Апокалипсис в шляпе, заместо кролика - Игорь Сотников
Где она, выскользнув из кровати, в один прыжок оказывается у встроенной гардеробной, откуда, не глядя ею, вынимается первое, что в руки попадается. И она никогда не ошибалась, так её выбор оказывался удачным, когда она так действовала, не вовлекая в процесс своего выбора разум; вот только Тёзка с некоторого времени начинает ставить под сомнение этот её алгоритм действия. После чего она с решительным видом, где только ноги подрагивая, выдавали её неуверенность, выдвигается на выход из спальни, затем по лестнице вниз, там она громко осматривается по сторонам: «Ты дома?!», и как только ею понимается, что никого нет дома, она берётся за телефон.
Но набор его, Тёзки, номера, не приводит к каким-то иным результатам, и как при первом наборе, доступ к Тёзке ограничивает негативная, сюжетного представления, хотелось бы её назвать девушкой, но язык не поворачивается так назвать эту всеми ненавидимую, а бывает что и осточертевшую тётку. – А ведь у ней поди что был очень близко знакомый, с общими взглядами друг на друга и планами на совместное будущее парень. – Клава не могла не отвлечься на то, что не имело никакого отношения, не только к её проблеме, но и к настоящей действительности. Так уж устроен мозг взволнованной сильно сердечной девушки, которую нужно как-то успокоить от сердечного кризиса отношений с этим миром. А для этого нет ничего лучше вот таких отвлекающих историй.
– И вот этот её хороший знакомый, не сразу был ею поставлен в известность её родом занятий (а она дура, это не сделала сразу, не подумав, как это важно и к чему это всё в итоге может привести), и когда он как-то в особенный раз, – он вдруг решил, что жить с ней ему будет всяко незабываемо лучше, чем отдельно от неё, – после трепетной и волнительной борьбы в себе, решил набрать её номер телефона, чтобы сообщить ей эту интригующую новость, а когда набрал, то вдруг слышит, что она сейчас находится вне сети, и в общем, говорить не может, и ему нужно подождать. «Ладно, подожду». – Решает её новый знакомый с такими интригующими намерениями. Ну а чтобы время ожидания, когда там освободится его подруга, не затягивалось, он решил потянуть пиво в ближайшей пивной. Ну а там он быстро находит компанию в лице столь же удручённого типа (он тоже пребывал в ожидании, правда он более глобально мыслил, и ожидал, когда у него в жизни всё наладится; ну или конца света на худой конец). Где слово за слово, и они всё-всё друг о друге знают, и само собой готовы не оставить друг друга в беде и оказать помощь.
– Знаю я этих стерв, как свои пять пальцев! – ударив кулаком по столу, новый знакомый интересующего нас человека, таким образом обращает на себя внимание бармена, а так-то он хотел добавить убедительности своим словам. Ну а когда он вслед за этим действием показал свою руку, на которой отсутствовал мизинец, то эта подробность на его руке вогнало в когнитивный диссонанс интересующего нас человека, слышавшего одно, а видящего другое. Хотя увиденное им не отменяло того, что его новый знакомый не знал судьбы своего пропавшего мизинца, чья печальная судьба однозначно была связана с одной из тех стерв, о ком в таком нелицеприятном раздражении отзывался новый знакомый.
При этом новый знакомый отвечает за свои слова, что он и собирается сейчас доказать, позвонив одной знакомой стерве, с которой он немедленно познакомит интересующего нас человека, а для него своего друга на век. И вот новый знакомый набирает номер телефона своей знакомой стервы, и как почему-то ожидалось интересующим нас человеком, ему так там отвечают, как он и ждал, что он и выразил многозначительной улыбкой. С какой он говорит: «На, послушай, что она говорит», и без спросу протягивает трубку интересующему нас человеку. А тот уже и отказаться не может, и берёт протянутую трубку телефона, затем приставляет её к уху, и …Да как такое может быть, нервно вспыхивает интересующий нас человек, услышав голос своей знакомой, говорящей тоже самое его новому знакомому. И в этом нервном состоянии, с перекошенным лицом, он подскакивает с места и на весь бар кричит: «Вот же стерва!».
– А я тебе что говорил. – Потеплев в сердце, новый знакомый погружает свой нос в кружку пива, и, пожалуй, за столько времени в первый раз себя чувствует успокоенным и дождавшимся того самого времени, когда для него наступят лучшие времена. А то, что об его голову прямо сейчас разбилась массивная кружка из которой пил интересующий нас человек, то это ещё больше его успокоило – ведь он, наконец-то, дождался главного события в своей жизни, конца своего света.
– Это уже не укладывается ни в какие ворота. – Процедила сквозь зубы Клава, с яростным выражением лица и желанием разбить телефон к чёртовой матери, посмотрев на него. И только необходимость иметь под рукой средства коммуникации сдерживает её от этого шага. И она только с пренебрежением отбрасывает его на стол. После чего поворачивается в сторону прихожей, чтобы дать последний шанс этому негодяю Тёзке на своё прощение. И если он сейчас же на пороге двери не появится, или хотя бы в неё в бессознательном виде не ввалится (нет сил дорогая объяснять, да и не помню так-то, где я всё это время был, а так, конечно, без тебя пропадал) и падёт на пол, то у него есть все шансы не быть ею прощённым.
И видимо Тёзка закостенел в своём эгоизме, раз он не показался на пороге двери и даже носом не упёрся в дверной звонок, чтобы позвонить. И теперь его будущее уже без вариантов: он никогда-никогда не будет ею прощён, сколько бы он на этом не настаивал, стоя перед ней на коленях с раскаянием в лице. И Клава с такой решительностью в лице собралась было резко отвернуться лицом от двери и больше не ждать оттуда никаких для себя новостей, как она вдруг взглядом натыкается на ботинок
Ознакомительная версия. Доступно 28 из 139 стр.