Эрик Ле Болок - Нож винодела

— Следуйте за мной.

Священнослужитель торопливо пересек неф, за ним семенил страждущий грешник. Шел тот медленно, тяжело. Огибая орган, священнослужитель намного опередил его. Он остановился и стал ждать отставшего. Втянув голову в плечи, Мариус, казалось, нес на себе все беды мира. Взгляды мужчин встретились: один — ласковый и любящий, другой выражал страх и волнение. Наконец они подошли к исповедальне. Клеману любопытно было узнать тревоги тридцатилетнего мужчины. Вероятно, какая-нибудь сердечная история, в его возрасте это может породить глубокие страдания.

Викарий открыл дверь, запертую на щеколду, в то время как Пульо отодвинул красную бархатную шторку. Теперь каждый очутился на своем месте, обычаи были соблюдены, грешник мог говорить, представитель Бога — слушать его с вниманием, с каким пастырь относится к добрым христианам.

— Говорите, сын мой.

— Я знаю, кто убил отца Анисе.

Он назвал свое заведение «Дубовой бочкой». Дань уважения отцу и виноградарским традициям. Его отец так и не смог смириться с появлением чанов из нержавеющей стали. Благородным он почитал только дуб. Ныне закон позволяет виноградарям класть в стальные чаны деревянную стружку. Эта искусная смесь дает винам возможность приобретать аромат бочек. Ради роста доходов американцам удалось оказать определенное влияние и заставить изменить тысячелетние традиции. Бочка дарит вину свой танин и наделяет своей индивидуальностью. В первый год она отдает вину половину своего ароматического капитала. В качестве главного виноведа Блашар был и остался заслоном для стружки; об этом он как раз и говорил в ту минуту, когда в зал ресторана вошел полицейский:

— Это недопустимо, гибнут традиции!

Кюш увидел со спины мужчину, который пил кофе. Два постояльца гостиницы пили чай с канеле. В глубине зала за своими компьютерами хлопотали журналисты.

— А-а! Капитан, вам что-нибудь подать?

Тут мужчина обернулся к полицейскому, и Кюш сразу узнал Этьенна Дюкаса.

— А вот и знаменитый полицейский, у которого, возможно, есть информация для наших читателей.

— В данный момент — ничего, однако вы во мне не нуждаетесь, я видел, как вы прекрасно со всем справляетесь в одиночку.

— Это упрек?

— Если позволите, поговорим об этом в другой раз.

— Я в вашем распоряжении. Ладно, занимайтесь своим расследованием, а я возвращаюсь к своим статьям.

Поднявшись, журналист покинул заведение.

— Что именно он хотел?

— Он забронировал только что освободившуюся комнату и расспрашивал о Марьетте. Если и дальше так пойдет, то я останусь с одними журналистами. Сегодня утром у меня отказались еще от одной брони.

Тьерри Кюш знал, что убийство бывшего жандарма стало той самой каплей, которая переполнила чашу. Словно грибы после дождя появились разного рода статьи и сообщения. Расследование ему придется вести в более трудных условиях. Не стремится ли убийца к широкому привлечению средств массовой информации? Если это так, то он не остановится: начнется резня. С другой стороны, он рискует совершить ошибку. С самого начала Кюш со своей командой искал ту крохотную улику, которая изменит ход дела. А если это не так, не исчезнет ли попросту преступник?

Пресса всегда упивается историями убийства известных людей, это придает остроту и повышает интерес… Позволены любые предположения.

Блашар водрузил на стойку бутылок пятнадцать, собираясь откупорить их:

— Моей дочери сейчас нет.

— Я пришел к вам… Можно присесть вон там?

— Располагайтесь, я сию минуту… Вы уверены, что ничего не желаете?

— Нет, нет, спасибо.

— Чем могу служить?

Подойдя к столику, хозяин гостиницы сел.

— Я буду говорить напрямик: где вы находились вчера вечером?

Мужчина, похоже, был ошеломлен вопросом.

— С вами…

— Я увидел вас уже после убийства, а до этого?

— Я закрыл бар где-то без четверти одиннадцать, мне пришлось вытолкнуть Анжа с Марьеттом на улицу. Он даже, бедняга, сильно меня оцарапал. Они все еще ругались.

— А потом?

— Я закончил уборку и спустился в винное хранилище.

— И что вы делали в хранилище?

— Делал опись вин.

— И часто вам случается делать опись в одиннадцать часов вечера?

— Нет, но я получил ящики из Австралии, и у меня не было времени проверить заказ. Каждый месяц я особо выделяю какое-нибудь вино в своем меню. Моя роль состоит в том, чтобы открывать новые виноградники: испанские, австралийские, американские. Случаются великолепные сюрпризы. В этом месяце в почете чилийское вино. В июле это будет пино нуар из Ярра-Валле. Это неподалеку от Мельбурна… Видите ли, по натуре я домосед, я путешествую посредством собственных вин и вин моих клиентов.

Кристоф Блашар не ответил на вопрос Кюша. Полицейский прервал его:

— Это не объясняет мне…

Блашара обидело вмешательство капитана.

— Один ящик упал, мне пришлось полить землю, чтобы предотвратить появление запаха.

— А эта нехорошая царапина на вашей руке?

— Я же сказал вам, это сделал Марьетт, когда я выставлял его вон… Если бы я знал, то приютил бы его и ничего бы этого не случилось.

— Однако я вынужден заметить, что нанес вам эту царапину человек, который отбивался, прежде чем умереть…

— На что вы намекаете? Надеюсь, это шутка!

— Неужели я похож на шутника?

Разговор начал накаляться, и в эту минуту пришло спасение в лице появившегося в зале отца Клемана.

— Добрый день, Тьерри, здравствуйте, месье Блашар, я вам не помешаю?

— Привет, Клеман.

— Добрый день, святой отец.

— Что вас привело сюда?

— У вас найдется время отобедать?

— Да, с удовольствием! Месье Блашар, мы продолжим этот разговор позже!

— К вашим услугам. Месье, со всеми этими расспросами я припозднился, через пятнадцать минут я накрою вам стол, а пока воспользуйтесь случаем: настольный футбол свободен!

— Вас это не соблазнит, пока мы ждем?

— В последний раз я играл в настольный футбол, когда мне было двенадцать лет, а тут еще сутана…

— Это как велосипед, никогда не забывается. Ну что, решились? С проигравшего причитается.

— Почему бы и нет!

Мужчины вошли в зал ресторана, предназначенный для конференций. Справа «Бонзини» ждал своих клиентов. Капитан был рад встрече со священником: напряженность нарастала, и эта минута позволит ему немного расслабиться. Партия началась. Кюш взял красные, синие достались аббату. Полицейский нанес первый удар.

— Начало отличное! Первый на десятом, так?

— Это чтобы произвести на вас впечатление. Кстати, на что играем?

— А если я исповедую вас после окончания расследования?

— Я неверующий, хотя и крещеный. Но если это доставит вам удовольствие… В любом случае, я не собираюсь проигрывать…

Улыбнувшись, Клеман ничего не ответил. За игрой завязалась беседа, сопровождавшаяся стуком мячей, постоянно ударявшихся в широкие бортики.

— Мое руководство интересовалось новостями расследования.

— Мы с трудом продвигаемся. Я не знаю, связаны ли между собой два убийства, попытка убийства и исчезновение Барбозы.

— Да, это первый вопрос, который возникает.

— Бывают, конечно, любопытные случайности. Но какова, однако, вероятность такого количества событий всего за десять дней, да еще в городе с населением менее трех тысяч?

— Слабая.

— В этом мы с вами согласны. Я убежден, что мы имеем дело с одним и тем же человеком. Журналисты будут в восторге.

— И какова же, по-вашему, мотивация?

— Когда я узнаю мотив, мне останется лишь арестовать его.

— А не может ли идти речь о каком-нибудь безумце, психопате?

— Такая возможность, конечно, не исключена, и я навел справки в специализированных центрах района. Но с этой стороны тупик. Хотя я не оставляю такой мысли.

— Будем надеяться, что он или она совершит ошибку.

— Уже попался! Я уверен, что минувшей ночью задел ногу этого подонка.

— Что вы собираетесь предпринять? Три на втором… осторожно, я возвращаюсь.

— Версий несколько, прежде всего мы проверяем больницы, посмотрим, что это даст… И потом, есть еще это содружество, все эти совпадения, Анж Дютур со своим вином… — Продолжая партию, Кюш вкратце объяснял Клеману ситуацию. — Восемь на шестом… И еще есть этот месье Андре. Я вызвал его на сегодня, и, как принято говорить у нас, у него есть все основания. Кроме того, дело, возможно, упростилось бы, если бы Марьетт входил в содружество. По крайней мере, это дало бы мне направление…

— Безусловно.

— Восемь на седьмом… А теперь я боюсь, как бы еще кого не прикончили. А вы что-нибудь обнаружили?

— Возможно… Надо подумать, как мне поступить…

Бросив горсть мячей, Кюш не спускал глаз со своего партнера. Воспользовавшись этим, Клеман забил очередной гол.