"Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка
Ох, эти чертовы академики.
– Это на латыни. Adeps – жир. Cera – воск. Мы называем это трупный воск.
– Вот как?
– Это происходит, когда жировая ткань трупа дегенерирует. Но только когда есть минимальный доступ кислорода к телу и оно лежит во влажной среде. Таким образом, обычное бактериальное разложение не наступает. Труп может выглядеть свежим, хотя могли пройти недели или даже месяцы с наступления смерти.
Прошла пара секунд, прежде чем Фредрик понял, что вообще она сказала. Важность того, что это на самом деле могло означать.
– Так значит… Педер Расмуссен. Он мертв уже давно?
– Ты уверен, что это Педер Расмуссен?
Фредрик естественно был уверен. Эта рожа нависала в двадцати сантиметрах над его лицом, пока огромные кулаки изо всех сил пытались выколотить из него жизнь.
– Вероятно, этот человек находился в снегу или ледяной воде несколько недель. Может быть, дольше, – сказала Тересе.
– Ты уверена?
Молчание подтвердило, что в этом нет никаких сомнений.
Фредрик неуверенно отошел на пару шагов назад.
– У него в карманах что-нибудь есть? Может быть, телефон?
Она пощупала.
– Нет.
Фредрик был вынужден сесть. Он плюхнулся в сугроб, снял очки и взял горсть снега. И тер им лицо, пока оно не охладилось и в глазах не прояснилось.
Господи. Он мертв так давно, что не мог быть тем, за кем они охотятся.
Андреас сказал: «Педер Расмуссен не имеет отношения к этому делу». Он что, все время знал, что Расмуссена нет в живых? Откуда он мог это знать?
Глава 79
Фредрик, сидя в сугробе, смотрел на водолаза, обследовавшего речное дно. Наблюдал, как шестеро парней погрузили тело на носилки и, шатаясь, понесли его по снегу к ожидавшему фургону.
– Его убили? – спросил Фредрик у Тересе.
– Пока слишком рано говорить. На лице и горле есть следы насильственных травм. Но это могло быть следствием падения. Он ведь лежал в реке.
Скрип шагов привлек внимание Фредрика. Юдит Йедде и Свен. Бесфамильный снял шапку и рукой, приложенной точно к краю косой челки, закрывался от солнца.
– Так вот где он был, – констатировала Йедде.
Фредрик поднялся.
– Кто его убил? – спросила она.
– Мы пока не знаем причину смерти, – начал Фредрик, но агент разведки только отмахнулась от него.
– Это бред, и вы это знаете. Трое человек убито, а главный подозреваемый поскользнулся и свалился в реку?
Она насупившись покачала головой.
– Ну… – сказал Фредрик. – По крайней мере, Педер Расмуссен не стоит за убийствами. Расмуссен был мертв еще до начала этого расследования.
– Именно, – ответила Йедде. – Так кто же его убил? Ведь вы же не думаете, что это может быть исключительно делом рук Каина?
Свен достал фотоаппарат и щелкнул несколько кадров. Пробрался через снег к фургону, сфотографировал труп и вернулся. Сделав знак Юдит, что им надо идти.
– У вас есть мой номер, Бейер, – сказала Йедде. Двое агентов направились к пешеходной дороге вдоль реки.
– Подождите, – прокричал Фредрик и быстро зашагал за ними. – Украшение. Вы искали украшение, принадлежавшее Микаэлю Морениусу?
Фредрик описал украшение, которое было на шее у Лин на фотографии Агнес Усе. Большое, блестящее, с темно-красными драгоценными камнями.
– Le Couer de Canard, – сказал Свен, и Фредрик впервые услышал, как он произнес звуки, отличные от гортанных. У этого высокого худого мужчины со впалыми щеками был мягкий голос. – Пошли, – добавил он, подзывая к себе Фредрика.
Агент разведки Микаэль Морениус не всегда жил один в квартире во Фрогнере. Когда-то у него была жена. И Микаэль любил ее. Ее звали Сафира.
– Она из Восточной Европы?
– Из восточной части Норвегии. Эстфолд.
Когда они поженились, она подарила ему цепочку с кулоном в виде сердца, окаймленного рубинами. Украшение принадлежало ее прабабушке. Сердце было полым, размером со сжатую в кулачок детскую ручку. Сафира обычно клала в него любовные послания. Хотя это выглядело совсем не по-мужски, Микаэль всегда носил на шее это украшение.
– Как уже рассказывала Юдит, одно время Микаэль служил в России. Это было во времена после второй чеченской войны, и на Кавказе было очень неспокойно. Однажды в посольство поступило сообщение, что похитили директора норвежской фармацевтической компании. Похитителем был один из клиентов фирмы. Какой-то военачальник в Ингушетии.
Свен поднял брови, и Фредрик понял, что сделка была неофициальной.
– Директор был одним из информаторов Микаэля. Микаэль взял с собой внушительную сумму денег и водку, чтобы попытаться освободить его. В той части мира это был эффективный прием. Но проблема оказалась более… сложной, – сказал Свен.
После праздничного ужина в честь заключения сделки директора застали с дочерью военачальника. Видимо, девственницей. Директора крепко избили. Так что речь шла не о том, сколько денег Микаэлю Морениусу выложить на стол, чтобы спасти своего земляка. Речь шла о чести.
– Директором был Педер Расмуссен, – сказал Фредрик. Свен кивнул.
– Микаэль нашел женщину, которая приносила в камеру Расмуссену еду, и заплатил ей за то, чтобы она передала ему сообщение. Он спрятал бумажку в Утином сердце и повесил его ей на шею. В ту ночь загорелась конюшня военачальника. Охранники бросились тушить пожар, и Микаэлю удалось спасти Расмуссена. Они сбежали на джипе Микаэля.
– Значит, Расмуссен был перед ним в долгу?