"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Да, сэр.

— Но мне кажется, Брет… — Он сделал паузу. — Хотя мне бы не хотелось вмешиваться. Это ваше шоу. Полностью ваше.

— Прошу вас, продолжайте, сэр. — Брет стряхнул пыль с обивки кресла и осторожно сел в него. Он не хотел пачкать костюм.

ГД откинулся назад, скрестив ноги и не обращая внимания на убогость обстановки. Тусклый зимний свет пробивался сквозь пыльные стекла, но и его было достаточно, чтобы обрисовать сухой профиль старика и бликами отражаться в полированных носках его туфель.

— Стоит ли прихватить за шиворот этого проклятого типа — Мартина Прайс-Хьюджа?

— Того коммуниста? Хм-м-м.

У Брета был слишком спокойный тон, который никоим образом не устраивал ГД.

— Та маленькая дешевка, которая обеспечивает связь между миссис Сэмсон и бандитами из КГБ, — подчеркнул он. — Стоит ли брать его? Только не говорите, что у вас нет никаких соображений по этому поводу.

— Я как раз размышляю, — сказал Брет сдавленным голосом, поскольку считал, что не заслуживает упреков.

— Вы выступали против того, чтобы мы его взяли сразу же после ухода миссис Сэмсон. Но сколько еще нам, по вашему мнению, ждать?

— Видите ли, сэр… — начал было Брет.

ГД прервал его.

— Теперь, когда этот парень — Штиннес — прибывает сюда, мы должны определить, до какой степени мы можем позволить Москве устанавливать связь со Штиннесом и Прайс-Хьюджем. Если Штиннесу предстоит отправляться обратно, мы не должны создавать у них впечатление, будто это он предал Прайс-Хьюджа, не так ли?

— Нет, сэр, не должны.

— Ради Бога, человече! Выдавайте, что у вас там на уме! Что вы предполагаете делать? Должны ли мы взять Прайс-Хьюджа и начать поджаривать его? Это вам решать. Вы знаете, что я предпочитаю не вмешиваться.

— Вы всегда отличались тактичностью, — вежливо сказал Брет, хотя на самом деле зримо прикидывал, с каким бы удовольствием он спустил ГД по узкой скрипучей лестнице и понаблюдал бы, как он шлепнется на грязный пол гаража.

— Пытаюсь, — сказал ГД, которому несколько польстил униженный тон Брета.

— Но тут приходится мерить иными масштабами. И мне бы не хотелось докучать вам…

— Можете докучать, — приказал сэр Генри.

— Летом 1978 года… — Брет сделал паузу, прикидывая, сколько он может выложить и в каком виде. — …У миссис Сэмсон установились определенные отношения с доктором Гарри Кеннеди.

Когда Брет сделал еще одну паузу, ГД спросил:

— Установились определенные отношения? Что, черт побери, это значит? Я не собираюсь подавать на вас в суд за диффамацию, Брет. Только, ради Бога, уточните, что вы имеете в виду. Выкладывайте.

— Я имею в виду, — медленно и осторожно произнес Брет, — что с того времени и вплоть до ее переброски она находилась в любовных отношениях с этим человеком.

— О Господи! — с нескрываемым удивлением, от которого он едва не поперхнулся, выдохнул ГД. — Миссис Сэмсон? Вы полностью уверены, Брет? — Он подождал, пока Брет кивнул. — Боже мой. — Черный лабрадор, почувствовав, что его хозяин расстроен, поднялся на ноги и встряхнулся. Теперь поднялось облако пыли от собачьей шкуры: Брет видел, как в потоке теплого воздуха от калорифера взметнулась моль.

Брет успел уткнуться носом в платок, прежде чем чихнуть. Оправившись, он снова приложил его к лицу и сказал:

— Я совершенно уверен, сэр Генри, но это еще не все. Когда я стал копаться в прошлом этого Кеннеди, выяснилось, что еще во время учебы в медицинском колледже он был членом партии.

— Членом партии? Членом коммунистической партии? Этот парень, с которым она сошлась? Неужто я схожу с ума? — Он заерзал в кресле, словно пытаясь подняться с него, и пес гневно уставился на Брета.

— Я понимаю вашу озабоченность, сэр, — сказал Брет с явным американским акцентом, который мог пускать в ход в случае необходимости. — Кеннеди — канадец. Его отец был выходцем с Украины с такой фамилией, которую просто невозможно было напечатать на машинке с английским шрифтом, и поэтому он стал Кеннеди.

— Мне не нравится, как все это пахнет, Брет. Неужели мы на самом деле столкнулись с русским, который подделал канадское свидетельство о рождении? С таким нам уже не раз приходилось иметь дело, не так ли?

— В Оттаве Канадская королевская конная полиция ничего не имеет против него. Служил в авиации, великолепный послужной список. Медицинский колледж, курсы усовершенствования и все такое. Единственное, что можно как-то вменить ему в вину: бывшая жена неустанно преследовала его из-за алиментов. И никакой политической активности, разве что в колледже несколько раз участвовал в партийных собраниях. — Брет остановился. Тот факт, что этого парня тоже доставали из-за алиментов, невольно вызвал у Брета симпатию к нему.

— Только не оставляйте это на волю случая, Брет. Иначе вы не решились бы сообщить мне, что у миссис Сэмсон… — Голос у ГД прервался и сошел на нет, когда он отчетливо увидел все чудовищные осложнения, которые могут последовать за сомнениями в надежности и преданности Фионы Сэмсон.

— Нет, на этот счет можете не беспокоиться, сэр Генри. В сущности, к ним обоим нет никаких претензий, они чисты. У меня нет ровно никаких доказательств, что доктор Кеннеди проявлял активность некоего рода — и вообще никакой — в то время, когда он виделся с миссис Сэмсон, и после этого.

— Откуда вы это знаете?

— Я не спускал с него глаз.

— Вы лично?

— Конечно нет, сэр Генри. У меня был человек, который следил за ним.

— Человек? Что это значит? Кто-то из департамента?

— Нет, конечно же нет, сэр. Я нанял его частным образом.

— Да, но ведь платили вы ему не частным образом, а? Остались следы выплат. Может, вам это не пришло в голову. О Господи!

— Не осталось никаких квитанций, сэр Генри. Я лично платил ему, и платил наличными.

— Вы что, с