Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках - Сергей И. Венедов

Оторвавшись от мужа, она почувствовала себя более сильной, но не собиралась это демонстрировать. Он улыбнулся ей, и она ответила так же мягко и уверенно. Когда машина Адама исчезла за воротами, Вера пошла вслед за Пашей в стойло. Капитолина со своей тряпкой исчезла из окна на втором этаже.

— Думаю, повода для беспокойства нет, — сказала Вера, внимательно осмотрев и погладив кобылу. — Просто она снова решила покапризничать. Норовистая особа. Но всё-таки оставлять её надолго без присмотра не стоит, ладно, Паша…

Конюх согласно закивал, и Вера улыбнулась ему как можно более ободряюще и признательно. Сама не зная почему, глядя, как он каждое утро приезжает на велосипеде в своём видавшем виды длинном плаще с капюшоном, она, здороваясь с ним, принимала его за рыбака и думала о море. Хотя в его трудовой книжке такого занятия не значилось. Может быть, такое впечатление создавалось из-за его загорелого лица и татуировки на правой руке.

— Оставите ей свет, — попросила она. — Мой муж считает, что это ничего не меняет, но всё-таки так уютнее…

— Вы правы, — согласился Паша. — Иногда самому хочется зажечь все огни в доме, когда…

Но не договорил. Хозяйка уже двинулась к выходу.

Шоссе, пролегавшее перед усадьбой, соединяло два посёлка, довольно больших, но не элитных, и владение Борейко располагалось как раз посередине. В обоих посёлках имелись одинаковые мини-маркеты, и было всё равно, в какой из них ездить за покупками. За шоссе простирались земельные угодья, бывшие когда-то колхозными, потом совхозными, а сейчас неизвестно кому принадлежавшие, но всегда обработанные и засеянные полезными культурами. Сейчас это были лишь голые замёрзшие поля, едва покрытые снегом, туманом и тишиной. Зима никак не хотела становиться настоящей, русской.

Серая машина появилась слева, со стороны города, не разорвав, а аккуратно разрезав тишину. За ней из тумана, тоже слева, вынырнула вторая, но не серая, а чёрная. Приблизившись к усадьбе, они синхронно замедлили ход и плавно остановились на обочине, чуть поодаль, за кустами, окружающими владение. Но Вера их за кустами не увидела, поскольку ворота были открыты и ей не нужно было выходить из машины. Она лишь немного притормозила, прежде чем выехать на пустынное шоссе. Когда она повернула налево и скрылась за поворотом, серая машина выехала с обочины на шоссе, чтобы следовать за «Мини Купером». В этот момент из чёрной машины как раз вылезал майор Мареев, он подал знак отъезжавшему капитану Кашину в серой машине, но тот не заметил его, потому что уже сосредоточился на преследовании машины Веры.

* * *

Стойка бензозаправки привычно заурчала, и на табло закрутились цифры, пока не остановились на 30 литрах.

Дородная грудастая тётка в прозрачной пластиковой будке с окошком отключила подачу, так и не улыбнувшись ни разу. Бабец прямо из советского прошлого, таких сейчас редко встретишь.

— Сделай полный бак, — попросил Фефа, подойдя к окошку.

— Надо сразу говорить! И деньги вперёд! — нелюбезно ответила труженица заправки, прежде чем нажать рычаг.

Лёнчик, поджидавший приятеля в машине, уставился на банкноты сдачи в руках Фефы:

— Пошелести деньгами, — попросил он.

— Ты чё, съехал, что ли? — не понял Фефа.

— Обожаю шелест денег. Моя музыка.

Фефа пожал плечами и молча сунул бумажки в карман куртки, из которого не сиденье вывалился пистолет. Лён-чик аж присвистнул и глупо улыбнулся, ещё не поняв, что собирается делать его приятель. Фефа осторожно взял пистолет, положил на сжатые колени и на минуту задумался. Потом схватил его, сунул в карман и решительно направился к будке, как бы платить. Лёнчик с тревогой посмотрел ему в спину, потом обвёл взглядом площадку вокруг машины, особенно позади.

— Блин, блин, блин, — выругался он. Словарь его был небогат.

Тётка в будке, получив деньги и ничего не подозревая, включила насос, окидывая стоящего рядом Фефу недобрым взглядом. Когда щелчок насоса обозначил заполнение бака, Фефа резко распахнул дверь будки и с пистолетом в руке вошёл внутрь. Застигнутая врасплох, тётка отступила от кассы, но он шагнул за ней и сунул дуло прямо в её толстый живот.

— Давай, худышка, перетрём малость!

Со своего места в машине Лёнчик видел только пышную спину служащей, но слышал её голос.

— Вали отсюдова, козёл драный, пока цел! — бросила она прямо в лицо налётчику.

— Закрой рот, колода! Шевелись, гони бабло!

— Сказала тебе, вали на…! — толстуха, не дрогнув, выдерживала его взгляд, не проявляя ни малейшего испуга. А когда он подтолкнул её к кассе, повысила голос:

— Не трогай меня, клоун! Я тебя не боюсь! Думаешь, ты первый, кто сюда заявился со своей пушкой?! Видали мы таких засранцев!

Фефа переминался с ноги на ногу, глядя по сторонам. Перед заправкой, метрах в десяти за «Ладой», уже ждали своей очереди две машины.

— Сопливый му…к, — продолжала толстуха. — Все вы одинаковы! У всех одна тупая рожа и башка без мозгов!

Она распахнула дверь и крикнула в сторону подъехавших:

— Вы только посмотрите на этого! За кого он себя принимает, ковбой грёбаный!

Лёнчик пригнулся в машине от греха подальше, не теряя из виду орущую тётку и Фефу, растерянного её реакцией, но продолжавшего целиться в неё. Люди в машинах, похоже, сообразили, что происходит, и стали неуклюже разворачиваться, чтобы покинуть место происшествия.

— Эй вы там! — крикнула им служащая. — Решили драпануть?! Обделались, вместо того чтобы полицию вызвать?! А может, кто подсобит?!

Казалось, что она даже не чувствует дуло, упёртое ей в живот. Не реагируя на её призыв, машины продолжали разворачиваться, мешая друг другу. Тогда толстуха развернулась внутрь будки и громко позвала:

— Колюня! Ты чё, заснул там? Иди сюда и врежь этому говнюку!

Дверь служебного отсека распахнулась, и на пороге возник огромный взъерошенный мужик лет пятидесяти, под стать своей даме, если, конечно, это была его жена. В руках он держал увесистый железный прут, которым слегка, но многозначительно помахивал. Человек по имени Колюня оставался в нерешительности ровно полсекунды и смело двинулся на бандита. Угадав его намерения, Фефа предпочёл отступить — не мочить же двоих — и направился к машине.

— То-то же! — неслось ему вслед. — Это тебе не бабу пугать! Говнюк! Слизняк!

В машине Фефа сначала дал задний ход, отъехал от заправки, потом нажал педаль и направил «Ладу» прямо на стеклянную будку под оторопелым взглядом заправщицы и её спутника. Оба отступили вглубь будки, но мужчина резво выскочил наружу и, когда «Лада» проносилась мимо, обрушил на кабину железный прут. Лёнчик, скрючившись, в