Детектив на лето - Анна М. Полякова

Завещание, зачитанное им, оказалось коротким и жестким. Ольга Анатольевна Смирнова, то есть я, получала право проживать в доме и сто тысяч долларов «на первое обустройство». Остальное — коллекции, антиквариат, квартира, сбережения — переходило в мое распоряжение всего на месяц без права продажи, а дальше должно было быть передано в управление попечительского совета театра (Виктор Леонидович кивнул, будто принимая вахту) с последующей передачей государственному музею в случае закрытия театра. Федор по завещанию получал теткины бумаги и мемуары, над которыми работал, с правом издания книги. Еще несколько картин из коллекции и некоторые памятные, но не особо ценные вещи были завещаны конкретно упомянутым людям из окружения тетки.

Виктор Леонидович, разволновавшись, попросил Федора принести аптечку. Вдвоем они направились в сторону кухни, оставив нас с юристом наедине.

— Скажу, как есть, — сказал он, понизив голос, хотя кроме нас в комнате были только отражения, — я подозреваю, что речь идет о другом документе. Анатолия Викторовна говорила мне, что ее истинное завещание — это ключ к ее лучшему фокусу. Она сказала, что всегда хотела оставить все вам.

Он смотрел не на меня, а чуть левее, в пространство у моего уха.

— Мне?

— Да. Но есть условие. Она просила, чтобы вы не забывали заводить ее любимые часы. А еще вы должны, цитирую, в течение месяца «проявить здравость ума и найти твердую почву под ногами».

— Что, есть еще один документ? — встрепенулся Федор. Я даже не заметила, как он тихо подошел сзади.

— Документ, если он есть, не найден, — кашлянул юрист. — Пока мы действуем в рамках законодательства по тому документу, что у нас есть.

— А этот сундук… он зачем? — уточнил Федор, кивая на стоящий у ног юриста предмет.

— Анатолия Викторовна, составляя завещание, велела хранить его в этом кофре. Сюда же она сложила самые важные для нее документы: фото, афиши, дипломы и медали. Просила, чтобы это было передано наследнице.

— Извините, мне надо пройтись… — бросила я и, кивнув мужчинам, пулей выскочила из дома.

Меня охватила знакомая сухая ярость. Опять эти игры. «Прояви здравость ума» — это же про меня, про нашу с ней последнюю ссору! «Ты живешь в черно-белом мире, Оля, как компьютер! — кричала тогда тетка, размахивая мундштуком. — Вокруг тебя есть полутона!»

Я разулась и шла по саду, ступая босыми ногами по траве. Слезы застилали обзор. Ведь я любила тетку. Она заменила мне семью, и она любила меня, как могла. А я даже не помирилась с ней, пока была возможность. Не сказала, что просто живу с застегнутой на пуговицы душой, чтобы не было больно. И уже не скажу, не объяснюсь. Теперь эта дверь была для меня закрыта навсегда. Осталась только эта насмешка в виде бумажки с завещанием.

Виктор Леонидович нагнал меня, когда я уже подошла к забору, ограждающему сад от леса.

— Мы достали из кофра пачку с документами, я положил их на столик в твоей комнате. А это пыльное страшилище Федор отнес в мастерскую. Расстроилась?

— Не в этом дело… Черт с ними, с деньгами. Я жалею, что не помирилась с ней…

— Понимаю. Ты же знаешь, как я любил Анатолию. Это больше, чем любовь. Это…

— Знаю.

Мы немного помолчали, слушая перепевы лесных птиц.

— Хочешь, я побуду тут, пока ты будешь искать завещание? — уточнил Виктор Леонидович.

— А вас это не затруднит? — обрадовалась я, думая, что не хочу оставаться в доме одна или с Федором, которого почти не знаю.

— Это приятное разнообразие на фоне того, чем я вынужден сейчас заниматься. К сожалению, с уходом нашей Анатолии ушел и наш театр. Я закрываю дела, рассчитываюсь с долгами. Не знаю, в курсе ли ты, но большое здание мы уже не окупали, искали что-то поменьше. А люди, которые предлагали свои услуги, подвели. После смерти Анатолии все побежали, как крысы с корабля. За это время я потерял свою труппу — людей, которые ждали, что вот-вот нам дадут новое здание. Я отдал им реквизит, костюмы, часть декораций, чтобы хоть как-то компенсировать их растраты. Сейчас взял пару недель отпуска, чтобы привести в порядок нервы.

— Возможно, вам и правда стоит отдохнуть. А там… Руководителя вашего уровня везде будут рады видеть.

— Да, но и я уже не мальчик. Посмотрим. Меня зовут преподавать в Испанию, я пока не решил…

— Вы верите, что тетка оставила еще одно завещание? Или это просто ее очередная выходка?

— От нее всего можно было ожидать. Например, завещания, составленного на полчаса позже первого. Последний год она плохо себя чувствовала, отказывалась лечиться, все писала эти свои мемуары, не подпуская меня к ним. Боюсь, как бы наш друг Федор не понаходил там такого… Чтобы не пришлось краснеть на публике.

— По этому завещанию он в своем полном праве.

— Да, если ты не найдешь другое завещание, бумаги навсегда перейдут к нему. Федор, уверен, попробует выжать из этого максимум. Твоя тетка знала много о людях, работавших на эстраде. И тот несчастный случай с утоплением ее ассистентки Светланы… Ты тогда была еще ребенком и, возможно, плохо помнишь. Нам пришлось немало хлебнуть…

— Да, помню.

— Предлагаю вот что. Разделим поиски, я тоже подключусь. Если найдем завещание, ты все оставишь себе. Если завещание вступит в силу в том виде, в котором оно есть сейчас, деньги уйдут государству за покрытие долгов, а потом в музей. Ни ты, ни я с этого не выгадаем. А так я заберу коллекцию ее механизмов, пару любимых картин и мемуары. Поверь, я бережно распоряжусь этими сведениями и выпущу книгу, которой мы сможем гордиться. Пусть Федор остается соавтором, я не против. Но все должно идти под моим контролем. Деньгами я его не обижу. А ты откроешь свое кадровое агентство, как мечтала. Дом можешь оставить себе, а можешь продать. Право твое.

— Что же… Звучит неплохо.

— И еще. Совсем забыл сказать… Скоро приедет Игнат Иванович с супругой. Хотят побыть тут, сходить на кладбище… Ну ты понимаешь, они не успели попрощаться с Анатолией. И очень хотели повидаться с тобой, поэтому как раз приехали к оглашению завещания. Анатолия всегда обещала оставить Игнату ту картину, помнишь? Карибское море…

Я кивнула.

— Иначе и не знаю, когда бы мы все собрались.

Игнат Иванович Тенетников был директором театра, где тетка и Виктор Леонидович работали в молодости, долгое время они колесили вместе по миру с гастролями. Потом тетка, не без помощи Игната Ивановича, открыла свой театр, а бывший директор уехал работать в Штаты,