Джеймс Суэйн - Господин Счастливчик

Через десять минут Валентайн вышел с ощущением свежести. В холодильнике отыскал недоеденный накануне сэндвич и банку диетической колы и сел за кухонный стол. После смерти жены он ужинал всухомятку, поздно ложился спать и вообще жил, как безалаберный юнец в студенческом общежитии. Мейбл беспрестанно его бранила за это. После еды из уважения к ней он собрал промокшую одежду, оставленную в прихожей, и бросил в стиральную машину на цокольном этаже. Потом вытащил телефон и позвонил соседке.

— Как поживаешь? — спросил Валентайн.

— А, Тони. Я тут такую глупость сделала, — ответила Мейбл.

Валентайн искренне усомнился в ее словах. Мейбл была весьма разумной. Она редко допускала промахи. И уж если делала ошибку, то находила способ ее исправить.

— Дай угадаю, — сказал он. — Стерла базу данных из моего компьютера.

— Такое больше никогда не повторится, — ответила Мейбл. — Нет, ну такая глупость. Мне очень стыдно.

Вернувшись в прихожую, Валентайн остолбенел. На коврике под дверью лежал белый конверт. Кто-то приходил, пока он был внизу. Тони распахнул входную дверь и шагнул на веранду. Дождь лил как из ведра. Вдалеке он разглядел мальчика на велосипеде. Налегая на педали, он взбирался на холм.

— Это, наверное, было что-то сногсшибательное, — сказал Валентайн в трубку, закрыл дверь, поднял конверт и пошел на кухню.

— Я сидела в твоем кабинете, разбирала сегодняшнюю почту, отвлеклась и как-то машинально…

— Ну говори уже. — Валентайн бросил конверт на стол. — Что ты натворила? Неизвестность меня убивает.

— Я съела твой шоколадный батончик за сто тысяч долларов.

— Что?

— Батончик «Три мушкетера», который прислал Рон Шеперд из Канады, — ответила ему соседка. — Посылка пришла вчера. Шеперд сказал, что это для твоей коллекции шулерских штучек. Вот я и подумала, что вещь важная, хотя так и не поняла, как она работает. А сегодня, как последняя дура, по рассеянности порвала обертку и откусила. Когда я поняла, что натворила, меня чуть не стошнило.

Валентайн прикрыл рукой рот. Он помог Рону разобраться в одной проблеме год назад. Канадское казино подозревало продавца своего сувенирного магазинчика в том, что тот обкрадывает клиентов. Рон прислал видеозапись поведения продавца на рабочем месте. И Валентайн быстро разгадал аферу. Потом он узнал, что мошенник выручал по сто тысяч долларов в год. Должно быть, рекордная сумма. Валентайн попросил Рона прислать ему после судебного разбирательства шоколадный батончик в коллекцию. И он не мог поверить, что батончик теперь оказался в желудке его соседки.

— Ты смеешься или мне послышалось? — спросила Мейбл.

— Извини.

— У меня такое ощущение, что я тебе начисто испортила день.

— Я просто представил, как ты вгрызлась в батончик — и тут поняла…

— Прекрати! — возмутилась Мейбл.

— Извини.

— Ладно. Раз уж ты отсмеялся, объясни, что в этом батончике такого особенного. На вкус самый обычный, точно не стоит ста тысяч.

— А на сколько потянет?

— Прекрати!

— Извини. Продавец держал батончик на прилавке, там, куда покупатели кладут товары, которые должны пройти через кассу. Если товаров было больше трех, он прибавлял к общей сумме батончик. Если кто-то заглядывал в чек и задавал вопросы, продавец указывал на батончик со словами: «Разве он не ваш?» Покупатель говорил «нет», он извинялся и возвращал деньги. Как будто случайно ошибся. Поэтому никто не жаловался на него начальству.

— И сколько стоит батончик на самом деле?

— Доллар.

— Хочешь сказать, он проделывал это сто тысяч раз в год?

— Угу. За день через магазин проходят сотни покупателей. Он вел двойную бухгалтерию, чтобы скрыть свои делишки.

— Иными словами, я могла бы купить другой батончик вместо этого, и ты ничего не заметил бы.

На этот раз Валентайн не смог сдержать смеха.

— Да что тут смешного? — удивилась Мейбл.

— Я так и сделал бы.

— Ой, Господи, сколько времени-то, — всполошилась она. — Мне пора в кино. Нельзя, чтобы единственный выходной прошел впустую.

Валентайн хотел ответить, но в трубке раздались гудки.

Он взял конверт, найденный в прихожей, и открыл его. Мейбл, наверное, не понравилось, как он с ней разговаривал. Валентайн обещал себе загладить вину, когда вернется домой. В конверте обнаружился белый лист почтовой бумаги, источающей едва уловимый аромат женских духов. Тони вообще не любил анонимок. Если автор не решился посмотреть ему в глаза, с какой стати верить написанному? Валентайн пробежал по строчкам.

Мы виделись сегодня утром. Я хотела бы поговорить с вами. Встретимся завтра в школьной библиотеке. Входная дверь будет открыта. Пройдите через все здание, поверните налево, потом до конца длинного коридора. 9.00.

Валентайн покачал головой. Тайная встреча в школьной библиотеке воскресным утром? Куда как заманчиво. Очевидно, та дама из пикапа наконец набралась смелости поговорить с ним. Он подавил зевок. Усталость навалилась на него.

Бугристая постель в спальне оказалась на удивление удобной. Он лег, не раздеваясь, и уставился в потолок. Ночью он обязательно проснется в холодном поту. Так всегда случалось после того, как он убивал человека. Потом будет лежать без сна, проигрывать в голове все произошедшее, чтобы еще раз убедить себя в том, что поступил правильно. Иногда удавалось забыться. Но чаще он так и продолжал изучать потолок до утра.

Закрыв глаза, Валентайн подумал о Джерри. Они не говорили весь день. Интересно, как у него прошла встреча с Тексом Снайдером? Наверное, Джерри ничего нового не разузнал. Иначе непременно позвонил бы.

Размышляя об этом, Валентайн уснул.

Джерри настаивал на том, что не станет говорить без адвоката. Но отклика в душах двух полицейских, прибывших через десять минут, не нашел. Все трое погибших были местными жителями, а Джерри — ньюйоркцем, недавно переселившимся во Флориду. Один из полицейских угрожающе покачал пальцем перед его физиономией.

— Парень, советую тебе все рассказать, — сказал он.

— Ни слова не скажу до приезда адвоката.

Тогда они надели на него наручники, бросили на заднее сиденье своей машины и повезли в окружную тюрьму Гаррисона. По пути полицейские продолжали давить на него. Джерри понурил голову и уставился в пол. Отец как-то сказал ему, что полицейские обычно доверяют первому впечатлению и дальше действуют в соответствии с ним. На этих он явно произвел не лучшее впечатление.

Тюрьма оказалась трехэтажным зданием из желтого кирпича, увенчанным спиралями колючей проволоки. Там полицейские передали Джерри инспектору в штатском, жующему табак. Он сидел в кабинке, отгороженной тремя стенками. Инспектор задавал вопросы — адрес проживания, дата рождения, приводы — и периодически сплевывал в корзину для мусора. Джерри чувствовал, как переворачивается желудок.

— Значит, вас арестовали за продажу наркотиков, — отмечал инспектор.

— Травки. Я был мальчишка совсем. И пакетик был маленький.

— А маленький это сколько?

— Четверть унции.

— Где это случилось?

— В Атлантик-Сити. Я там родился.

— Сколько вам было лет?

— Пятнадцать.

— В Миссисипи пятнадцатилетние могут водить машину и вступать в брак.

Джерри уловил его намек. Инспектор велел ему встать. Они прошли коридором к аппарату для снятия отпечатков пальцев, стоявшему в дальнем углу. Инспектор расстегнул наручники и снял отпечатки, тщательно прокатав каждый палец Джерри по подушечке, пропитанной чернилами, и по формуляру. Потом еще раз, сгруппировав странным образом: большие пальцы отдельно, остальные вместе. После этих процедур пальцы Джерри стали такими черными, что не видно было ногтей. Инспектор протянул ему бумажное полотенце, пластиковую бутылочку-пульверизатор и повел в туалет.

— Давай недолго там, — сказал он.

— А недолго это сколько? — спросил Джерри.

Ему показалось, что на губах инспектора мелькнула ухмылка. Следующей остановкой на их пути была комната, где задержанных фотографировали. Там же перекусывали. Инспектор бросил монету в автомат и получил шоколадный батончик, пока фотограф делал снимки Джерри в фас и профиль.

— Пришли мне их по электронке, — сказал инспектор.

— Да я тут зашиваюсь, — отмахнулся фотограф.

— Это срочно. Мне нужно отправить их в НЦИП.

Фотограф покосился на Джерри.

— Ну ладно, — согласился он.

Джерри вернулся в кабинку инспектора и только теперь вспомнил, как расшифровывается НЦИП. Национальный центр информации о преступниках. Инспектор намеревался отправить его отпечатки и фотографии в базу данных правоохранительных органов, чтобы узнать, не разыскивается ли он за другие пакости. Джерри глянул на часы на стене. Три часа утра.