Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович
– Ничего я не знаю, – сказал Десант. – Ни про какого Бастаняна не слышал…
Тут впервые за все время нашей нудной и бессмысленной говорильни Десант занервничал. Я предложил ему:
– Ты подумай, не спеши отказываться от знакомства с Бастаняном… Это, пожалуй, для тебя единственный шанс хоть как-то отмазаться. Хорошая, сам подумай, версия. Пришел, мол, высвобождать захваченного Мамочкой заложника, знакомого старого – Бастаняна. А Мамочка на тебя набросился, тут ты его и укокошил. Это для суда убедительная версия, – доброжелательно советовал я Десанту.
Подумав, он согласился:
– Хорошая. Но все-таки я Бастаняна никакого не знаю. И не знаю, что он был заложником.
– Ну и хорошо, – кивнул я. – Чем меньше знаешь, тем лучше. Это тебе Джангиров наверняка объяснил. Он все-таки бывший генерал, понимает в наших делах. Объяснял и приговаривал: больше будешь знать – скорее состаришься, быстрее состаришься – скорее умрешь…
– Гы-гы! – развеселился Десант, взмахнул своим каменным валенком. – Да я как бы не собираюсь помирать…
– Это-то я знаю, – заверил я. – Но вопрос этот теперь зависит не от тебя, а от суда. Ты что предпочитаешь – смертную казнь или пожизненное на «пятаке»?
Десант тяжело задумался, потом смиренно молвил:
– Надеюсь, ни того ни другого не будет мне. Невинный я человек. Никого я не убивал, никого в заложниках не держал и про Бастаняна ничего не знаю…
Занятно – как уверенно и спокойно чувствуют себя в наше время душегубы. Они все трудятся не от себя, а под чьей-то могущественной «крышей» и до последнего момента верят, что «крыша» их не протечет, укроет, защитит, что она сильнее государства и больше закона.
Конечно, у Десанта положение было сейчас гораздо хуже, чем у Мамочки на допросе. Взяли его на месте преступления, есть показания горничной, есть показания смертельно раненного им субъекта, есть отпечатки на орудии убийства.
Но и прикрывали Десанта не денежные связишки Нарика, а могущественные возможности и огромные завязки Джангирова. Я не сомневался, что до суда Джангиров ничего не сможет и не станет предпринимать. Тут никакой прокурор Бестыжев не поможет. А все усилия Джангир сосредоточит в суде – сначала добьются минимального наказания, а все блатные махинации осуществят уже в тюрьме и в колонии. Десант – ветеран Афгана, смастерят они ему инвалидность, подкатят под ближайшую амнистию – через год будет дома.
Но это за пределами моих усилий – изменить что-либо. И я старался сейчас думать не об этом – в конце концов, убийца Десант тоже шестерка в этой колоде. Надо дожать любой ценой самого Джангира – если вышибить из колоды этого пикового короля, вся их игра развалится.
Десант утверждает, что он не знает Бастаняна. Но он легко и уверенно оперирует его именем, даже отказываясь от него. Ежу понятно, что он не впервые слышит о Бастаняне.
А когда, собственно говоря, впервые для меня возникло это имя? Даже не имя, а безымянная страдательная фигура – богатый американец, которого захватили нариковские бандиты. Это крикнул за секунду до смерти в телефон Валерка Ларионов.
Нет! Стоп! Нет! Когда я услышал Валеркин голос, я уже знал об этом. В момент, когда Мамочка стрелял в Валерку, я был в кабинете у Келарева, которому докладывал обстановку. Это Келарев приказал мне сосредоточиться на поисках пропавшего Бастаняна, сказав, что у него есть запрос из американского посольства.
Подожди, подожди, подожди! Как это может быть? Фэбээровец Полк, который ведет в Нью-Йорке расследование с момента гибели Лекаря, утверждает, что сообщение о пропавшем Бастаняне послал он неделю назад. Посольство без запроса со стороны ФБР или госдепартамента не могло инициировать розыск. Неужели Келарев это придумал?
Он меня взял на понт! Никакое посольство и никакие правоохранительные органы полтора месяца назад не разыскивали Бастаняна! Бастаняна разыскивал Джангиров. Келарев приказал мне искать Бастаняна еще до того, как Валерка умер. Валерка успел сказать, что его осведомитель капнул о похищенном американце. Его захватил Нарик, вступивший в войну с Джангиром и не догадывавшийся, что его дядя имеет прямую связь с Келаревым. Замечательно!
Оказывается, Джангиров может через Келарева довольно успешно манипулировать мной! От те номер! Думай, голова, думай – полковничью папаху тебе Джангиров купит. Или арестантский бушлат.
Интересно знать: имеет какое-то отношение ко всем этим делам гремящий по Москве погром вьетнамцев? Связано ли это с убийством Бастаняна? Или это совершенно независимая акция? Ребята из управления уголовного розыска сказали, что директива исходит от самого Келарева.
Ну что ж, я вам не дам себя скушать просто так.
ВАШИНГТОН. Президент Клинтон подписал несколько законов, направленных на усиление борьбы с преступностью и наркоманией.
Президент подчеркнул, что подписанный указ о контроле за метамфетаминами поможет властям бороться с распространением этого наркотика, потребление которого резко возросло в западных и юго-западных штатах.
«Мы действуем сейчас, упреждая эпидемию, – заметил Клинтон. – Мы должны остановить «мет», пока он не превратился в «крэк» 90-х годов».
Метамфетамин, известный также как «мет», «крэк», «спид» и «айс», представляет собой смесь эфедрина, используемого при насморке, и других химических компонентов, содержащихся в бензине, техническом спирте и моющих средствах.
Продают «мет» по 50—100 долларов за грамм. Его вдыхают, курят, глотают, вводят внутривенно. В результате длительного употребления у наркомана возникают галлюцинации, паранойя и агрессивное поведение.
Согласно новому закону, власти имеют право конфисковывать химические компоненты, используемые для производства наркотика. Закон также ужесточает наказание за перевозку и транспортировку компонентов «мета» и за владение оборудованием для его производства.
Среди других предусмотренных мер – создание общенациональной компьютерной базы данных для наблюдения за освобожденными из тюрьмы. Кроме этого, 221 миллион долларов выделяется на программы по предотвращению насилия по отношению к детям и на помощь семьям убитых при исполнении служебных обязанностей сотрудников правоохранительных органов.
71. НЬЮ-ЙОРК. ХЭНК. АРМАГЕДДОН ЗАВТРА
На столе дымился черный кофе, пузырилась в ледяной бутыли содовая, и виски «Фор роузис» многообещающе золотился…
А вокруг стола – ликующая маркиза Кондепассе, сдержанно улыбающийся фальшивомонетчик и мошенник Лоренцо, непроницаемо сухой немец, спокойный и надежный убийца Рудди Кастль.
Удручающее убожество стандартного номера в маленькой гостинице. Здесь люди не живут, здесь ночуют одну ночь, хозяева не рассчитывают, что кто-то приедет сюда снова. На стене единственный знак уюта – две совершенно одинаковые и очень плохие репродукции Сислея.
Но, слава Богу, есть стаканы, а в коридоре холодильник со льдом.
– Ну что, выпьем за встречу? – спросил Хэнк. – И расскажете заодно, как живете, как дела…
– Какие дела? – завопила Магда. – Мы здесь вторую неделю бесимся от безделья! Мы от тебя ждем новостей!
Хэнк кивнул:
– Есть новости… Налейте по стаканчику…
Рудди разлил всем виски, звякнули кубики льда о стекло.
Хэнк поднял бокал:
– Давайте выпьем… Я хочу сказать вам – нельзя плавать ближе к берегу, нельзя летать пониже к земле, нельзя врать помаленьку, нельзя шалить понемножку! Если ты врешь, ложь должна быть беспредельна и громоподобна! Если ты шалишь, то твои безобразия должны заслонить небо. Давайте выпьем за то, чтобы наши дела закрыли солнце для половины мира!
Все чокнулись.
– Рассказывай! – нетерпеливо подталкивала Магда.
– Недели через две-три сюда придет большой груз товара. Мы будем участвовать только в его получении и сопровождении до оптовых дистрибьюторов. Дальше наша миссия кончается, кроме сбора денег. Деньги будем получать мы. Впредь мы никому это перепоручать не станем…