Живи и дай поесть - Моргана Бест

Глава 2

Не успела я толком осмыслить случившееся, как машина Крессиды Апторп уже неслась прочь по гравийной подъездной дорожке. За ней взметнулось облако пыли и медленно оседало в сухом дневном воздухе.

Я так и стояла, прижимая к себе сумку из крокодиловой кожи; голова шла кругом. Убийство? В этом тихом провинциальном городке? Должно быть, произошла какая-то ошибка.

– Позвольте, вы, должно быть, госпожа Поттс? – раздался с порога чёткий, породистый, совершенно английский голос.

Я обернулась. На пороге стоял высокий дородный джентльмен и разглядывал меня с вежливым любопытством.

– Боюсь, вы пожаловали в весьма неподходящий момент.

– Это ещё мягко сказано, – отозвалась я, всё ещё не придя в себя. – Да, я Сибил Поттс. Можете звать меня Сибил.

– Мистер Баттонс, к вашим услугам, – произнёс он с лёгким поклоном. – А меня зовите мистером Баттонсом. Я один из здешних постоянных жильцов.

Выглядел мистер Баттонс внушительно. Волосы лежали волосок к волоску. На нём были безупречно отглаженные сорочка и брюки, а туфли блестели так, что я почти ожидала увидеть в них собственное растерянное отражение. В австралийском буше он смотрелся определённо не к месту.

– Мистер Баттонс, – начала я, пытаясь собраться с мыслями, – госпожа Апторп что-то сказала про убийство. Что же здесь происходит?

Он тяжело вздохнул, снял очки и принялся протирать их белым шёлковым платком.

– Боюсь, у нас тут небольшой переполох. Видите ли, произошёл инцидент. Пожалуй, вам лучше пройти в дом.

Я последовала за ним в дом. После уличного тепла внутри было поразительно прохладно. Холл был величественным, хотя и слегка обветшалым; богато украшенная лестница плавным изгибом поднималась на второй этаж. Мистер Баттонс подвёл меня к одной из боковых дверей, на которой было наспех выведено: «Не входить».

– Должен вас предупредить, – сказал он, взявшись за старую латунную дверную ручку. – Зрелище может оказаться весьма неприятным.

С этими словами он открыл дверь. Комната была загромождена роскошной антикварной мебелью и старинной стеклянной посудой, но мой взгляд сразу приковала пара босых ступней, торчавших из-за края большого стола.

– Вот он, – без особой нужды произнёс мистер Баттонс, указывая на тело.

– Боже мой, – выдохнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Это…?

Мистер Баттонс серьёзно кивнул.

Я собралась с духом и подошла ближе, обогнув стол, чтобы лучше рассмотреть.

Покойный был мужчиной средних лет – лысым, но с густыми белыми усами. На нём были только синие трусы-боксеры и белая майка. Глаза были закрыты, и если бы не неестественная неподвижность, можно было бы подумать, что он просто спит.

– Какой ужас, – проговорила я едва слышно. – Но… мы уверены, что это убийство? Вид у него такой мирный.

Я обошла тело, стараясь ничего не задеть. Подняв глаза, я увидела, что мистер Баттонс поправляет столовое серебро.

– А вам точно стоит это трогать? – спросила я.

Он приподнял тонкую чёрную бровь.

– Здесь ужасный беспорядок.

– Это может оказаться местом преступления. Во всех этих полицейских сериалах только и твердят: на месте преступления нельзя ничего трогать.

Мистер Баттонс озадаченно посмотрел на меня.

– Место преступления? Вы уверены? Из спины у него не торчит нож, да и следов борьбы нет. – Он почесал подбородок. – Я знаю, что Крессида сказала вам об убийстве, но у милой дамы, надо признать, несомненный талант к драматическим эффектам.

Я уже собиралась спросить, кто жертва, но мистер Баттонс продолжал:

– Тим Хиггинс был одним из наших постояльцев. Он был вполне приятным джентльменом и держался особняком, но, полагаю, восхищался Крессидой чуть больше, чем следовало. Мистеру Хиггинсу было всего около пятидесяти, однако он уже давно чувствовал себя неважно. Я вполне уверен, что он умер своей смертью.

– Пусть это решает полиция. – Я выразительно покачала головой.

– В таком случае, полагаю, приводить тело в порядок я не стану, – произнёс мистер Баттонс с явным разочарованием. И всё же он поднял упавший серебряный подсвечник и поставил его ровно.

– Но почему госпожа Апторп просто не позвонила в полицию? – спросила я.

– Блейк Уэсли живёт за углом – он и есть вся здешняя полиция. На постоянной службе здесь только Блейк и один констебль.

Я удивилась. Впрочем, Литл-Таттерфорд был маленьким городком.

Из тёмного угла ко мне важно вышел упитанный серо-белый кот и мяукнул. Я наклонилась, дала ему обнюхать руку, а потом ласково почесала ему макушку.

– Лорд Фаррингдон, – с нежностью произнёс мистер Баттонс.

Пока мистер Баттонс поправлял ряд антикварных ваз, я заметила нечто странное. Лицо покойного было неестественно красным. В воздухе чувствовался слабый, но отчётливый запах – знакомый и всё же здесь неуместный.

Мистер Баттонс снял соринку со спины лорда Фаррингдона.

– Его беспокоило сердце, поэтому он изо всех сил старался придерживаться диеты. О покойных дурно не говорят, но, полагаю, в соблюдении диеты он не слишком преуспел.

Я снова бросила взгляд на тело. Толстым он не был, но подтянутым его точно было не назвать: из-под майки выглядывал заметный живот. Он был совершенно лысым, зато щеголял густыми белыми усами.

Я нахмурилась.

– Крови нет, ничего такого, – заметила я. – Следов борьбы, как вы и сказали, тоже нет, однако столовое серебро опрокинуто.

– Возможно, у него случился сердечный приступ, и он, падая, взмахнул рукой, – предположил мистер Баттонс. – В последнее время он и правда чувствовал себя неважно. Да и вёл себя довольно странно: у него кружилась голова, сознание путалось. Он часто не приходил к столу. К тому же нередко разгуливал вот так, в одном белье, хотя на дворе было уже далеко не утро. Весьма непристойно.

Я нахмурилась.

– Говорите, у него кружилась голова и путалось сознание?

Я ещё раз взглянула на покойного. Лицо и правда было ярко-красным. Похоже, всё сходилось.

Я опустилась на колени, склонилась над мужчиной и осторожно принюхалась у самого рта. Явственно пахло горьким миндалём.

– Цианид, – объявила я.

Глава 3

– Цианид? – переспросил мужской голос.

Я подняла голову. В комнату стремительно вошла Крессида Апторп, а следом за ней – мужчина лет тридцати, не больше. Я сразу отметила, что он хорош собой: коротко стриженные каштановые волосы, пронзительные голубые глаза. Даже серьёзное выражение лица не скрывало ямочки на правой щеке. В простой футболке и джинсах он больше походил на случайного посетителя, чем на полицейского. И пистолета при нём, как ни странно, не