Современный зарубежный детектив-7. Компиляция. Книги 1-19 - Ребекка Занетти

– Есть три, но один с подозрением на инфаркт, что бы это ни значило. Один – странгуляция, но там, похоже, самоубийство. Человек повесился, выбросившись из окна. Третий – колотые раны, но без конфет, без голого трупа и без палатки. Жертве было за семьдесят, и его ударили ножом только два раза. – Нестер запнулся. – Не надо было говорить только два раза, но вы меня поняли.

– Да, – кивнула Лорел. – Хорошо. Я просмотрю список, а потом запросим материалы дел по красным отметкам. – Она перевернула страницу, и какое-то имя привлекло ее взгляд. – Марджи Зелло?

– Ага, – подтвердил Нестер, щелкая клавиатурой. – Материалы по ее делу я уже запросил, и местное отделение полиции их прислало. Она жила в Грэнит-Фоллз. За пятьдесят, здоровье так себе, но умерла скоропостижно, от остановки сердца.

Лорел закусила щеку изнутри.

– Какое заключение полицейских?

– О чем ты подумала, босс? – прищурился Уолтер.

Лорел задумчиво смотрела на страницу.

– Не знаю. Она как-то связана с офицером Зелло?

Нестер напечатал что-то на экране.

– Да, это его мать.

Мозг Лорел стремительно заработал.

– Эбигейл встречалась с офицером Зелло, а когда бросила его, он стал ее преследовать, – медленно произнесла она.

Уолтер приподнял брови.

– Ты же не считаешь, что она с ней что-то сделала? Конечно, она не хотела, чтобы он ей досаждал, но…

Лорел не знала, что думать.

– Эбигейл – злонамеренный нарцисс, и если ее хорошенько разозлить, способна на что угодно. – Она потрясла головой. – Хотя нет, я слишком увлекаюсь.

– А если Фрэнк знал что-нибудь про дело, которое ты выстраиваешь против Эбигейл? – спросил Нестер внезапно.

– Что ты имеешь в виду? – Уолтер посмотрел вниз на компьютерного гуру.

Нестер пожал плечами.

– Они же встречались в то время, когда Эбигейл обрабатывала Джейсона Эббота. И Зелло обеспечил ей тогда алиби, не так ли?

– Да, – подтвердила Лорел. – Я предполагаю, что она напоила его снотворным в ту ночь, чтобы сбежать из их постели и напасть на Рейчел Рапренци, репортера. Что, если он тогда не вырубился до конца или теперь начал что-то припоминать?

Уолтер смял лист бумаги, который держал в руке.

– Но зачем Эбигейл убивать мать Зелло?

– Я не знаю, – сказала Лорел. – Может, он доверился матери, а может, Эбигейл хотела, чтобы он переключил внимание на что-нибудь другое, помимо нее. Я не могу проникнуть к ней в голову.

– Я в курсе, что твоя сводная сестра нехороший человек, – пробормотал Уолтер. – Но убивать мать своего бывшего, чтобы повлиять на него? Так мог поступить только…

– Психопат? – подсказал Нестер. – Злонамеренный нарцисс?

Уолтер прижал ладонь к животу, как будто от боли.

Лорел прислушалась к его дыханию. Поверхностное.

– Уолтер, тебе нельзя перенапрягаться. – Она постаралась произнести это как можно мягче. – Ты еще не до конца поправился после ранения. Я хочу, чтобы остаток дня ты отдохнул.

– Да ни за что на свете, – ответил Уолтер. – У нас людей не хватает – и это еще мягко говоря. И мы одновременно ведем несколько дел. Давай-ка я поеду в полицию Грэнит-Фоллс, разузнаю про смерть Марджи Зелло, а потом проедусь по ее кварталу, поговорю с соседями, ладно? Работа несложная, и я смогу перекусить по дороге.

Раньше у Лорел никогда не было подчиненных, но теперь их благополучие входило в сферу ее ответственности.

– Займешься этим завтра. Эбигейл никуда не денется, а мне надо, чтобы ты полностью выздоровел. Точка.

– Ладно. Завтра, когда ты снова допустишь меня к работе, мне переговорить с Зелло? – спросил Уолтер.

Лорел покачала головой.

– Нет, пока у нас не будет конкретной информации. Он запросто может отправиться к Эбигейл со всеми нашими подозрениями, чтобы она их опровергла.

Нестер застонал.

– Она хорошенько запустила в него когти.

– Очень точное сравнение, – согласилась Лорел. Кровь зашумела у нее в ушах. Возможно, ей все-таки удастся уличить Эбигейл в одном из многих ее преступлений.

Давно пора засадить сводную сестрицу за решетку.

* * *

Нет хуже времени, чем вторая половина дня. Все сидят в офисе или по домам, ни к кому не подберешься. На улице слишком светло – даже когда идет снег. Ночью гораздо лучше. Ночью добыча настороже, но ее можно выследить.

Стопки фиолетовых палаток занимали всю нижнюю полку в кладовой. Они были куплены у поставщика, который решил закрыться, выйти на пенсию и уехать на Карибы. Никто не сможет их отследить. Даже если найти производителя по ткани, покупателя не отыщешь. Наличные и хорошая маскировка – вот секрет успеха.

Конечно, промашки неизбежны, но только не в этот раз. В этот раз ужасному человеку не избежать своей судьбы.

В углу рядом с палатками высится целая гора коробок с леденцами в форме сердечек. Они украдены из разных магазинов, и их тоже невозможно отследить. Такие конфеты есть у всех. Сердечки с пожеланиями, каждое из которых – ложь.

Ужасная, ужасная ложь.

Ярость, возникающая при одном взгляде на эти конфеты, невыносима.

Почему покойники не могут спокойно лежать в своих могилах?

Почему никак не получается избавиться от боли?

Возможно, потому что осталось еще два грешника, которых необходимо наказать. Два – точно, а потом что? По земле ходит столько кошмарных, отвратительных, мерзких мужчин, которые всем причиняют боль, которые не заслуживают жить. И как хорошо иметь цель, иметь призвание. Иногда единственный способ очистить душу от греха – кровопролитие. Страшное кровопролитие. Очень скоро стемнеет, и настанет время выходить на охоту.

Монитор в углу замерцал и ожил. Как легко было установить камеру у дома офицера, чтобы следить за ним. Он думал, что он такой сильный… такой неуязвимый. Но он всего лишь человек из плоти и крови, и пронзить ножом его грудь и шею будет ничуть не трудней, чем у других.

Наконец-то спускается ночь, а с ней благословенная темнота. Как чудесно, что темнеет рано, пускай на дворе уже март. Камера четко показала, как офицер выскочил на снег и открыл заднюю дверь, чтобы выпустить своего пса.

Красивый пес… Он ловко выпрыгнул из машины, обежал ее по заледеневшей дорожке, поскальзываясь каждые несколько шагов. Устремился к деревьям, а офицер тем временем вошел в гараж и взял лопату, чтобы расчистить въезд и дорожку к бревенчатому дому. Снег глубокий – вон как напрягаются его плечи, когда он машет лопатой. Наверное, большинству людей он показался бы силачом.

Но он слаб – как бывают слабы только жестокие и равнодушные люди. Он заслужил агонию, которая его ждет, заслужил, чтобы его сердце порезали на куски. Растерзали, как он растерзал чувства своих невинных жертв.

Очень удобно, что