"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Сломается ли Брет? — сказал ГД. — Если комитет навалится на него — а подобные учреждения в нашей части света имеют обыкновение терзать беззащитное официальное лицо, — сможет ли Брет проявить твердость?

— Будут ли во время данного расследования называться имена? — спросил Фрэнк.

ГД улыбнулся.

— Оно имеет своей целью личность Эриха Штиннеса и как с ним обошлись с момента его обращения к нам.

— Брету придется выдержать трепку, — признался Фрэнк.

— Ты так считаешь?

— Департамент тонет в слухах, сэр Генри. Тебе должно быть это известно, иначе ты не задавал бы мне вопросы.

— Можно ли доверять слухам?

— Ну, существует общепринятое мнение, что Эрих Штиннес оставил в дураках и Брета Ранселера, и департамент.

— У Брета не так много опыта общения со столь продувной бестией, как Штиннес. Я считал, что Сэмсон мог бы удержать Брета на стезе добродетели, но я ошибся. И сейчас я склонен думать, что Штиннес заявился к нам с целью дезинформации.

— Это официальная точка зрения? — спросил Фрэнк.

— Нет, я пока еще не уверен, какого рода игру затеял Штиннес.

— Офицеры такого ранга, как Штиннес, которых забрасывают с целью дезинформировать противника, могут делать все, что им заблагорассудится, и плевать на последствия. С тем же успехом он мог искренне решить перейти к нам.

— Я разделяю эту точку зрения. — ГД вынул портсигар и несколько мгновений колебался, закурить ли ему. Затем решил все же не курить. Доктор настоятельно потребовал от него решительно покончить с курением, но он все же всегда таскал с собой пару сигар, чтобы не впадать в полное отчаяние. Возможно, соглашаться с требованием врача было глупостью, так как порой воздержание делалось для него просто пыткой. — Ты говоришь, что часть наших сотрудников полагает, что из Брета сделали идиота. А что думают остальные?

— Большинство остальных считают его человеком ответственным и надежным.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, Фрэнк.

— Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Что же, есть несколько горячих голов, которые считают, что Брет работал заодно с Фионой Сэмсон.

— Работал заодно с ней? То есть они считают, что и Брет Ранселер, и Фиона Сэмсон все это время трудились по указке Москвы?

— Это крайняя точка зрения, сэр Генри, но они много времени проводили вместе. Ходили даже слухи, что у них роман, — эту пару видели в каких-то подозрительных отелях, ну, ты знаешь эти штучки. Даже молодой Сэмсон сомневался, нет ли здесь доли истины.

— Представить себе не могу, каким образом эта абсурдная история могла получить хождение.

— Люди пытались понять, что двигало Бретом, который, отсидев всю жизнь за письменным столом, хватает пистолет и врывается в эту прачечную. Для таких дел у нас есть специальные люди.

— Ну, это было не совсем так, — сказал ГД.

— «Перестрелка в Коралле, в Оклахоме» — вот как газеты окрестили эту историю. И боюсь, что описание событий дает основания для сомнительных шуточек.

ГД громко чихнул несколько раз.

— Ты замечал, что весь Берлин пропах пивом, Фрэнк? Конечно, такие запахи не только в этом немецком городе, в Берлине они особенно чувствуются. То ли хмель, то ли солод, то ли еще что-то… — рассеянно добавил он, словно желая подчеркнуть свою причастность к этому плебейскому напитку.

— Ты должен поддержать его. Ясно и недвусмысленно.

— Янев состоянии сделать это, Фрэнк. Ему придется испить свою чашу.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть весомые причины, по которым я не могу оказать ему поддержки — ни малейшей.

Фрэнк был поражен. Несмотря на хорошее воспитание, которому он был неизменно привержен, Фрэнк готов был спросить, какого черта здесь делает ГД, если он не может поддержать своего сотрудника, когда у того неприятности.

— Причины эти носят оперативный или политический характер?

Фрэнк был близок к тому, чтобы открыто возмутиться, но ГД понял его. С другой стороны, решение не посвящать Фрэнка в истину касательно Фионы Сэмсон было совершенно правильным. Штиннес должен вернуться в Москву в твердой уверенности, что Фиона предательница. Признаться, что причины, по которым он не мог поддержать Брета Ранселера, носят оперативный характер, означало бы, что он в одном шаге от того, чтобы выдать всю историю с заданием Фионы Сэмсон.

— Яне могу влезать во все это, Фрэнк. Если на Брета Ранселера пало подозрение, что он был сообщником Фионы, то так тому и быть.

— Одно уточнение, директор, — сказал Фрэнк, давая самим тоном и формой обращения понять, что это официальный вопрос. — Предполагается ли, что Ранселер будет обречен на публичное поношение? Такова ли цель расследования? Я должен быть в курсе, чтобы сформулировать, как мне реагировать.

— Господи, конечно нет! Меньше всего я хочу, чтобы Брета Ранселера бросили на растерзание акулам, особенно акулам из Уайтхолла. Я хочу, чтобы Ранселер с достоинством выпутался из этой истории. Но я не могу позволить себе бросаться спасать его.

— Я рад, что ты выразился столь ясно, сэр Генри.

Обмен взглядами зашел в тупик, и ГД осознал это.

— У меня, как всегда, есть для Ранселера большой объем работы, и он единственный, кто может с ней справиться.

Кивнув, Фрэнк подумал, что речь идет о многочисленных контактах Брета в Вашингтоне, которые всегда были важны для департамента.

История с перестрелкой в прачечной в Хэмпстеде, которая так встревожила ГД и которую газеты, да и Фрэнк Харрингтон не без удовольствия окрестили «Пальбой в Оклахоме», состоялась за неделю или около того до визита ГД в Берлин.

Не измени Брету Ранселеру его привычный здравый смысл, он бы постарался остаться в стороне от нее. То была работа для полевых агентов департамента.

Но Брету Ранселеру не хватало Фионы, и он мучительно ощущал ее отсутствие. Все то время, когда они работали вместе, они украдкой часто