Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

она вышла что-нибудь выпить. Спокойно и уверенно отвечая на все вопросы Гилфойла, он объяснил, что жена просто разозлилась на него: он любил поиграть в азартные игры. Заподозрив неладное, Гилфойл с напарником обыскали квартиру, но ничего не нашли. Все вроде чистенько и в порядке, никаких следов борьбы или избиений. И все-таки Гилфойл не сомневался, что женщина убита. Он не понимал почему, но короткая беседа с мужем не оставила никаких сомнений. Он знал наверняка.

Гилфойл подошел к мужчине, встал почти вплотную — настолько близко, что видел только его лицо, чувствовал запах его дыхания, замечал малейшие движения губ и даже разглядел, что карие глаза были с зелеными крапинками, — и спросил, где тот спрятал тело. Спокойствие мужчины тут же улетучилось. Разрыдавшись, он провел их к встроенному шкафу в спальне и указал на большой чемодан, в который запихнул труп задушенной жены.

Слухи о необычном таланте Гилфойла разлетелись быстро. Вскоре его повысили по службе до детектива и поручали ведение наиболее сложных допросов. Его способностями заинтересовались ученые-бихевиористы из университета в Бингхэмптоне. В ходе экспериментов ему показали множество эпизодов викторины «Скажи правду», и каждый раз он верно угадывал тех, кто обманывал. Тогда ему показали копию циркуляра ФБР «10 самых опасных преступников в розыске», и он безошибочно определил, за что их разыскивают. Группа специалистов из АПОНИРа («Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам») пригласила его в проект «Диоген». Как известно, древнегреческий философ Диоген ходил от дома к дому, светил фонарем в лицо каждому встречному, пытаясь найти истинно честного человека. Несколько месяцев они вместе трудились над составлением каталога выражений человеческого лица. Они изучали медицинские тексты и описывали движение мельчайших лицевых мускулов. Таких выражений лица у них набралось сорок три. Но, несмотря на все старания, привить другим способности Гилфойла не получалось.

Лицо — это холст, на котором хозяин рисует все свои мысли и чувства. То скупыми и быстрыми мазками, то неторопливо-протяжными. Присмотритесь повнимательнее, и вы их увидите. Гилфойл умел мгновенно «прочесть» брови, губы, прищур глаз и правильно понять, что человек задумал. Таков был его дар.

И он знал, что Томас Болден говорит правду.

Но тогда пришлось бы признать, что ошибся «Цербер», то есть что система вычислила невиновного человека. На это он пойти не мог. И причиной тому были телефонные звонки от Болдена к Стиллман. Если Болден звонил Бобби Стиллман, следовательно, он должен ее знать.

Гилфойл взял в руки рисунок мушкета. Внутренним взором он все еще видел Болдена. Они снова находились на семидесятом этаже Башни Гамильтона. Взгляд медленно скользил по лицу Болдена, фиксируя малейший изгиб губ, движения глаз. Наконец Гилфойл решил, что хорошо бы еще раз поговорить с Болденом. Его преследовало неприятное чувство, что на этот раз — один-единственный — он ошибся и что Томас Болден его надул. А перспектива выглядеть дураком его совсем не устраивала.

— Гувер, — позвал он.

— Да, мистер Гилфойл?

— Как там дела?

— Медленно, сэр. Массив разговоров очень большой.

— Поторопитесь. Нам надо отправить туда людей до его прихода.

Взяв левой рукой листок, Гилфойл проворно, без помощи правой, сложил его вчетверо и убрал в карман. Много часов он потратил подростком на развитие ловкости рук — мечтал стать фокусником. Наедине с собой у него получались даже довольно трудные фокусы. Но на людях фокусник из него был никакой: он не умел улыбаться, и один этот недостаток сразу перечеркивал все его старания. Люди предпочитали смотреть не на его лицо, а на руки.

Все четверо протиснулись мимо Болдена в его кабинет. Один из охранников закрыл дверь и встал к ней спиной.

— Томми, сядь, пожалуйста, — произнес Майкл Т. Шифф — или Микки — исполнительный директор компании.

— Я лучше постою, Микки. В чем дело?

— Я сказал, сядь! Твои рассуждения про лучше-не лучше больше не интересуют компанию.

— Том, пожалуйста, сядь, — сказал Сол Вайс. — Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

— Да, Сол, конечно. — Болден позволил главе компании подвести себя к одному из кресел, которые обычно предлагались посетителями. — Да что все это значит?

— А это значит, мистер, что ваше поведение безобразно, — по-прежнему агрессивно отчеканил Шифф. — И еще значит, что вы запятнали бесчестием репутацию почтенного учреждения и опозорили человека, который дал вам шанс подняться в жизни.

Исполнительный директор компании «Харрингтон Вайс» был худощавый, жилистый и очень гордился своей хорошей спортивной формой. Его красивый равномерный загар был цвета полированного дуба. Шиффа называли «Мистер Внутренние Дела» компании. Этот хладнокровный технократ надзирал за успешными набегами «ХВ» на вторичный рынок и рынок частных акций. Как всегда, на нем был сшитый на заказ дорогущий темно-синий костюм в полоску, из-под рукавов которого виднелась широкая полоса манжета. Он красил волосы в золотисто-каштановый цвет, но, как заметил Болден, сейчас у корней уже показалась седина. Похоже, неделя у Шиффа выдалась загруженная.

— Прекратите. Я не сделал ничего такого, что повредило бы репутации нашей компании. — И Болден повернулся к Солу Вайсу. — О чем он говорит?

В коридоре у кабинета уже собралась небольшая толпа. Секретари, помощники и даже кое-кто из руководителей отделов с мрачными лицами образовали полукруг, в центре которого, высоко подняв голову, стояла Алтея.

— Томас, тут такое дело, — произнес Вайс своим скрипучим баритоном, — сегодня утром Диана Чамберс сообщила нам о вашей вчерашней ссоре.

— Какой ссоре? — не понял Болден.

— В двух словах: она пожаловалась, что ты затащил ее в мужской туалет гостиницы и сильно избил, когда она отказалась заняться с тобой оральным сексом. Извини за прямоту.

Шифф нетерпеливо добавил:

— Для тебя что, обычное дело, если женщина отказала, избить ее так, что на ней не найти живого места? Ты из тех уродов, которым требуется подчинять, чтобы чувствовать себя мужиком?

— Диана Чамберс такое сказала? — ошеломленно переспросил Болден.

Как и он, Диана Чамберс была одним из руководителей среднего звена компании «Харрингтон Вайс». Хорошенькая, чопорная, миниатюрная блондиночка с подтянутой фигуркой, ослепительно-белыми зубами и карими глазами, которые казались немного навыкате, когда она улыбалась, Диана очень гордилась своим дипломом Йельского университета. Их отношения можно было назвать дружескими, хотя настоящими друзьями они не были.

— Это неправда! Все, что вы сказали, каждое слово — ложь! Вчера вечером я разговаривал с Дианой самое большее две минуты. И уж точно не заходил с ней в мужской туалет. И не принуждал ее к интимным отношениям со мной и не избивал ее. Где она сейчас? Ни за что не поверю, что она такое сказала. Пусть повторит