дамы и господа, позвольте представить вам моего сына, Эндрю.

Она протянула руки, и в дверях показался высокий симпатичный мужчина.

И тут на сцену вновь выходит Роджер Макадамс.

Как можно описать мою реакцию, когда я увидела недавнего любовника, стоящего рядом с новой женой отца, и услышала, как она называет мужчину, которого я знала под именем Роджера Макадамса, своим сыном Эндрю?

Сказать, что я была шокирована, – слишком мягко. Сказать, что я была ошеломлена, – лишь немного точнее. Сказать, что у меня чуть голова не лопнула, было бы ближе к истине, хотя даже это выражение не в силах передать всю гамму чувств, которые меня охватили, не говоря уже о замешательстве.

Голова закружилась, меня затошнило, словно я очутилась в альтернативной реальности, из которой нет обратного пути в знакомый мир. Я была просто не в состоянии воспринимать то, что слышали мои уши, что видели мои глаза.

«Этого не может быть, – думала я. – Разум играет со мной жестокие шутки. Чувство вины из-за недолгой интрижки заставляет видеть то, чего нет на самом деле. – Я даже всерьез решила, что меня хватил удар. – Наверное, я ошибаюсь».

Только я не ошибалась. И сама это прекрасно понимала.

– Ого! – воскликнула Трейси, возвращая меня в собственное тело. – Я и не знала, что у нее есть сын. А ты?

Я смотрела, как Элиз представляет человека, известного мне как Роджер, моему отцу, как они пожимают руки и обмениваются любезностями.

Что происходит?

– А ты? – повторила вопрос Трейси.

– Что – я?

– Ты знала, что у нее есть сын? – выпучила глаза Трейси.

– Да, – пробормотала я, вспомнив, что Элиз упоминала сына по имени Эндрю, который живет в Лос-Анджелесе, во время нашей первой встречи.

– И почему мне не сказала?

– О чем?

– В каком смысле «о чем»? Да что с тобой? – возмутилась сестра.

– Что? – снова пробормотала я.

– Все в порядке? Ты как-то странно себя ведешь.

– Джоди, – встревожился Харрисон, – все хорошо?

– Конечно. – Я попыталась улыбнуться, но поняла, что губы начинают дрожать. – Прости. На секунду голова закружилась. Наверное, перебрала шампанского.

– Ты никогда не умела пить, – прошептал Харрисон, любовно приобняв меня за талию. – Может, мне сегодня ночью повезет?

«Боже… – мелькнуло в голове. – И почему муж вдруг решил именно сейчас проявить нежность?»

Я ощутила очередной приступ вины. За прошедший месяц наш брак явно начал налаживаться. Харрисон стал более внимательным, менее критичным, более любящим, чем был очень долгое время. По-моему, за последние четыре недели мы занимались любовью чаще, чем за последние четыре месяца, вместе взятых. Я предполагала, что дело в уверенности, которую муж обрел по поводу своего романа, своей карьеры, своего будущего. Но, возможно, Харрисон ощутил незримое присутствие другого мужчины, почувствовал, что теряет меня.

Должна признаться: временами Роджер не выходил у меня из головы, но я изо всех сил старалась держать эти мысли под контролем, отказываясь задерживаться на них. В моей жизни происходило слишком много других вещей, появлялось слишком много более срочных задач. То, что Роджер даже не пытался со мной связаться, немного облегчало дело. Хоть я и убеждала себя, что такое поведение достойно восхищения – он держал обещание не усложнять мне жизнь, – все равно было немного больно. В глубине души я ожидала, что Роджер вот-вот позвонит, вот-вот заглянет в дверь моего кабинета.

И вот он передо мной.

Только это не Роджер.

Это Эндрю.

Сын Элиз.

А значит… Что?

В голове все перепуталось. Вопросы теснились, наталкиваясь друг на дружку, и ответы ничуть не проясняли положение. Могло ли такое оказаться совпадением? Нет, невозможно. Случайность? Тоже бессмыслица.

Вот только найти смысл никак не получалось.

Я попыталась взять себя в руки, сосредоточиться, вспомнить в точности обстоятельства своих встреч с мужчиной, которого я знала как Роджера. Он зашел ко мне в контору, якобы недавно приехал в город на новую работу, недавно разведен и ищет квартиру с видом на воду. Было ли в его словах хоть слово правды? Мы провели вместе несколько дней, пару раз ужинали, обменивались признаниями, дважды занимались любовью: один раз в гостинице, другой – в моем собственном доме, на нашей супружеской кровати.

В то время я была чрезвычайно уязвима, а Роджер проявлял бездну сочувствия и был прекрасным собеседником. Он точно знал, какие слова сказать, но, что более важно, он