Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов

— Ой-й… больно надо, — буркнула она, но уголки её губ дрогнули.

Я обошёл её и пошёл вперёд, пробираясь сквозь кусты, а Кира двинулась следом, то и дело поглядывая на меня с подозрением, но уже без прежней серьёзности.

Мы обошли весь участок, прошлись вдоль забора, но ничего подозрительного так и не нашли. Трава была высокой, кусты густыми, а земля сухой и плотной — никаких следов, никаких признаков того, что здесь кто-то недавно был. Только пыль, паутина и забытые вещи, которые уже давно превратились в хлам.

— Пусто, — констатировала Кира, когда мы вышли обратно к дому. — Видимо, они только в доме бывали.

— Ну всё же стоило проверить, — ответил я, отряхивая штаны от сухой травы и прилипших листьев.

Она хмыкнула, но ничего не сказала.

В этот же момент со стороны ворот послышался нарастающий звук мотора. Мы переглянулись и направились к калитке. Гравий под ногами тихо похрустывал, солнце по-прежнему старательно припекало. Но идти было легко — появилась определённость, а это уже кое-что.

Из-за поворота выехала тёмно-синяя «Газель» с тонированными задними стёклами и знакомыми номерами. Она остановилась у ворот, и из неё выбрался Сахаров — с вечно уставшим, но собранным видом. Он облокотился на капот, что-то лениво жуя — кажется, жвачку, — и прищурился, глядя в нашу сторону.

Чуть поодаль стояла девушка. Молодая, лет двадцати пяти, не больше.

Высокая, стройная, с тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост. Одета в лёгкую светлую блузку, заправленную в короткую чёрную юбку-карандаш, которая сидела строго, но при этом слишком хорошо подчёркивала фигуру. На ногах — удобные балетки. В руках — увесистый чемоданчик с оборудованием.

Кажется, её звали Эльвира. Или Эвелина? — задумался я, и в памяти всплыло что-то редкое, непривычное, но это точно была не Морозова. Ту я бы узнал сразу — она обычно приезжала вместе с Сахаровым. А сегодня, видимо, прислали новенькую.

Я снова заскользил по ней взглядом — быстро, почти незаметно, как это обычно бывает, когда видишь незнакомого человека и пытаешься понять, что он из себя представляет. Девушка выглядела спокойной и собранной. Но меня больше удивило, что она приехала на вызов без спец-формы — в лёгкой блузке и юбке, будто собралась в офис, а не на место возможного преступления.

Впрочем, она, наверное, переоденется. В таком виде Сахаров её к работе точно не допустит, — подумал я. — Ну или сам сделает всю основную работу.

— Добрый день, Илья Николаевич, — первым заговорил Сахаров, выпрямляясь. — И вам, Кира Равилевна.

— Привет-привет, — ответила Кира, а я лишь кивнул. Затем она перевела взгляд на девушку: — Ты сегодня с Эвелиной?

— Здрасьте, — коротко поздоровалась та, оглядев нас.

Голос у неё был спокойным, низковатым, с лёгкой хрипотцой — такой, какой бывает у людей, которые много молчат и говорят по делу. Она быстро посмотрела на меня, потом на Киру, затем перевела взгляд на дом. И в этом взгляде не было ни страха, ни растерянности — только цепкое, профессиональное внимание.

Сахаров хлопнул себя по карманам, достал перчатки и, слегка потянувшись, сказал:

— Морозова сегодня отдыхает. Так что сегодня только мы. — он натянул перчатки и уже по-деловому спросил: — Ну, рассказывайте. Что у вас тут?

— Пошли, — я махнул рукой. — На месте покажу.

Мы направились к дому, а как только подошли ближе, и Сахаров заметил выломанную дверь, тут же присвистнул:

— Ого! Это вы что ли, Илья Николаевич, постарались?

— Я, — коротко ответил я. — Пришлось.

— Ну-у, вы даёте… — протянул он, покачав головой, и мы зашли внутрь.

В доме было по-прежнему душно, пахло пылью, старым деревом и чем-то сладковатым. Лучи света пробивались через открытую дверь, рассеивая полумрак прихожей, и в этом свете стало видно, как мы здесь натоптали: на пыльном полу осталось множество следов.

— Так, — Сахаров сразу стал серьёзным, огляделся и уже без усмешки спросил: — Откуда начнём?

— Вот, — я указал в сторону кладовки. — Мы дальше прихожей толком и не заходили. Там, в углу, дверь в кладовку. Внутри — царапины на стене. И, кажется, кольцо на полу. Надо всё осмотреть и понять, кровь ли это на стене и от чего следы на полу.

Сахаров кивнул и повернулся к напарнице:

— Эвелина, готовь оборудование. Начнём с кладовки. И смотри под ноги — тут уже хорошо натоптали.

— Поняла, — спокойно ответила та.

Она вышла на крыльцо, поставила чемоданчик на дощатый пол и щёлкнула замками.

Я ещё раз окинул взглядом прихожую, задержался на тёмном проёме кладовки, потом кивнул Сахарову и направился к выходу. Кира молча вышла следом. Мы остановились у крыльца. Я закурил, затянулся и перевёл взгляд на световые пятна, что пробивались сквозь яблоневую листву и ложились на землю неровными золотистыми островками. Из-за двери доносился негромкий голос Сахарова — он о чём-то переговаривался с Эвелиной, затем попросил у неё пинцет.

— Что ж, теперь ждём, что скажут, — произнесла Кира, доставая телефон.

— Ага, — кивнул я, выпуская дым. — Думаю, они там долго не провозятся. Кладовка маленькая. Если что-то есть, они сразу поймут.

Кира кивнула, прислонившись к перилам, и уткнулась в экран. Палец лениво скользил по нему — что-то листала, но, судя по отсутствующему взгляду, мыслями она была не в телефоне.

Я курил и думал.

Почему люди постоянно ищут себе проблемы? Ведь можно же просто жить спокойно. Нет. Кому-то обязательно нужно переступить черту. И вот теперь мы стоим на заброшенной даче, где, возможно, держали женщину против её воли.

Если Айна замешана в исчезновении Ники, то какой у них двоих может быть мотив? Можно, конечно, предположить, что сестра не в курсе. Но поведение у неё было странное. Слишком уж нервничала. И этот её взгляд, когда Евгений заговорил про дачу…

Она явно знала больше, чем показывала. Впрочем, чему удивляться?

За годы службы я уже почти перестал удивляться. Но разбираться всё равно надо. Если мотив пока не ясен, это не значит, что его нет. Просто мы его ещё не видим. А если они оба причастны, то нужно собирать доказательства. Медленно. Тщательно. Чтобы ни одна деталь не развалилась в суде.

А если выяснится, что кольцо принадлежит Нике и кровь на стене — её, значит, она была здесь. На этой самой даче. Тогда возникает вопрос: на чём её сюда привезли? На каршеринге? Вещь, конечно, удобная — машина не твоя, формально ни к чему не привязана.

Но в салоне камеры, да и GPS фиксирует каждый километр. Если брать такую