Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов
Я вздрогнул, но на этот раз не собирался её останавливать. В конце концов, я запретил только пальчики, а про язык разговора не было. И сейчас это казалось… охрененно.
— Молодец, Оль, — выдохнула Сафира, насаживаясь на член. — Продолжай. Его член такой… твердый… Ух, я уже почти…
— И я, — прохрипел я, чувствуя, как напряжение в низу живота подбирается к пределу.
Эта картинка перед глазами — Сафира на моём члене, Оля внизу, её язык на моих яйцах — заводила сильнее, чем всё, что я видел за сегодняшний день и, наверное, за всю свою жизнь.
Кажется, этот вечер я не забуду точно, — промелькнула мысль. — Они такие… раскрепощённые. Я трахаю одну, а вторая в это время вылизывает мне яйца. Ох, боже… Лишь бы это не заканчивалось.
Я продолжал двигаться в Сафире, и каждый толчок сопровождался приглушённым шлепком — её бёдра встречались с моими, и звук этот разносился по всей гостиной.
Иногда я опускал взгляд туда, где мой член входил в неё: её киска натягивалась на стволе, когда я выходил почти до конца, обнажая влажную розовую плоть, и снова вбирала его до основания. Половые губы уже припухли, блестели от сока, и каждый раз, когда я вставлял, раздавался тот самый сочный, мокрый шлёп, от которого у меня сносило крышу.
Я раздвинул её ягодицы, чтобы видеть всё целиком, и провёл подушечкой большого пальца по узкому, тугому колечку ануса — просто из любопытства.
Сафира, не оборачиваясь, бросила через плечо:
— Ах… ай… не сегодня. Туда — нельзя. Может… в следующий раз.
— Договорились, — хмыкнул я и хлопнул её по попке — звонко, оставляя красноватый след на бледной коже.
— Ай! — она дёрнулась, но тут же рассмеялась.
Я сделал ещё несколько глубоких, жёстких толчков, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг члена, а потом резко вышел. Член блестел от её соков, пульсировал, и требовал продолжения, но я отстранился, переводя дыхание, и встретился взглядом с Олей.
Она сидела на полу, всё ещё между наших ног, и смотрела на меня снизу вверх — с той самой хитрой, понимающей улыбкой. Я молча направил член к её губам. Она всё поняла без слов: улыбнулась ещё шире и послушно, даже с готовностью, широко открыла рот. Я взялся за её голову — не грубо, но крепко — и вошёл глубоко, до самого горла.
Оля замерла на секунду, привыкая, а потом я начал двигаться. Жёстко, ритмично, долбя её рот так, как хотел. Её пальцы вцепились мне в бёдра, она чуть давилась, но не отстранялась — только смотрела на меня слезящимися глазами, и в этом взгляде не было ни страха, ни мольбы. Только азарт. Только желание.
Сафира обернулась и, увидев картину, где я нагло трахаю рот её подруги, медленно, по-кошачьи, подползла ближе. Её рука скользнула по моему животу, поднялась к груди, а потом она притянула меня к себе за шею и поцеловала. Глубоко, влажно, не стесняясь. Я отвечал ей, одновременно продолжая вбиваться в горло Оли.
Спустя несколько секунд Оля отстранилась, хватая ртом воздух. С губ сорвалась ниточка слюны, щёки раскраснелись, но она уже поднималась на ноги.
— Теперь и меня выеби, — выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Также. По полной.
Она забралась на диван, встала на четвереньки и выставила попку — точь-в-точь как до этого Сафира. Я видел обе её красивые дырочки: влажную, истекающую соком киску и чуть выше — аккуратный, миленький анус. Сафира, всё ещё стоявшая рядом, перехватила мой взгляд и, усмехнувшись, легонько подтолкнула меня к подруге.
— Иди-иди, — промурлыкала она. — А я пока освежусь.
Она отошла к столу, взяла свой бокал и сделала глоток, глядя на нас. А я наклонился и погрузился языком в мокрую, горячую, ждущую внимания киску — глубоко, жадно, будто пытался запомнить вкус. Оля застонала, подаваясь назад, и её пальцы вцепились в подушку.
Затем я отстранился, взял член в руку, приставил головку к её входу и вошёл — одним движением, до конца. Она вскрикнула, и я начал двигаться держа её за ягодицы. Сафира в этот момент пристроилась сбоку и пока я трахал Олю, она обхватила мою голову и снова поцеловала — глубоко, с языком, не стесняясь. Я отвечал ей, не сбавляя темпа, чувствуя, как Оля с каждым толчком вскрикивает всё громче, а губы Сафиры скользят по моим — горячие, влажные, настойчивые.
— Да! Да! Еби меня! — кричала Оля, и её голос срывался на хрип. — я шлёпнул её по заднице — звонко, влажно. Она вздрогнула, и сразу вскрикнула. — Ах ты ж! — она рассмеялась. — М-м-м… так вот ты какой, когда пьяный.
— Нравится? — хмыкнул я, прервав поцелуй с Сафирой, и шлёпнул её по заднице ещё раз.
— Да, очень! — застонала она, подаваясь назад и насаживаясь ещё глубже. — Еби меня! Сильнее! Не жалей мою дырку!
Оля была мокрая настолько, что член просто утопал в ней, а кричала так громко, так откровенно, что у меня просто напрочь сносило крышу. Раньше я слушал эти крики через стенку и злился. А сейчас я был их причиной. Она стонала так, что, наверное, весь дом слышал. И это было чертовски круто.
Мы продолжали, постоянно меняя позы, как в каком-то безумном танце: то лицом к лицу, то раком, то стоя, то лёжа. Я мял их груди по очереди и невольно сравнивал. У Оли — мягче, податливее, с тёмными крупными сосками, которые так и просились в рот. У Сафиры — чуть меньше размером, но упругие, торчащие вверх даже без лифчика, с сосками, которые я то и дело брал в рот, обводил языком, легонько прикусывал — и Сафира каждый раз вздрагивала, как от удара током.
Разные. Совершенно разные, — думал я. — Но обе просто офигенные.
Обе сексуально стонали, обе соблазнительно выгибались навстречу, и я, слыша и чувствуя всё это, удивлялся, как я всё еще держусь.
А держался я долго.
Сам не знаю, как. Наверное, это всё алкоголь — он замедлил реакцию, притупил чувства. Или, может, это была особая мужская гордость — не кончить раньше времени перед двумя такими девушками. Но всему приходит конец. Напряжение в низу живота стало невыносимым, яйца поджались, член запульсировал особенно сильно.
— Я… — выдохнул я. — Я сейчас кончу.
Девушки переглянулись и, не сговариваясь, соскользнули на пол. Встали передо мной на колени — обе, плечом к плечу, — и открыли рты. Языки высунуты, глаза горят, лица раскрасневшиеся, влажные от пота. Они смотрели на меня снизу