"Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка
– Ты затеял опасную игру. Ладно. Давай завтра вечером. – Пауза. – Около десяти часов, и покончим со всем. Ясно? Ты никогда, слышишь, никогда больше ко мне не подкатишь!
Раздался стук. Я съежилась. Но через несколько мгновений включили душ, и по дну ванны забарабанила вода. Я не решалась сдвинуться с места, не сомневаясь, что Натан заметил приоткрытую дверцу шкафчика и набросится на меня, как только я попытаюсь скрыться. Секунды превращались в минуты, и я понимала: долго тянуть нельзя. Сняла туфли и, держа их в руке, приблизилась к двери и потянула ее на себя. Петли скрипнули. Я похолодела и, наморщив лоб, прислушалась. Но вода продолжала литься, и дверь в ванную оставалась закрытой. Лестница показалась бесконечной: я спускалась очень медленно и, замирая, оборачивалась на каждый звук.
Оказавшись на первом этаже, я схватила в гостиной сумку и попыталась открыть входную дверь. Она оказалась заперта. Я потянулась к заднему карману за ключом, но тут сообразила, что окружающая обстановка изменилась: шум воды прекратился, щелкнул запор двери ванной. Крепко сжав губы, чтобы не закричать от страха, я, подгоняя себя, возилась с замком. Пол надо мной поскрипывал. Замок наконец открылся, и в это время на лестничный ковер упала тень: Натан шел вниз. Я выскочила наружу, как можно тише затворила за собой дверь и бросилась бежать.
Ярость в голосе Натана, говорившего по телефону, преследовала меня. И на бегу я представляла, как он хватает меня за плечи и тащит обратно, ощущала на шее его горячее дыхание. Резануло в боку, я приложила к больному месту ладонь, замедлила бег и вскоре остановилась. Привалилась спиной к стене, уперлась руками в колени и скрючилась, ловя воздух ртом и не отрывая взгляда от той стороны, откуда прибежала. Из-за угла показалась фигура, и сердце у меня подкатило к горлу, но это оказался не Натан. Смахнув рукавом пот со лба, я стала думать, как поступить дальше. Я совершенно вымоталась. Меня мутило. И я понимала, что домой мне идти нельзя. Обычно после биопсии я несколько дней отдыхала, чтобы восстановить отнятые процедурой физические и духовные силы.
Кошелек я не взяла, наличных у меня в квартире не было, так что такси мне не вызвать. В других обстоятельствах я бы позвонила отцу, но теперь не знала, что ему сказать. Утром я не ответила на его звонок, перевела его на голосовую почту. И когда он снова стал бормотать извинения, в сердцах нажала большим пальцем на клавишу, стирая голос, который когда-то утешал меня и успокаивал.
Горло саднило, страх вцепился в меня острыми когтями, в голове, подобно акулам, закружили когда-то услышанные жуткие истории о подхвативших инфекцию больных с пересаженным сердцем, которые постоянно рассказывают в больнице. Жар становился сильнее, но я убеждала себя, что это всего лишь лихорадка. И, чтобы не поддаться панике, вспомнила, чему учила меня Ванесса: распрямить спину, глубоко вдыхать, выдыхать, выпячивая живот. После нескольких вздохов мне стало спокойнее и не так жарко. Я закрыла глаза и попыталась представить себя в красивом саду, но вместо этого увидела нависающее надо мной злое лицо Натана. Неужели он что-то сделал с Софи? Неужели это ее тело нашли на аэродроме? Открыв глаза и собрав все силы, я пошла. Достала из кармана телефон и позвонила туда, куда звонить не хотела.
Мне казалось, что я сто лет сижу на этой жесткой кованой скамейке, и я почти убедила себя, что он не придет. Мимо со свистом проносились машины, из открытых окон низкими частотами бухала музыка. Его ни в одной не было. Из распахнутой настежь двери магазина за спиной удушающе несло запахом мыла и шампуней – смесью земляники и сандала, цитрусовых и лаванды. Глаза застилала пелена боли.
Наконец он появился. Прилив облегчения поднял меня на ноги, я ступила к краю тротуара и помахала рукой.
– Спасибо, что приехал, Сэм, – поблагодарила я и забралась на пассажирское сиденье.
Он жевал карамельку и как раз добрался до начинки, поэтому только кивнул. Я откинула голову на спинку в знак того, что устроилась, и мы тронулись с места и влились в поток машин. Урчание мотора и льющаяся из колонок музыка успокаивали своей привычностью. Сэм не сводил глаз с дороги.
– С тобой все в порядке?
– Чувствую слабость после биопсии. Вышла погулять и заблудилась. Не надо было забредать так далеко.
– Давай отвезу тебя домой.
Домой… Сэм имел в виду квартиру с ее пустыми комнатами и почти пустым холодильником. Я вжалась в сиденье его машины, в которой пахло мятой, и, слушая переборы гитары Эда Ширана – «Подари мне любовь», – почувствовала себя здесь дома больше, чем где-либо. В безопасности. И вдруг испытала укол боли из-за того, что Калли этого не хватало.
– Сэм, у тебя есть время сначала кое-куда съездить со мной?
Под колесами хрустнул гравий стоянки у паба в Вудхейвене. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы останавливались здесь по дороге с побережья. На неровной поверхности машину тряхнуло, и от лежащего у меня на коленях подсолнуха оторвался лепесток. Мы купили его, когда остановились на заправке «Би-пи».
– Не понимаю, почему тебя сюда потянуло, – сказал Сэм. – Разве не пора обо всем забыть и жить дальше?
– Так-то оно так. – Я потерла лепесток между пальцами, он казался бархатным на ощупь. – Но меня не покидает чувство, что мне следует что-то предпринять. Хотя, возможно, я ошибаюсь. И мне просто хочется по-человечески попрощаться с Калли. Это должно быть там. – Я прикрыла глаза от солнца и показала на дорогу. – Дальше будет перекресток, за ним дерево. А ты посиди здесь, выпей чего-нибудь. – Я потянулась к ручке дверцы.
– Я пойду с тобой, – возразил Сэм, и меня тронуло его предложение.
– Спасибо, – кивнула я, вылезая из машины. – Но я хочу побыть одна.
– Еще бы… – сердито буркнул он, и я взвилась.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что ты снова меня отталкиваешь. Как и всех