Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

— Нет. Я, конечно, знаю, что это страницы, взятые наугад из различных отчетов, написанных полковником Арбилем. Я также знаю в общих чертах, о чем идет речь. Однако это все. Я не читаю по-арабски.

— Документы переводились?

— Насколько мне известно, нет.

— А фотографировались?

— Думаю, нет. Как вы и сами знаете, отчеты писались полковником Арбилем для передачи иракскому правительству. Они не попали по назначению. Со дня смерти полковника Арбиля они были в руках мисс Бернарди. Ей приходилось прятаться. Уверяю вас, у нее не было возможности сфотографировать документы.

— Филип Санже мог их сфотографировать.

— Филип Санже не знает об их существовании.

— Она ему не сказала? — Похоже, Скурлети не мог в это поверить.

Я ухмыльнулся:

— В таком случае вы бы разговаривали сейчас с ним, а не со мной. Мисс Бернарди опасалась, что услуги Санже окажутся слишком дороги. Она его знает и не доверяет ему.

— А, понимаю. — Скурлети ущипнул себя за бровь. — Что ж, господин Маас, думаю, имеет смысл продолжить наши переговоры.

— Да?

Он вернул папку в конверт и передал его мне:

— Возвращаю вам документы, как договаривались.

— Спасибо.

— Многие люди стараются приуменьшить ценность того, что хотят приобрести. Мы в «Трансмонде» не прибегаем к таким старомодным методам. Эти документы — разумеется, в полном объеме — представляют для моих доверителей существенный интерес, и они готовы заплатить за них значительную сумму. Остается только выяснить, какова ваша цена.

— Я сказал вам по телефону.

— Да, сказали, однако мои доверители считают, что упомянутая вами сумма слишком велика.

— Ну, тогда, боюсь…

Его рука протестующе поднялась вверх.

— Прошу вас, погодите. Давайте обсудим. Во-первых, вопрос о других заинтересованных сторонах, которых вы упоминали. Очевидно, первым пунктом тут стоит иракское правительство.

— Очевидно.

— Оно не заплатит и половины от того, что вы запрашиваете.

— Думаю, вы ошибаетесь. Я почти уверен, что оно заплатит даже больше. Если бы это зависело только от меня, я бы подождал. Но мисс Бернарди — другое дело. Она устала от неопределенности. Она бы хотела получить деньги и выйти из игры как можно скорее. Однако она не настолько устала, чтобы согласиться на любые условия. Если вы не заплатите и если не заплатят иракцы, возможно, документы заинтересуют турок.

Скурлети хмыкнул, и я понял, что совершил ошибку.

— Вот тут, господин Маас, вы ошибаетесь, — сказал он. — Турки не станут предлагать более высокую цену. Зачем им это? Нефть в Ираке. Проблемы тоже в Ираке. Турки получат от иракцев всю нужную им информацию даром. Если бы вы упомянули Комитет, я бы сказал «может быть». Курдские сепаратисты могут быть покупателями, если у них есть деньги или они убедят своих русских друзей им одолжить. Но я полагаю, у вас хватит здравого смысла, чтобы в вашем шатком положении не вступать с ними в переговоры. Вам нельзя действовать открыто; следовательно, вы уязвимы. Они пообещают заплатить, но в результате вы получите не деньги, а удар ножом в живот. У нас же все цивилизованно, мы люди порядочные.

— Бригадный генерал Фариси, представитель иракского правительства, тоже человек порядочный.

При упоминании этого имени улыбка исчезла с лица Скурлети.

— Понятно. Вы хорошо информированы. Но он пока не приехал.

— Приедет.

— Вы с ним еще не связывались?

— Пока нет.

Скурлети снова ущипнул бровь.

— Я не вижу причин, которые мешали бы нам продолжить переговоры, господин Маас, — сказал он наконец.

— Я тоже. Если, конечно, вы готовы предложить мне что-то конкретное.

— Вы сказали, в районе двухсот тысяч, мистер Маас. Что значит «в районе»? Эта сумма может быть уменьшена в ходе переговоров?

И тут вдруг у меня возникла уверенность. Я покачал головой:

— Нет, я имел в виду именно эту конкретную сумму. Если вы собираетесь платить во французских франках, то цена будет такая. Если вы предпочитаете твердую валюту — скажем, американские доллары или швейцарские франки, — я готов принять эквивалент ста семидесяти пяти тысяч франков. Деньги должны быть выплачены наличными, и сделка завершена до завтрашнего вечера.

Скурлети вздохнул и воздел руки к небу.

— У меня нет полномочий принимать такие решения. И такое количество долларов или швейцарских франков невозможно раздобыть до завтра. Придется улаживать множество формальностей. Я должен посоветоваться с доверителями.

— Вы можете посоветоваться с ними сегодня?

— Да.

— Вы доберетесь до Антиба примерно в десять сорок пять. Если я позвоню вам в одиннадцать тридцать, вы уже будете знать ответ?

— Надеюсь.

Он завел мотор и включил фары.

— Одну минуту. — Я открыл дверцу. — Моя машина осталась рядом с кафе. Я дойду пешком, здесь недалеко.

Он промолчал, и я выбрался наружу.

Проводив его взглядом, я повернулся и двинулся в обратную сторону.

Люсия ждала меня в темном внутреннем дворике — видимо, вышла на шум подъехавшей машины.

— Пьер?

— Да.

— Ну как?

— Нормально.

Внезапно она подняла руки, и мы на мгновение обнялись. Затем вошли в дом. Люсия не спрашивала ни о деньгах, ни о чем-либо еще. Вместо этого она налила мне бренди и стояла, глядя на меня.

Я сделал большой глоток, потом избавился от шляпы, плаща, револьвера и конверта. Затем подошел к огню. Наверное, она сходила с ума от нетерпения, но, видимо, у меня в голове что-то заклинило, и я никак не мог придумать, с чего начать.

Наконец я сказал:

— Мы узнаем через час.

— Купят они или нет?

— Сколько они заплатят. Двести тысяч французских франков или эквивалент ста семидесяти пяти тысяч в американских долларах или швейцарских франках. Или так, или так. Доставят к завтрашнему вечеру.

Она пристально посмотрела на меня, а потом вдруг резко села. Я снова наполнил свой бокал и налил ей тоже. Затем начал рассказывать, как все прошло.

— Должно быть, они… — Люсия не закончила предложения.

Я сделал это за нее:

— Должно быть, они очень заинтересованы в документах. Даже для нефтяного консорциума это большие деньги. Есть еще одна деталь. Скурлети настаивал, чтобы не было других копий или фотографий. Я заверил его, что ничего такого нет.

— Он тебе поверил?

— Полагаю, да. Поскольку насчет фотографий я говорил правду, думаю, это прозвучало убедительно. Даже если у него нет полной уверенности, проверить он никак не сможет.

Тут я ошибался.

Телефонный номер мотеля «Кот д'Азур» нашелся в телефонном справочнике. Я позвонил ровно в одиннадцать тридцать. Ночной консьерж сказал, что месье Костас сейчас разговаривает по телефону. Я подождал пять минут и позвонил снова. На сей раз меня с ним соединили.

— Месье Костас?

— Я слушаю. — Он узнал мой голос. — Решено выплатить деньги во французских франках. По-другому