"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Не включай свет, — тихо сказала она. Идя в спальню, я предполагал, что на меня обрушится тирада. Вместо этого я увидел Глорию, готовую извиниться, и это было странно. Свет падал только от шкалы радиоприемника, стоявшего на ночном столике, но его было достаточно, чтобы увидеть следы слез на ее лице. Она вытянулась на кровати, зажав в зубах уголок носового платка и с силой терзая его. — Я стараюсь и стараюсь, но все без толку.

— Это моя ошибка, — сказал я, склонившись к ней и целуя ее.

Она подняла ко мне лицо, но выражение его не изменилось.

— Тут вообще нет ничьих ошибок, — грустно сказала она. — Ты стараешься. И я это вижу.

Я сел на постель и погладил ее голую руку.

— Совместная жизнь вообще нелегкое дело, — сказал я. — Требуется время, чтобы привыкнуть друг к другу.

Несколько секунд мы оба молчали. Я испытал искушение предложить отправить Дорис на кулинарные курсы. Но мужчина, которому приходится жить в одном доме с двумя женщинами, лучше, чем кто-либо другой, понимает, что, даже отмахнувшись от моли, можно вызвать взрыв.

— Все дело в твоей жене, — внезапно сказала Глория.

— В Фионе? Что ты имеешь в виду?

— Она куда лучше подходила тебе.

— Не говори глупостей.

— Она была красива и умна. — Глория вытерла нос. — Когда ты был с Фионой, все у тебя было в порядке. Я знаю, так и было.

Несколько мгновений я молчал. Фионой мог восхищаться кто угодно, но только не Глория. Мне не хотелось, чтобы она остановилась на мысли, что я был счастлив; я бы предпочел объяснить ей, как повезло Фионе, когда она меня охомутала.

— Нам нужен помощник в доме, — сказал я.

— Она была богата, — сказала Глория, и на глазах у нее опять выступили слезы.

— Лучше жить так, как мы.

Казалось, она не слышала меня. Когда Глория снова заговорила, казалось, голос у нее был приглушенный и доносился словно бы издалека.

— Когда я впервые увидела тебя, Бернард, меня страшно потянуло к тебе. — Она шмыгнула носом. — Мне казалось, что могу дать тебе счастье. Я так завидовала твоей жене.

— Я даже не знал, что ты знакома с моей женой.

— Конечно, мне доводилось ее видеть. Ею все восхищались. Говорили, что она одна из самых умных женщин, которые когда-либо работали в департаменте. Говорили даже, что она может стать первой женщиной — генеральным директором.

— Ну, как видишь, все ошибались.

— Да, я тоже ошиблась, — сказала Глория. — Во всем. Ты никогда не будешь счастлив со мной, Бернард. Тебе так много надо.

— Много надо? О чем ты говоришь? — Слишком поздно я сообразил, надо было убедить ее в моем с ней счастье.

— Это правда, вот ты уже сердишься.

— Я не сержусь, — очень тихо сказал я.

— Еще из-за того, что я отправляюсь в Кембридж.

Теперь она решила каяться. Мне нечего было ей сказать. Я поцеловал Глорию, но она ничего не ответила. Печаль ее была неизбывна.

— Дорис будет больше помогать по дому, — осторожно предложил я.

Взглянув на меня, Глория горько усмехнулась.

— Дорис собирается уходить, — сказала она.

— Дорис? Только не она.

— Дорис сказала, что ей тут, в пригороде, скучно.

— Господи Иисусе! — сказал я. — Конечно, так и есть. А для чего же, по ее мнению, мы сюда перебрались?

— У нее есть друзья и подружки в центре Лондона. Она ездит туда на дискотеку.

— У Дорис есть приятель?

— Не будь свиньей.

— Она может продолжать туда ездить.

— Раз в неделю. Ей этого мало. Она еще молода.

— Все мы еще молоды! — сказал я. — Ты думаешь, мне не хочется пойти с подружками Дорис поплясать на дискотеку?

— Шуточки тебе не помогут, — упрямо сказала Глория. — У нас все пойдет кувырком, если она уйдет. Непросто найти кого-то, кто будет так хорошо управляться с детьми. — Пошел дождь, барабаня по стеклам и шурша в ветвях яблонь, а ветер дул в каминной трубе и раскачивал антенну. — Я, конечно, посмотрю, что предлагают агентства, но платить придется побольше. В агентстве говорят, что в этом районе обычно прислуга стоит дороже.

— Еще бы, — сказал я.

С моей стороны кровати зазвонил телефон. Я потянулся взять трубку. Это был Вернер.

— Наконец-то я нашел тебя, — сказал он. Голос у него был возбужденный, насколько это возможно у неизменного флегматика, каким был он.

— Где ты? — спросил я.

— Я в Лондоне. В скромных апартаментах на Эбури-стрит, рядом с вокзалом Виктория.

— Что-то случилось?

— Нам нужно поговорить.

— У нас есть свободная комната. Можешь подъехать?

— Лучше ты приезжай сюда, Бернард.

— К вокзалу Виктория? Это займет не меньше получаса. Может, и больше. — Перспектива снова оказаться в центре Лондона не вызвала у меня энтузиазма.

— Это серьезно, — сказал Вернер.

Я прикрыл рукой трубку.

— Это Вернер. Он говорит, будто должен увидеться со мной, и больше ничего, кроме того, что это очень важно.

Глория чуть пожала плечами и прикрыла глаза.